Страница 14 из 36
Флинт оседлал кобылу и вывел ее через туннель. Он проверил заряды в винтовке и револьверах, потому что совсем не исключал возможности новых неприятных встреч.
В голову пришел разговор о Бакдане. Этот человек был где-то рядом, возможно, это он ранил Эда Флинна. Наверняка у Болдуина были и другие наемные убийцы. К счастью, они с Болдуином не были знакомы. Если вдруг они встретятся на улицах Аламитоса, Болдуин его не узнает.
У коновязи в Аламитосе стояло около дюжины лошадей, а возле магазина остановились два больших грузовых фургона. Привязав кобылу напротив станции дилижансов, которая также служила почтой, он вошел внутрь.
Переступив порог, он в ту же минуту понял, что стоящий к нему спиной верзила в черном костюме — Порт Болдуин. Это был огромный человек ростом шесть футов и несколько дюймов, крепкий и массивный, с широким лицом и старым шрамом на щеке. Он выглядел точно тем, кем был, — нью-йоркским голодранцем, нажившим состояние.
Подойдя к служащему, Флинт спросил:
— Есть ли почта для Джима Флинта?
Он почувствовал, что Болдуин резко обернулся.
Флинта ждали несколько писем, и он вспомнил, что эта перестрелка на Северных равнинах заставила его совсем забыть о полученной в тот день почте. Служащий ответил:
— На ваше имя есть еще два ящика.
Позади его хлопнула дверь, и он понял, что человек, стоявший вместе с Болдуином, вышел. Болдуин подошел к прилавку и повернулся к нему лицом.
— Флинт? Меня зовут Порт Болдуин, я хочу поговорить с вами.
— Валяйте, вы уже говорите.
— Не здесь. Снаружи.
Флинт повернулся и посмотрел в холодные голубые глаза.
— Конечно. — У дверей он остановился. — Вы первый.
Болдуин заколебался, затем вышел. На улице Флинт быстро осмотрелся. Трое вооруженных людей подходили справа, двое — слева. Еще один стоял, облокотившись о стену магазина напротив.
— Вы убили одного из моих людей.
— Он сам напрашивался.
Болдуин вынул из кармана украшенный бриллиантами портсигар, выбрал сигару и протянул портсигар Флинту, который тоже взял одну.
— Я хочу, чтобы вы работали на меня.
— Извините, нет.
— Я буду платить вам больше всех. — Болдуин отрезал кончик сигары и закурил ее. — Мне нужен человек, который не тратит время на разговоры. Человек, который умеет обращаться с оружием.
— Нет.
Болдуин терпеливо сказал:
— Флинт, вы просто не понимаете. Все остальные, — он повел рукой, — конченые люди. Здесь есть место только для одного большого хозяйства. Моего.
— Скот? — мягко спросил Флинт. — Или земля?
Зрачки Болдуина сузились, а взгляд стал твердым.
— Это не ваше дело. Вы будете работать на меня и делать то, что вам скажут.
— Я не стану на вас работать, — спокойно сказал Флинт.
— Ладно.
Флинт повернулся к ближайшему ганфайтеру и слишком поздно заметил, что Болдуин замахнулся для удара. Он не ожидал, что тот сам примет участие в драке, но огромный кулак ударил его по голове, и Флинт, оглушенный, рухнул на брус коновязи.
Флинт не успел как следует подняться на ноги, ни даже повернуться, как они бросились на него. Один ударил по почкам, а второй попал сапогом по коленной чашечке. Он почувствовал резкую боль, колено подогнулось, и он выбросил вперед руку, чтобы защититься, но один из нападавших поймал ее и навалился со всей силой. Второй схватил за другую руку, а двое других начали бить его в живот, пока он не упал на колени.
Ему удалось снова подняться, но они опять уложили его. В ушах у Флинта звенело, голова раскалывалась, рот заполняла кровь. Он лежал на земле, а они все продолжали бить. Но Флинт так и не признал себя побежденным.
Одного он нокаутировал ударом в челюсть, второму сделал подсечку и ударил каблуком в колено, услыхав, как хрустнула кость. Еще одного схватил за шею и почувствовал, как разрывается его кожа. Но в конце концов они уложили его в пыль и оставили на дороге, окровавленного, избитого до неузнаваемости.
Один из нападавших занял пост поблизости и, когда кто-нибудь из ковбоев подходил, чтобы помочь, отгонял их.
Флинт лежал на улице больше часа. Постепенно в истерзанное тело возвращалось сознание — тяжелое гудение в голове и резкая, разрывающая боль в боку. Он лежал, ощущая вначале только боль, затем запах пыли, жаркое солнце на спине, прохладу земли под собой, и вкус крови.
Флинт инстинктивно понял, что надо лежать не шевелясь. Рядом на деревянном тротуаре звучали шаги, звон шпор, позвякивание упряжи.
Сможет ли он двигаться? Одна рука лежала под ним, он попробовал пошевелить пальцами. Они слушались, но с трудом. Тыльную часть ладони саднило, и ему смутно вспомнилось, что кто-то из ганменов со всей силы наступил на кисть. Рука, должно быть, лежала на мягкой земле возле поилки, иначе ему переломали бы все кости.
Несмотря на затуманенное сознание, он пытался хоть что-нибудь придумать. В голове стучало, живот сводило от боли. Он еще немного поработал пальцами, а потом чуть-чуть приоткрыл глаза.
Он лежал рядом с краем тротуара и поэтому не мог видеть того, кто его караулил, хотя слышал скрип досок под его шагами и шуршание одежды. Затем Флинт вспомнил про револьвер за поясом. Они могли не заметить его под курткой. Он потихоньку добрался рукой до пояса и взялся за рукоятку.
Он не знал, сможет ли подняться, но попробовать наверняка стоило. В нем начинала разгораться ярость. Флинта нелегко было вывести из себя, но гнев его был страшен, потому что даже в эти минуты его не покидала холодная расчетливость и ясный ум. Они заплатят за все.
Он запомнил несколько лиц. Тех, что ему нужны. Что касается Болдуина, то для него найдется наказание получше. Для таких людей публичное поражение хуже смерти.
Флинт собирался с силами, когда на улицу въехала повозка. Он услышал звон подвесных цепей, стук колес по гравию. Затем лошади остановились.
— Что случилось с этим человеком? — раздался голос Нэнси Керриган. — Почему ему никто не поможет?
Охранник лениво ответил:
— Потому что он ослушался Порта Болдуина, мэм. Он еще легко отделался, могло быть хуже.
Флинт услышал, как скрипнули рессоры. Затем охранник сказал:
— Я бы на вашем месте этого не делал, мэм. Если вы до него дотронетесь, мне придется вмешаться.
— Теперь вы воюете с женщинами? — В ее голосе послышались холодные нотки. — Какие же вы храбрые!
— Для нас все равно. — Голос охранника звучал неуверенно. — Когда он очнется, мы повторим и будем продолжать, пока не подойдет поезд. Мы кинем то, что от него останется, в вагон — если что-нибудь останется вообще.
— Если вы тронете меня хоть пальцем, — резко сказала Нэнси, — вас повесят еще до захода солнца.
Зная, что охранник смотрит на Нэнси, Флинт быстро перекатился на колени, сжимая в руке револьвер.
Охранник тут же обернулся, выхватил оружие. Флинт выстрелил. Он стрелял, чтобы убить, но руки его дрожали, а в глазах плыло. Пуля попала охраннику в бедро, развернув его на месте и сорвав пустую кобуру.
Флинт вскочил на ноги, качаясь от головокружения, потом оперся о коновязь, чтобы не упасть.
На улицу выскочил еще один человек Болдуина, и Флинт выстрелил в него. Одна пуля разорвала в щепки доски под ногами человека, а вторая вонзилась в дверной косяк, когда он снова нырнул в дом.
Охранник поднимался с земли, и Флинт, пьяно качаясь, наотмашь ударил его револьвером. Охранник ничком рухнул в пыль. Второй револьвер Флинта торчал у него за поясом. Флинт переложил его в кобуру, потом поднял револьвер лежащего.
К нему подбежала Нэнси Керриган.
— О Боже! Вы ранены! Полезайте в повозку!
— Нет времени, — сказал Флинт.
Он на секунду прикрыл глаза от боли и помотал головой, как огромный медведь.
Улица опустела. Тем не менее все были здесь, те, кто избивал его. Он рассовал оружие и перезарядил свой «смит-и-вессон».
Нетвердой походкой он двинулся по улице. Каждый вдох отдавался в боку. Голова напоминала железную бочку, в которой при каждом шаге плескалась боль. Ему все равно скоро умирать. Но сейчас важно найти их. Он помнил их лица.