Страница 32 из 103
Двое первых охранников выскочили из двери пансиона: оглушенные взрывами, они совершенно не ориентировались в пространстве. На одном горела одежда, и он бестолково стрелял во все стороны. Второй, бросив оружие, схватился руками за голову и, неистово завывая, искал что-то на земле. Несколько выстрелов нападавших решили все их проблемы.
Том удачным выстрелом из подствольного гранатомета накрыл одного из боевиков, который, быстро сориентировавшись, выбил оконную раму и, выставив в проем пулемет, открыл неприцельный огонь в сторону нападавших. Граната взорвалась за спиной пулеметчика, изрешетив его спину осколками. Пулемет свалился вниз, а его недавний обладатель повис на подоконнике, не подавая признаков жизни.
Еще двое охранников, полуодетых и вооруженных только пистолетами, пытались пройти через сектор Тома, но были остановлены скорострельной автоматической винтовкой с контейнерным магазином.
В проеме двери мелькнуло толстое лицо Ахмета. Двигаясь с небольшим опережением, Ахмета прикрывал телохранитель. Как только плечо охранника появилось в дверном проеме, Майк нажал на спусковой крючок, и телохранитель Ахмета кубарем отлетел к стене и сполз по ней, оставляя за собой кровавый след. Ахмет дал длинную очередь из автомата и бросился в сторону от Майка, направляясь в сектор Тома. Его белая рубашка навыпуск была хорошо заметна в свете пожара. Майк опустился на колено и поймал спину Ахмета в оптический прицел. Несмотря на свою тучность, Ахмет двигался быстро и уверенно. Майк нежно потянул спусковой крючок, но в последнее мгновение перед его выстрелом раздалось несколько глухих хлопков, и Ахмет, словно наткнувшись на невидимое препятствие, остановился, выпустив автомат из внезапно ослабевших рук. Кто-то из участников нападения в нарушение инструкции несколькими снайперскими выстрелами поразил ненавистного лидера боевой группы террористов. В следующее мгновение Ахмет, перерезанный пополам очередью Майка, тяжело рухнул на землю и замер без движения.
Остальные охранники, которые располагались в комнатах каменной части здания, обезумев от пожара и взрывов, пытались выпрыгнуть в окна прямо под свинцовые градины автоматической винтовки Тома.
Том и Майк, закрыв лица масками, проникли в холл первого этажа. Обшивка горела, и действовать надо было с максимальной быстротой. Проскочив задымленный холл, группа спустилась на ярус технических служб и стала методично прокатывать комнату за комнатой. Открыв очередную дверь, они по очереди бросали внутрь гранату и, дождавшись взрыва, осматривали помещение. Затем, прикрывая друг друга, менялись местами и так продвигались по коридору. В четвертой комнате почти одновременно с взрывом осколочной гранаты раздались крик и ругань. Том и Майк ворвались в комнату и увидели старого знакомого Майка – европейца. Осколки гранаты посекли ему обе ноги и правое плечо. Гостеприимные хозяева пристегнули своего бывшего коллегу наручниками к стальной раме, вмонтированной в стену.
– Не стреляйте, – по-английски закричал мужчина. – Без меня вы все равно не выберетесь из этой истории. Вас уничтожат, как мух. Вытащите меня отсюда, и я включу вас в нашу команду. Это не просто огромные деньги, это невиданная карьера и огромная власть! Вы ведь все одноразовые! Вас ведь используют, как презерватив в публичном доме, а затем выбрасывают со всей начинкой, чтобы заменить на новый для нового клиента. Вытащите меня, и я изменю вашу жизнь. Вы будете в обойме людей, которые принимают все решения! Вытащите меня отсюда!
Майк стоял чуть в стороне от Тома, с ненавистью глядя на предателя: обоим было ясно, что перед ними один из высших руководителей конторы, в которой служил Том. За свою жизнь они уже успели повидать нескольких таких подонков. Майк приблизился почти вплотную к кричавшему мужчине, сделал несколько крупных снимков его лица фотоаппаратом с хорошей программной начинкой и, приподняв маску, посмотрел ему прямо в глаза. Мужчина осекся на полуслове и с недоуменным видом впился глазами в лицо Майка:
– Ты жив? Ты… Ты… – Он не мог выговорить то, что хотел.
На его лице отражалась вся гамма чувств – от крайнего страха до изумления и надежды выпутаться из этой безнадежной ситуации. Майк направил на него свой «Хеклер и Кох» и со словами «No comprendo, amigo» [3] несколько раз выстрелил предателю лицо.
Группа быстро выскочила из здания, все более и более охватываемого всепожирающим пламенем, покинула место боя и, погрузившись на свое судно, вышла в открытое море. Майк проверил все гильзосборники и, убедившись, что ни одна гильза не была потеряна бойцами в бою, выбросил за борт теперь уже ненужные и ставшие неопасными железки.
Судно шло всю ночь на предельной скорости, меняя направление движения и включив всю возможную аппаратуру, препятствующую пеленгации их судна радарами. После выхода в намеченный район Майк вышел в эфир и передал два сообщения: первое – об успешном завершении своего этапа операции, об отсутствии потерь со стороны его группы, и второе – об участии в составе боевой группы Ахмета представителя одной из спецслужб. Включив в компьютерное сообщение снимки, сделанные на поле боя, Майк повторил сообщение на трех запасных каналах и, дождавшись подтверждения о приеме сообщений и качестве расшифровки видеосообщений, со спокойной совестью зашифровал программу на отдельном мини-диске.
Майк извлек секретный мини-диск из дисковода компьютера и, опечатав его в фольгированном водонепроницаемом пакете, отправился в каюту Тома, где располагался сейф со всей секретной информацией и системой самоуничтожения, которая включалась в случае малейшей опасности или сбоя в системе набора кода.
Том, как обычно, молча предложил Майку сесть в одно из двух удобных кресел, стоявших около его стола, а сам начал колдовать около своей любимой кофейной машины. Когда кофейный ритуал был закончен, Майк положил на стол фольгированный пакет с секретным диском. Том отрицательно покачал головой и придвинул пакет обратно Майку. Тот поднял голову и вопросительно посмотрел на своего более старшего коллегу.
– Послушай, Майк, – обратился к собеседнику Том, впервые открыто называя его настоящим именем, хотя до этого именовал его только в соответствии с инструкцией – Мигелем. – Я знаю, что за нами охотятся. Всю ночь я гнал судно и фиксировал на своих приборах все типы сигналов. Утром, когда ты передавал сообщения в Центр, я проанализировал ситуацию. Майк, нас ведет кто-то из наших же, но не с целью подстраховки. Наша сверхмощная станция поймала несколько сигналов шифром ВМФ после того, как нас зафиксировали их пеленгаторы. Кроме того, сразу же после твоей передачи они повторили свои сигналы шифром ВМФ с уточнением наших координат. Но самое главное в этом то, что первая часть сообщения совершенно идентична ночному сообщению. Ты понимаешь, что это означает? Они приказали ликвидировать нас в открытом море, уточнив наши координаты. Здесь вступают в свои права большая политика и очень большие деньги. Ребята ничего не знают, я стал сомневаться – не у нас ли поставлен жучок? Поэтому я высажу тебя через водолазный шлюз под моей каютой. Через час хода ты получишь сигнал и покинешь судно. Торпеда запрограммирована на нужное направление, и если не будет никаких неожиданностей, тебе должно хватить двух запасов кислорода до нужного места. – Том показал гряду небольших островов на карте. – Вот здесь ты найдешь небольшой катерок, но с хорошим ходом и все необходимое для швартовки в любом самом элитном морском клубе. Тебе останется только внести свои данные в документы.
Том подошел к сейфу и достал еще один герметичный пакет, аналогичный тому, который держал в руках Майк.
– Этим ты распорядишься по своему усмотрению. Мой код я начертил на верхней панели диска.
Майк хотел спросить Тома о том, что же будет с ним и с ребятами, но Том жестом остановил своего друга.
– У меня только одна просьба, Майк, – помоги моему сыну. Он через год заканчивает нашу школу. Для молодого офицера очень важно знать, что рядом есть человек, который сможет помочь ему в трудную минуту. Все свои денежные средства после смерти жены я завещал ему. Теперь у меня никого нет, кроме сына. Это все, о чем я прошу. Об остальном не беспокойся. Но если ты не вылезешь из этого дерьма и не отправишь к праотцам всех этих подонков в черных лимузинах и сержантов в генеральских погонах, которые торгуют нашими жизнями, то я и на том свете доберусь до тебя и скажу тебе все, что я о тебе думаю.
3
No comprendo, amigo (исп.) – не понимаю, друг.