Страница 43 из 46
При этом, прибавлю уже я, залогом уверенного и созидательного (то есть социалистического) будущего человечества было и остаётся социалистическое будущее России как ведущей цивилизационной силы российского геополитического пространства и мира.
За последние сорок лет (двадцать брежневско-горбачёвских плюс двадцать ельцинско-путинских) Россию постепенно довели до той ситуации, которая неплохо была описана Лениным в его работе осени 1917 года «Грозящая катастрофа и как с ней бороться». В ней Ленин, кроме прочего, писал о том, что сам факт катастрофы признают втихомолку даже правящие классы, что эффективные рекомендации по выходу из кризиса можно найти даже в официозной печати, но никогда правящий режим не пойдёт на эти эффективные меры потому, что они затрагивают шкурные интересы кучки помещиков и капиталистов.
Сегодня в этой констатации устарело лишь слово «помещики», но его можно спокойно заменить словом «чиновники». А, по сути, круг замкнулся, и путь России за последние сто лет можно — в некотором смысле — охарактеризовать как путь от Распутина до Путина, от одной политической куклы до другой.
Впрочем, на этом пути русская история расставила не только позорные, но и великие вехи, и поэтому у России ещё есть шанс, однако этот шанс — только и исключительно социалистический.
Четыреста лет назад Россия пережила Смутное время — с самозванцами, с оккупированным чужеземцами Кремлём. Но Смутное время закончилось тем, что народное ополчение Минина и Пожарского изгнало поляков с Русской земли, и начался русский поход к новой великой эпохе — эпохе Петра.
Хотя нынешнее время иногда определяют как ещё одну Смуту (с очередными самозванцами, с оккупацией Кремля системными агентами влияния чужеземцев), будет более верным говорить о последних двадцати годах русской истории как о Мутном времени. Ведь новая смута в умах стала возможной потому, что «пятая колонна» активно мутила и мутит страну, чтобы ловить мелкую «рыбу» своей выгоды в мутной водице общественного кризиса.
Сейчас Мутное время всё еще в разгаре, но можно говорить о том, что оно заканчивается — в том смысле, что ситуация начинает представать перед нами во всей её неприглядной ясности. Муть и дрянь осели на дно или всплыли в «верхи» власти, и суть происходившего в мире в последние полтора века, как и суть происходящего в наши дни, становится прозрачной.
Что же — через почти полвека после убийства Сталина и Берии и через двадцать лет после убийства Советского Союза — уже стало ясно?
Ну, стал, например, ясен ответ на вопрос: «Почему мировой социализм, с точки зрения положительного развития, системно неизбежный, более совершенный этап в истории человечества, так быстро и катастрофически рухнул, и рухнул прежде всего в наиболее могучей стране социализма, в СССР?»
То, что мировой социалистический лагерь и особенно СССР были костью в горле мирового капитализма, — очевидно. До появления СССР существовала чёткая схема: развитые метрополии и зависимые или полузависимые от них страны. Судьба полуколонии была уготована после Первой мировой войны и России, но социализм увёл её от такой судьбы, что само по себе стало вызовом и угрозой капиталу. Развал СССР эту угрозу снимал. Поэтому Запад активно разваливал СССР.
Всё это так, однако сказанное не объясняет — почему СССР смог выстоять в тяжелейших военных испытаниях и рухнул в одночасье в мирное время?
Болтовня о том, что социализм оказался системно несостоятельным, — не более чем болтовня! Суть кроется глубже, а истоки верного ответа уходят в событие весьма давнее, случившееся сто шестьдесят четыре года назад. Не поняв всестороннего смысла того события, мы не поймём наш сегодняшний день.
Поэтому — начнём с истоков.
В 1848 году, с момента публикации «Манифеста Коммунистической партии» Маркса и Энгельса, в мире появилась великая идея.
Эта идея была настолько же нужной для неимущих, то есть для трудящихся мира, насколько была гибельной для имущих, то есть для буржуазии всех стран. В «Манифесте» впервые было сказано о том, что трудящиеся должны бороться не за улучшение своего экономического положения при капитализме, а должны получить в свои руки политическую власть, которая даст Труду контроль над производительными силами общества. Только тогда экономика будет работать для удовлетворения материальных и культурных потребностей всех народов, а не эксплуататорской кучки.
«Манифест» заканчивался точным призывом: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»
Увы, хорошо образованная и развитая часть буржуазии прочла «Манифест» лучше и глубже трудящихся и сразу же поняла, что объединение трудящегося большинства всех стран означает быструю гибель всех грабительских привилегий паразитического частнособственнического меньшинства.
Капиталисты быстрее и полнее, чем трудящиеся, поняли, что отныне путь к сохранению капитализма, то есть богатств и привилегий кучки, один. И этот путь — разъединение трудящихся всех стран и отвлечение их от идеи завоевания Трудом политической власти.
Призыв Маркса к объединению сил капиталисты всех стран услышали лучше пролетариев, и уже с конца XIX века капиталисты всех стран объединились в борьбе за сохранение своей власти. На подрывную работу, на поощрение раскола, разлада и национализма в среде Труда капитал стал затрачивать огромные средства. Если I Интернационал был создан Марксом и Энгельсом, то уже II Интернационал возглавили агенты влияния капитала Бернштейн и Каутский.
Ещё в конце XIX века основная часть тех земель, которые вскоре составили колониальные владения европейских держав, была «бесхозной». В 1876 году колонии занимали в Африке не более 10 % территории.
А к 1900 году — уже 90 %.
Одна из причин — необходимость для капитала промышленно развитых стран найти средства снятия социального напряжения внутри собственных стран. Будущий герой империализма Сесиль Родс говорил в 1895 году: «… И мперия есть вопрос желудка. Если вы не хотите гражданской войны, вы должны стать империалистами».
Как видим, Родс осознавал правоту Маркса лучше, чем рабочие, и понимал, что вернее и надёжнее отдать «своим» массам часть «пирога», чем доводить страсти до того, что трудящиеся заберут себе весь общественный «пирог», ими же и создаваемый. То есть капитал, изучивший Маркса, делал всё, чтобы развитие мира пошло «не по Марксу», а вопреки ему настолько, насколько это удастся капиталу.
Добиться этого навсегда капитал не в силах, потому что не может быть глобально стабильного капитализма. Капитализм и его последняя модификация — глобализм, могут быть лишь локально стабильными.
До поры до времени — за счёт менее развитых регионов планеты.
Сейчас резервы даже локальной стабильности капитализма в странах «золотого миллиарда» исчерпываются. Но тогда, в начале XX века и позднее, такая политика имела успех, и поэтому капитал смог провести Первую мировую войну. И хотя капитал уже перед мировой войной исчерпал свои творческие возможности, а после войны превратился в «живой труп», кадавр капитализма сумел обеспечить своё существование и дальше.
Привилегии кучки всегда плавают в океане глупости неимущего большинства. Умный подход к общественной жизни для трудящегося большинства — объединение. Однако современное неимущее большинство как всей планеты, так и населения России по сей день этого не поняло.
А пора бы!
В результате русской Октябрьской революции и образования СССР капитал вновь оказался под угрозой гибели. Идеи социализма обрели материальную и человеческую базу на одной шестой части Земли. Мощное развитие Советского Союза, сам факт его существования ставили будущее капитализма под вопрос.
И теперь уже подрывная работа капитала в среде трудящихся шла по двум направлениям.
Внутри своих стран надо было продолжать политику разъединения трудящихся и отвлечения их от идей Маркса. При этом надо было всё более обильно подкармливать «своих» трудящихся за счёт усиления колониальной и неоколониальной эксплуатации народов третьего мира. При таких условиях трудящимся той же Англии казалось невыгодным объединяться с трудящимися Индии или Египта, от эксплуатации которых капиталом Англии получали выгоду и английские массы.