Страница 18 из 29
Индеец тяжело упал, но вскочил вновь. Лицо его походило на кровавую маску, правая рука неестественно торчала вперед, но он все же пытался схватить свой винчестер. Мэбри выстрелил с бедра, и нападавший, сделав несколько неверных шагов, растянулся на снегу лицом вниз.
Дженис встала на колени, волосы ее рассыпались по плечам, сквозь изодранное платье проглядывало все в ссадинах и синяках тело.
Мэбри с бешено колотившимся сердцем оглядывался по сторонам, готовый застрелить любого, кто осмелится напасть на него. Но все оставшиеся в живых бандиты бежали.
Подойдя к Дженис на дрожащих ногах, он упал на колени рядом с ней. С прерывистым всхлипом девушка бросилась к нему на грудь. Обхватив ее за плечи, Мэбри взглянул в сторону фургонов.
Прикрыв глаза ладонью, Доуди смотрела на них. Насилие и жестокость внезапно вторглись в их жизнь — и исчезли. От костра поднимался легкий дымок. Тишина предзакатного зимнего дня дышала морозной свежестью. Серое небо сливалось с мглистым горизонтом, и только темная полоса деревьев нарушала монотонность пейзажа. Мэбри нежно и бережно поднял плачущую девушку и поставил ее на ноги.
Подойдя к вороному, он подобрал свой запорошенный снегом винчестер. Рана в боку открылась и кровоточила, боль пульсировала в висках.
Доуди ждала их. Ее лицо было бледным и спокойным.
— Их было семеро, — сказала она. — Они увели лошадей.
Два индейца лежали около фургонов. Один распростерся у ступенек. Он был застрелен в упор, грудь его была покрыта пороховыми ожогами. Мэбри задумчиво смотрел на Доуди, которая все еще не выпускала из рук кольт.
Тот, с кого сняли скальп, предварительно разбив голову, был Уайкоффом, Гриффина буквально изрешетили пули.
— Он убил еще одного там, под деревьями, — сказала Доуди. — Они налетели так неожиданно…
— Я знаю, — сказал Мэбри. — Соберите всю оставшуюся еду, надо уходить. Они вернуться.
— После такого? — спросил Хили.
— Это индейцы, отвергнутые своим племенем. Без скво. Они вернутся.
Дженис, отстранившись от него, выпрямилась и закинула волосы на спину.
— Прошу прощения, — сказала она. — Я…. просто…
— Не стоит об этом. Готовьтесь уходить.
Он подошел к трупу на ступеньках и за ногу оттащил его в сторону. За телом по притоптанному снегу потянулась кровавая полоса — Дженис отвернулась.
Прижимая локоть к ране на боку, Мэбри медленно собрал разбросанное оружие. Две индейские винтовки и одна Уайкоффа. Лошадь Гриффина и его винчестер исчезли, но Мэбри снял с убитого оружейный пояс с кольтом. Индейский конь, на котором приехал Хили, тоже исчез.
— Мы не можем идти, — запротестовала Дженис. — Мэгги больна, очень больна.
— Мне жаль, — сказал Мэбри, голос которого охрип от боли. — Ей придется отправиться с нами. Мы не можем тут защитить вас. Однажды мы застали их врасплох. Больше это не повторится.
Подошел Том Хили и взял Дженис за руку.
— Собирай еду. Мы с Доуди поможем Мэгги.
Дженис заколебалась.
— Нельзя ее сейчас выводить! Нельзя, чтобы она увидела все эти… эти тела.
Мэбри нетерпеливо повел плечами. Счет шел на минуты, его все больше одолевала слабость. Но у них все же был шанс выжить в крепко сбитой, надежной хижине.
— Ей придется потерпеть, — резко ответил он. — У меня нет времени на похороны. Оденьте ее потеплее и пошли.
Дженис взглянула на него почти с презрением и отвернулась.
Мэбри смотрел на холмы. В душе — пустота, одиночество и боль. Он знал: в этих краях бродит много индейских банд, они непременно вернутся.
Они вернуться, чтобы расправиться с ними, а ведь их всего двое, с тремя женщинами, одна из которых слишком больна, чтобы путешествовать.
Глава 13
Дженис и Мэбри поддерживали с обеих сторон больную женщину, которую им удалось посадить верхом на лошадь, Мэгги, казалось, не понимала происходящего. Чем скорее они доедут до дома и уложат ее в постель, тем лучше, подумал Мэбри.
На крупе вороного громоздились собранные в фургонах одеяла. На индейскую лошадку навьючили провизию и золото Магайра.
Доуди, шедшая с ружьем впереди, вдруг остановилась и позвала:
— Кинг!
Хили занял место рядом с вороным, а Мэбри подошел к Доуди.
Стемнело, небо было полностью закрыто облаками.
— Чувствуешь, дым?..
Мэбри поднял голову, принюхался. Да, тянуло дымом. Но это не от костра.
Приказав Доуди вести людей осторожно, Мэбри пошел вперед. Пройдя несколько сот ярдов, он остановился, зная уже, что увидит. В темноте десятками красных глаз горели угли пожарища — это все, что осталось от хижины и амбара.
Стоя на вершине холма, он переживал самый отчаянный момент своей жизни. Собственно, дело даже не в нем. Он не раз попадал в подобные передряги.
Но что будет с женщинами?
Он как-то не думал о Баркере, не думал об индейцах, которые скоро могут напасть на их след.
В эту минуту его мучила одна забота — женщины, которым необходимо убежище от холода; Мэгги, которой нужен уход, отдых и нормальное питание.
За ним шли люди, доверившиеся ему. Для Дженис он был животным, дикарем. Это читалось в ее глазах, когда она смотрела на него. Да, он спас их, но только убийством и насилием, и она считала, что ни на что другое он не способен.
А может быть, она права?
Он мрачно уставился на догорающие угли. Не время сейчас думать об этом. Больной женщине придется теперь ехать немного дальше.
Эти края были ему незнакомы, но как и все люди, живущие на природе, он внимательно осматривал окрестности. Когда они с Хили ехали сегодня, он обратил внимание на заросший кустарником овраг. Туда-то Мэбри и решил направить весь отряд.
Ночью индейцы могут воровать лошадей, но сражаться в темноте они не любят. А вот Баркер, если его еще не убили, нападет в любое время.
Овраг казался почти непроходимым, настолько он зарос кустарником, но по краю шла звериная тропа, по которой Мэбри и решил пробираться. Через несколько сотен ярдов кустарник стал редеть, появились деревья — тополя, много сосен и елей, иногда кучки осин.
Наконец он увидел то, что искал: густую рощицу молодых осинок, каждое деревцо не больше дюйма в диаметре.
Наломав лапника, он раскидал его на снегу, а сверху покрыл буйволиной шкурой и одеялами. Затем осторожно снял с коня Мэгги и положил на импровизированную постель.
Устроив больную, он принялся мастерить шалаш. Срубил под корень десятка два осин, расчистив площадку футов десять в диаметре. Затем над этой площадкой стал стягивать верхушки молодых осинок. Пока Доуди придерживала одну верхушку, он подтягивал деревце с противоположной стороны и связывал их шнурком из свиной кожи. То же самое он проделал с деревьями, стоявшими под прямым углом к первым двум. Затем стал подтягивать деревца по периметру, пока не получился куполообразный каркас.
Увидев, как он вплетает в каркас сосновые ветки, Дженис вызвалась помочь ему. На склоне холма росло много маленьких сосен-двухлеток. С помощью Доуди, Дженис и Хили хижина скоро была надежно защищена от ветра. Наверху оставлялось отверстие для дыма.
Внутри они сделали постели из лапника, срезая лишь по несколько веток с каждого дерева. Когда все было готово, Мэбри поднял Мэгги и внес в шалаш. Затем он вплел лапник и в ветви кустарника — для защиты лошадей от ветра.
Когда его помощники разожгли костер, Мэбри обошел шалаш вокруг, чтобы убедиться, что огонь не виден снаружи. Если подбрасывать в костер сухие дрова, дыма почти на будет, а днем его рассеют ветви нависших над стоянкой деревьев.
Поднимался ветер. Чувствовалось приближение снегопада. А снег сейчас — просто Божий дар. Он спрячет их следы и накроет хижину толстым теплым одеялом.
Дженис сидела у костра, не сводя глаз с тлеющих углей. Увидев входящего Мэбри, она спросила:
— Что же нам теперь делать?
— Ждать. Это все, что мы можем пока.
Пламя разгоняло тьму, рисуя причудливые переплетения теней на стенах их убежища. Мегги беспокойно заворочалась во сне, бормоча что-то — наверное, обрывки из старых ролей.