Страница 39 из 103
Работа спорилась, и вскоре полученные данные заставили обоих офицеров вздрогнуть от удивления. Кто бы мог предположить! Это просто невозможно! Такого никто не ожидал! Выявленные электронные подписи и коды все время выводили на одно и то же лицо. Теперь оставалось только определить, кто скрывается под девятизначным числом и что связывает этого человека с теми подозреваемыми, которые были включены в списки рабочих версий.
Патрик оторвал взгляд от экрана и, отхлебнув из чашки давно остывший кофе, задумчиво произнес:
– Джон, как ты думаешь – кто этот подонок и какой пост он занимает в нашей конторе?
Джон достал из кармана кусок картона с записью, сделанной на основании данных Мартинеса, и положил его на стол перед коллегой текстом вниз.
– Напиши свои соображения, – предложил он, подавая Патрику ручку.
Швед щелкнул кнопкой, выдвигая стержень, и написал короткое имя. Джон перевернул записку, и Патрик увидел, что обе записи совпадают.
– Откуда у тебя это? – спросил швед.
– Да так, – неопределенно мотнул головой Джон. – Фантазировал на досуге. Когда все завершится, я познакомлю тебя с некоторыми интересными подробностями.
Оба на некоторое время замолчали и, снова припав к дисплею электронной машины, стали искать недостающие обрывки информации, выстраивая их в некую цепочку, по которой они пытались выйти на пока невидимого, но столь могущественного и опасного врага.
Телефонный звонок оторвал Шефа от работы. Опять звонили с самого верха. Разговор вновь напоминал жесткий и унизительный выговор нашкодившему ученику. Шеф выслушал все, что выплеснули на него с другой стороны провода, и, положив трубку, задумался. Ситуация осложнялась. Кто-то организовал утечку информации о происшедшем, и это еще более усугубило сложность положения. Но кто это мог сделать? Если это его мальчики, как они могли пойти на это без его ведома? Вряд ли они могли позволить себе пойти на такое нарушение субординации. Тогда кто? Сердце забилось учащенно и под ложечкой неприятно заныло. Тревожное ожидание и неизвестность всегда были предвестниками плохих новостей. Лучше знать о противнике как можно больше, и тогда, даже если противник намного сильнее, все равно это позволяет опережать его на поле оперативной деятельности.
Новый звонок отвлек Шефа от размышлений. В трубке звучал голос Патрика. Шеф велел ему немедленно прибыть в офис…
Время тянулось неимоверно медленно. Наконец швед появился в проеме двери и, скользнув в кабинет, сел напротив Шефа, положив перед руководителем кусок картона. Шеф прочитал совершенно одинаковые надписи на обеих сторонах и удивленно взглянул на Патрика.
– Шеф, необходимо осторожно вскрыть офис вашего зама и постараться найти каналы связи с теми, кого мы ищем. Мы с кузеном нашли все варианты электронных подписей и кодов. Только Мартин мог войти в систему и заменить подписи, но он не учел, что мог оставить след своего вхождения, а пытаясь уничтожить эти следы, он еще и закрепил в специальной программе свое проникновение.
Шеф как-то обреченно посмотрел на своего молодого помощника: ему подумалось, что он и его коллеги старшего поколения сознательно закладывали прагматизм в этих мальчиков, которым суждено продолжить их дело, чтобы затем передать эстафету тем, кто придет им на смену, но этот прагматизм в их исполнении все-таки чрезмерен.
Взяв несколько электронных карт-ключей, Шеф в сопровождении Патрика перешел в соседний отсек и открыл кабинет своего зама. Остановившись на пороге, он оглянулся на Патрика. Швед внимательно осмотрел кабинет с порога, а затем стал методично осматривать участок за участком, ничего не трогая и стараясь лишний раз не перемещаться.
Визуально исследовав кабинет, Патрик кивком показал Шефу на несколько проводов, шедших от рабочего стола Мартина к силовому блоку, расположенному на стене. Их было десять.
Молча покинув кабинет, оба вернулись в кабинет Шефа и посмотрели на такой же разъем – проводов было девять. Важно было выяснить, что и с чем соединяет этот десятый провод.
– Если это система независимой связи, то может быть уже поздно, – проговорил Шеф, вспоминая свой недавний разговор с политиком по телефону. – Меня уже разносят сверху за провал. В нашем распоряжении всего несколько часов. Если мы не сможем ничего предпринять, нас всех просто вычистят, и на этом инцидент будет исчерпан.
Патрик понимающе кивнул:
– Через три часа к нам прилетает сэр Перси, а вечером с группой туристов в курортную зону прибудет мистер Широн. Причем, Шеф, если Широн готовился к поездке давно, то информацию по Перси ребята кузена нашли перед моим приездом к вам. Что прикажете делать?
– Здесь нужна хорошая имитация. Смонтируй кадры ликвидации кузена. Полагаю, тебе хватит на это пары часов, после чего я выпущу всех и соберу на итоговое совещание, а перед ним дам пять – десять минут на приведение себя в порядок. Подключайся ко всем каналам и продолжай искать. Нам надо во что бы то ни стало найти, кто и куда передает информацию. Давай, мальчик, торопись – теперь в твоих руках судьбы очень многих людей.
Патрик умчался в свой отсек, а Шеф устало опустился в кресло. Он понимал, что все бывает в их службе: предательства не были чем-то исключительным в их работе, но каждый раз это было ударом по самолюбию, по вере в человеческие отношения и порядочность.
Шеф достал из ящика стола фотографии с изображением погибших. Майкл полулежал в кресле в своем офисе, и странная гримаса застыла на его лице. Это фото в связи с информацией о возможной причастности к этому темному делу Мартина дало толчок новому направлению мыслей. Мартин находился в командировке в Бенилюксе, но до офиса Майкла от Люксембурга всего три часа езды на машине. Значит, исключить его причастность к этому делу нельзя.
Конечно, Майкл часто работал в офисе один, но просто невозможно себе представить, что он мог впустить чужого человека в здание фирмы. А настаивал на выделении департамента Майкла в отдельный офис все тот же Мартин, утверждавший, что более молодому заму Шефа необходима самостоятельность и что они, старики, не должны тормозить карьеру перспективных и уже набравших опыта сотрудников.
В груди защемило, и Шеф рефлекторно прижал руку к сердцу. Последнее время неприятные ощущения в этой области беспокоили его все чаще. После всего произошедшего у него или не будет вовсе возможности заняться своим здоровьем, или будет их предостаточно. Это он прекрасно понимал.
Звонок оторвал Шефа от раздумий. И вновь обладатель властного и нервного голоса распекал стареющего генерала, обвиняя во всех мыслимых и немыслимых грехах, угрожая, настаивая, требуя. Шеф молча проглотил новую порцию упреков политического небожителя и положил трубку на рычаг телефона. Он пришел к выводу, что ему самому следует встретиться с Мартином, иначе эти мальчишки могут слегка переусердствовать и испортить дело.
Патрик опоздал с выполнением задания всего на десять минут. Положив на стол Шефа видеокассету, он отрапортовал, что материал готов. Шеф отсмотрел небольшой сюжет, где очень искусно показывалось, как ликвидировали Джона, и остался доволен материалом.
– Пошли, – коротко бросил он Патрику и первым вышел из кабинета.
Кассета и иллюстрированный рассказ произвели эффект разорвавшейся бомбы. Все сотрудники угрюмо молчали, понимая сложность возникшей ситуации.
– Вот и все, что я могу и должен вам сказать, – заключил свой рассказ Шеф. – А теперь отправляйтесь к себе и через десять минут представьте свои доклады. Выходить на внешние каналы категорически запрещается до особого распоряжения.
Солидные мужчины, словно нашкодившие мальчишки, молча расходились по своим кабинетам, придавленные грузом переживаний и тревог.