Страница 29 из 35
Все видели, как молодые люди обменялись несколькими репликами, и вскоре любопытство горожан было удовлетворено, так как старик Бордер все слышал и передал им весь разговор слово в слово.
Оказывается, натянув поводья, Нобл приподнялся и галантно раскланялся.
— Дорогу красоте, мэм, а все остальное может подождать. Проходите первой, чтобы пыль от копыт моего мула не попала в ваши прекрасные глаза, — приветствовал он девушку, бросившую на него удивленный взгляд. — Меня зовут Нобл, мисс, — представился парень, — и смею надеяться, я достоин этого имени, Нобл 1. Друзья прозвали меня Черри, потому что я развожу вишневые деревья везде, куда меня ни забрасывает судьба. А вас как зовут?
— Руфь, — медленно произнесла она, не в силах оторвать восхищенный взгляд от его широченной груди и богатырских плеч. — Можно узнать, куда вы направляетесь?
— Я иду наугад, как Вечный Жид, но обязательно вернусь. Я вернусь за тобой, Руфь, и тогда ты скажешь мне, как твоя библейская тезка своему избраннику: «Куда ты пойдешь, туда пойду и я, где будет твой дом, там буду жить и я, и твой народ будет моим народом, и твой Бог — моим Богом».
Руфь смерила его холодным взглядом. Семнадцати лет от роду и свежая как утренняя заря, с волосами цвета огня и ореховыми глазами, Руфь считалась самой красивой девушкой в этих краях, но мужчины для нее пока не существовали.
— О, вот даже как?! А ты уверен в этом? Язык у тебя хорошо подвешен, это видно, а еще чем ты можешь гордиться?
— Двумя крепкими руками да горячим сердцем. А что еще человеку нужно?
— Голова на плечах! — любезно ответила она и спохватилась. — Заболталась я с тобой, а у меня еще дел по горло.
— Хорошо сказано, — одобрительно присвистнул он и, дождавшись, когда девушка перейдет через дорогу, водрузил на голову шляпу и грустно посмотрел ей вслед.
— Прощай, любовь моя, до встречи в мире, который лучше и добрее, чем тот, в котором мы живем, и там, я надеюсь, ты будешь крепче любить меня.
Руфь Макгэнн взбежала по ступенькам магазина, но, не удержавшись, все-таки обернулась, прежде чем он скрылся за поворотом.
Дорога, которую он выбрал, больше напоминала тропинку. Ездили по ней немногие, и уж совсем мало кому посчастливилось возвратиться назад.
— Кто это был? — небрежно спросила Руфь у хозяина лавки. — Никогда раньше его не встречала.
— Какой-то парень, он в городе проездом, — охотно пояснил тот, — ну и верзила, верно?! Я таких никогда не видел!
Руфь рассеянным взглядом обвела прилавок и купила фунт сахара, что, по мнению мистера Бордера, выглядело довольно-таки странно, ведь он прекрасно помнил, что почтенная маменька Руфь на днях приобрела целый мешок, собираясь варить варенье. Эта история весьма широко обсуждалась за утренним и вечерним чаем, за шитьем и вязанием, а потом перекочевала в коррали и кузницу, надолго завладев вниманием горожан. Руфь несколько раз на дню выслушивала едкие шуточки и колкие намеки на «ее» великана, но высокомерно предпочитала их не замечать.
Прошел месяц, потом еще шесть, и в городе появился Порт Гиддингс и с ним трое ковбоев. Они проехали через пустыню на западе и остановились у Макгэннов.
— Гнусное местечко, — рассказывал Порт, — кстати, Руфь, тебе привет от парня по имени Нобл. Он просил не забывать его. А еще сказал, когда его ранчо превратится в цветущий сад, вернется за тобой.
Глаза девушки радостно вспыхнули, но она промолчала, продолжая трудолюбиво шить. Но все сразу заметили, что ни одно слово из разговора не ускользнуло от нее.
— Вы бы не узнали эту долину, — продолжал восхищаться Гиддингс, — я просто глазам своим не поверил. Он распахал около сотни акров и засеял поля пшеницей и овсом. А еще посадил больше двух сотен вишневых деревьев да огородил те пастбища, помните, из-за которых убили ребят Грина? Там теперь трава по колено. Знаете, как он это сделал? Нашел старые колодцы, что остались еще от мормонов, очистил их, провел воду на пастбище и уже заготовил сено на зиму. Но самое удивительное — это его дом, лучший дом, который я в жизни видел: каменный, настоящая крепость. Да, этот парень не сидел сложа руки!
— А индейцы? — спросил Макгэнн.
— Это вообще отдельный разговор. Похоже, у него с ними нет проблем. Когда он только появился в тех местах, сразу же поехал к ним в деревню и прямиком отправился к вождю. О чем-то потолковал с ним и старейшинами, и теперь они друзья, так что нападения ему можно не опасаться.
Впрочем, сам Черри Нобл вряд ли мог поручиться за это. Правда, жившие с ним по соседству индейцы не тревожили его, да и он остерегался хоть чем-то задевать их интересы. Стычки между их племенами его не касались. Но случилось так, что банда кочующих пиутов вихрем промчалась через долину, уводя лошадей у других племен. В этот момент Нобл исследовал новый источник в горах и был захвачен ими врасплох.
К счастью, он краем глаза успел заметить какое-то движение и поднять голову, когда отряд только появился на виду. Одним прыжком он укрылся под скалой, козырьком нависавшей над источником. Первый же выстрел поразил скакавшего впереди индейца, а остальные, тут же спешившись, попрятались. Воспользовавшись их замешательством, Нобл быстро отвел мула с линии огня и привязал его между камнями. Положив винчестер так, чтобы лежал под рукой, он быстро перезарядил револьвер.
Стоял жаркий полдень. Над раскаленной землей поднималось марево. Ближайший источник находился милях в пятнадцати. Вода сохранилась только под землей, там, где ее нашел Нобл. И пиуты знали это так же хорошо, как и он.
Великан провел ладонью по лицу и отер пот со лба. Он протянул руку и дернул мула за уздечку. Умное животное, которое с рождения учили, как себя вести в таких обстоятельствах, тихонько улеглось на землю за его спиной. Черри ласково потрепал его по холке.
Индейцы атаковали внезапно, свалившись на него будто с неба, но Нобл держался начеку. Скакавший впереди пиут кубарем покатился под ноги лошади, но второй выстрел пропал впустую, так как индейцы опять исчезли, как по волшебству.
По расчетам Черри, в отряде оставалось не меньше пяти воинов. В небе стервятники описывали круги, заранее почуяв добычу. Вдруг как будто что-то толкнуло его, он резко отпрянул назад и скрылся в расщелине. И в ту же секунду огромный индеец, высоко занеся нож, коршуном кинулся на него со скалы, Нобл едва успел отклониться в сторону и, резко рванув нападавшего за руку, с силой швырнул его на землю. Тот тяжело рухнул, едва не угодив в источник.
Подняв глаза, пиут увидел направленное прямо ему в грудь дуло револьвера и перевел горящий ненавистью взгляд на Нобла, пытаясь понять, что за участь его ожидает.
— Нехорошо, — укоризненно произнес тот. — Ты! — Он резко ткнул индейца пальцем в грудь, а потом указал на источник. — Пей!
В глазах воина мелькнула тень сомнения, он явно колебался, боясь угодить в ловушку.
— Пей же, черт тебя побери!
Индеец наконец решился и, став на колени, сделал осторожный глоток, а потом принялся жадно пить.
— Теперь вставай и уходи. И скажи своим воинам, чтобы оставили меня в покое. Я не хочу кровопролития, ты меня понял? Мне нужен мир! Но только попробуйте угнать у меня хоть одну лошадь! Вам это дорого обойдется. Я выслежу вас и перебью всех до единого. — Он, правда, не имел ни малейшего понятия, много ли понял индеец, да и понял ли он вообще хоть что-нибудь, поэтому сделал тому знак убираться. — А теперь прочь!
Индейцы действительно убрались восвояси, не пожелав связываться с этим непонятным для них и не похожим на других белых человеком.
Время бежало быстро. Нобл продолжал трудиться на ранчо, дел у него все прибавлялось, и он не видел им конца. То он сажал деревья, то возводил изгородь вокруг огорода, то вдруг срочно потребовалось поставить силки на кроликов, которые повадились к нему, чтобы объедать сладкие молодые побеги.
Четыре дня спустя, как бы желая проверить его, индейцы вернулись и, угнав несколько молодых бычков, удрали в пустыню. Бросившись за ними в погоню, он несколько дней шел по их следу и настиг, когда они уже добрались до своего лагеря. Зажарив бычка, беспечные индейцы крепко уснули после сытной трапезы, не сомневаясь, что ни один белый в одиночку никогда не решится преследовать их.
1
Нобл (от англ, noble) — благородный, честный.