Страница 5 из 35
И что же, неужели он оставит все как есть? Наблюдая за Пенноком, Боствик отчетливо понял, что тот колеблется, не решаясь открыто выступить против человека, о котором ничего не знал и который мог оказаться кем угодно, даже наемным убийцей. Но поскольку его загнали в угол, Пеннок не видел пути назад. Ему оставалось либо сражаться, либо уехать из этого города навсегда.
— У меня денег нет, — наконец холодно процедил Пеннок сквозь стиснутые зубы. — Пусть тебе черти на том свете деньги возвращают.
— Мы предвидели такую возможность, поэтому предлагаем на выбор: либо вы немедленно возвращаете все деньги, которые украли у города, либо должны покинуть его до восхода солнца.
— А если я наплюю на ваш опереточный совет?
— Тогда уж, — веско заявил Боствик, — этим займусь я как законно избранный шериф.
Кэп Пеннок встал. Он услышал то, что и предполагал услышать, и теперь, когда корабли были сожжены, решил драться до конца.
— Тебе не придется искать меня, Боствик, — злобно процедил он, — когда бы я тебе ни понадобился, всегда к твоим услугам.
Широкими шагами Пеннок направился к дверям. И тут его вдруг окликнула Кэти:
— Эй, погодите-ка, Кэп. Вы мне задолжали доллар за ужин, не забудьте расплатиться!
Лицо Пеннока передернулось от гнева, он помедлил секунду, потом повернулся и швырнул доллар на стойку. За ним с грохотом захлопнулась дверь.
— Ну, Джим, — обведя собравшихся взглядом, медленно произнес Харбридж, — ты, кажется, сказал, что как шериф сам доведешь это дело до конца. Тебе и карты в руки. Похоже, Пеннок предоставляет тебе возможность показать, на что ты способен. — Затем добавил: — Он опасный человек и хорошо стреляет. Сэнди Чейз тоже неплохо стрелял, но это его не спасло. Лично я бы никогда не решился на такое, но Кэти пообещала, что если мы поддержим тебя, то ты сам разберешься с Пенноком.
— Классно стреляешь? — поинтересовался Гроув.
— Да нет, наверное, как любой из вас. Но я все равно намерен встретиться с ним, и лучше для него, если ему удастся подстрелить меня с первого выстрела, поскольку потом уж я не промахнусь.
Боствик терпеть не мог хвастаться, но эти люди должны были поверить в него. Если Пеннок победит, то гнев его обрушится на них.
Когда все гурьбой вышли из салуна и, возбужденно переговариваясь, отправились по домам, Боствик снова сел за стол, почувствовав вдруг, как у него от страха ослабели ноги. Он поднял голову и встретился взглядом с Руфь, которая, похоже, уже давно долго наблюдала за ним.
— Я все слышала. Вы это сделали ради меня? Ради нас, не так ли?
Суровые черты лица Джима невольно смягчились.
— Вы знаете, мэм, не такой уж я отчаянно-храбрый парень, просто когда встречаю наглецов, в меня словно черт вселяется!
— Побольше бы таких, как вы, — сказала Кэти, подходя к столу с пирогом. — Мне так и не удалось его попробовать сегодня, кусок в горло не лез. — Она оглянулась на Руфь: — А ты, детка, выглядишь так, что немного подкрепиться тебе не помешает.
Немного погодя Боствик стоял в дверях гостиницы и ломал голову над тем, какого черта он полез в эту историю. Даже Коротышка, который управлялся с винтовкой гораздо лучше, чем он, не решился бы на такую глупость. Ладно, чего теперь рассуждать, сам ведь заварил кашу! Жизнь сделала его крутым парнем, который прошел хорошую школу благодаря многим годам тяжелого труда и бесконечным схваткам с врагами, и он знал себе цену, однако не строил иллюзий и готовился достойно встретить свою судьбу.
Джим не рассчитывал на то, что успеет выстрелить первым. Он никогда не мог похвастаться хорошей реакцией, и было бы глупо надеяться на это сейчас. Придется заранее смириться с мыслью, что его сразу же подстрелят, и остается только уповать на то, что первая пуля окажется смертельной. Скорее всего, ему удастся сделать только один выстрел, и он должен постараться прикончить Пеннока, ибо второй возможности тот ему не даст.
Правда, в последний раз, когда они стреляли по мишеням из револьвера, он показал совсем неплохие результаты, по крайней мере, не хуже других, а может быть, и получше, только на этот раз «мишень» будет стрелять в ответ.
Под жаркими лучами солнца, вдруг выглянувшего из-за туч, оставшиеся после дождя лужи стали исчезать прямо на глазах, и даже обшарпанные дома, просохнув, казалось, похорошели. Откуда-то доносились звуки пианино. Ковбой вышел на улицу.
— Боствик!
Неожиданно для Джима окрик прозвучал откуда-то сзади! Выходит, Пеннок все это время просидел, спрятавшись где-то возле конюшни, и в результате обвел его вокруг пальца, как какого-то сосунка.
Разжалованный шериф показался теперь ковбою еще огромней, чем прежде, когда он обернулся и увидел его, стоявшего с револьвером в руке и ухмылявшегося от радости, что его уловка удалась. Грянул выстрел.
Спокойнее! Это слово прозвучало у Джима в голове подобно звону колокола. В мгновение ока он вскинул к плечу винтовку и выстрелил одновременно с Пенноком. Боствика как будто раскаленным прутом ударили по ноге, и он вдруг понял: противник промазал, стреляя в первый раз!
В эту минуту его взгляд приковала изящная зубочистка из слоновой кости, висевшая на цепочке для часов и отчетливо выделявшаяся на фоне темного жилета гиганта. Даже падая, он не мог отвести от нее взгляд, потом, с трудом поднявшись, собрал все свои силы и аккуратно спустил курок.
Пеннок стоял перед ним, повернувшись боком, как опытный стрелок, за плечами которого не один выигранный поединок. Боствик послал пулю, держа винтовку в вытянутой руке, как будто указывая пальцем на своего врага. На этот раз ковбой не промахнулся. На месте зубочистки расплылось большое багровое пятно, и он выстрелил еще раз, а затем рухнул на колени, все еще крепко сжимая в руках винтовку.
Где-то неподалеку хлопнула дверь, послышались шаги. Джим попытался дотянуться до винтовки, но рука бессильно упала. Щекой он ощущал тепло влажной после дождя земли, потом успел почувствовать, как кто-то дотронулся до его плеча, и провалился в темноту.
— Мне кажется, он наконец приходит в себя, — прозвучал будто издалека женский голос.
Джим пошевелился, услышал, как под ним скрипнула кровать, и, открыв глаза, с удивлением обнаружил над собой потолок.
— О, Кэти, он очнулся! Он пришел в сознание! — Эти слова Руфь окончательно вернули его к действительности.
— Очнулся и голоден как волк, — проворчал он и перевел взгляд на нее. — Как дедушка?
— Он умер вскоре после того, как вы стрелялись. Он сказал, что вы, должно быть, очень хороший человек.
— А Кэп Пеннок?
— Вы застрелили его. Уже больше двух недель как его похоронили.
— Двух недель? Вы хотите сказать, что я провалялся тут без памяти две недели?!
— Вот именно. Две недели и один день, если уж точно. — Она взяла его руку в свои. — Джим, Кэти сообщила мне, что вы приехали, чтобы оформить на себя тот самый участок земли в Скво-Спрингс.
— Забудьте об этом. Вам там будет хорошо, а что до меня, так кто я такой? Обычный ковбой, который работает за сорок долларов в неделю.
— Мы могли бы поехать туда вместе.
— Господи, вы же понимаете, что об этом скажут! Вы ведь Молодая одинокая девушка, и вообще!..
— А если мы поженимся? — робко спросила она.
— Ну, — озадаченно пробормотал он, — тогда, конечно… — Он осторожно покосился на нее. — Скажите, а вы хоть когда-нибудь смотрели на меня внимательно? Даже если я побреюсь…
— Вас побрили, глупый вы человек! — расхохоталась она. — Кэти вас побрила. Ей безумно захотелось узнать, какой вы без этой ужасной щетины.
Он осторожно дотронулся до подбородка. Действительно, побрили.
— Вы вправду думаете, что вам подойдет такой человек, как я?
— По-моему, — улыбнулась она, — будет лучше, если вы помолчите.