Страница 26 из 35
Дошла очередь и до второго. Тихо склонившись над спящим, человек Даффи осторожно поднял его руку и затянул на ней петлю. Тот, ничего не понимая, приоткрыл глаза, но короткий и страшный прямой удар в лицо снова погрузил его в темноту.
Повернув бандита на живот и не обращая внимания на то, что уложил его лицом прямо в перемешанный с остатками сена навоз, конюх прижал его коленом к полу и резко дернул за вторую руку, накинув петлю и на нее. Как бывалый моряк, быстро и ловко связал их обе вместе морским узлом, то же самое проделал с ногами и, заткнув рот тряпкой, оттащил в сторону.
«А вдруг они освободятся, да еще в самый неподходящий момент?» — пришла ему в голову мысль. Подумав немного, он вытащил их на середину, стропила крыши оказались почти в сорока футах у них над головой. Принес лестницу, проворно вскарабкался по ней и, перекинув через стропила две прочные веревки, бросил взгляд на своих врагов.
Оба бандита уже пришли в себя и уставились на него с нескрываемым ужасом.
— Собираюсь вздернуть вас, — весело прокомментировал парень, с удовольствием вглядываясь в их перекошенные от страха лица, — но не за шею, если вы, конечно, не будете сопротивляться, ребята.
Двадцать минут спустя он закончил с ними и, отступив на пару шагов, с удовольствием посмотрел на результат своих трудов. Теперь он мог спокойно уйти. Свободно наброшенные на шеи бандитов петли неминуемо затянутся, как только им придет в голову хоть немного потрепыхаться. Ради спасения собственных жизней они будут вынуждены сохранять неподвижность.
— Ну, ребята, теперь все в ваших руках, — объявил он, — можете тихонько полежать здесь и подождать меня, а я вернусь и отпущу вас, как только справлюсь с одним дельцем. А если попробуете освободиться сами, тогда у вас есть отличный шанс покончить со своей никчемной жизнью.
Он быстро направился к выходу. Из трубы на крыше кухни Ма уже поднимался дымок и слышались торопливые шаги Джули, которая хлопотала по хозяйству. Он подходил к дому, когда ее милое заспанное личико появилось в окне, и она радостно улыбнулась ему. Вдруг он заметил, как ее глаза упали на пустое кресло у входа в конюшню и расширились от удивления.
Когда он наконец появился в дверях, она взяла кофейник и молча налила ему кружку, не сводя испытующего взгляда с его бесстрастного лица. Ночью ее разбудил стук копыт, она поняла, что это пригнали лошадей в конюшню, а это значило, что где-то неподалеку планируется ограбление банка.
Опасаясь преследования, бандиты гонят свои лошадей изо всех сил, зная, что здесь их ждут свежие лошади и что вскоре они все окажутся в горах, в безопасности и с сумками награбленных денег. Свежие лошади для бандитов — верное спасение. Те, кто бросится за ними в погоню, тоже будут гнать во весь опор, и их лошади будут загнаны до смерти еще до того, как они появятся в Вествотере.
Человек Даффи молча ел. Позавтракав, он положил на стол двадцать пять центов и повернулся к Джули.
— Лучше побудь сегодня дома, — посоветовал он как бы между прочим, — и Ма передай, чтобы тоже не выходила.
Вздрогнув от неожиданности Джули так и замерла у стола.
— Что бы ты ни задумал, — пробормотала она умоляюще, — не делай этого. Ты не знаешь Клипа Харта.
— Таких, как этот Харт, везде полно. И если ты думаешь, что можно спастись бегством, то такого места на свете нет, уж поверь мне. Придется либо сделать это, либо бежать, а я не люблю пасовать перед подонками. Кроме того, любой человек должен когда-то остановиться и начать жить нормально. Мне здесь по душе. Можно будет со временем завести ранчо.
Джули показалось, что его голос смягчился.
— Для этого понадобятся деньги.
— Тот, кто умеет управляться с топором, всегда способен заработать немного денег, — заявил он уверенно, — вот хотя бы на строительстве железной дороги. Ее скоро начнут прокладывать в этих местах, значит, понадобятся шпалы, много шпал. Не станут же их возить издалека.
Помолчав немного, он направился к выходу и уже на лестнице услышал, как Ма одобрительно проворчала:
— Мне этот парень по душе.
И почти немедленно прозвучал дрожащий голосок Джули:
— Если он не оставит в покое Харта, то ему конец.
Спускаясь по ступенькам, человек Даффи продолжал ломать голову. Как ему одному задержать семерых бандитов? Намного ли отстали от них люди шерифа? Когда они доберутся до Вествотера?
В голове у него возникали один за другим десятки планов, как справиться с семерыми, да еще самому при этом не расстаться с жизнью. Спутать ноги лошадям? Бесполезно, они перережут веревки. Открыть по ним огонь, как только они появятся в городе? У него не хватит на это пуль, даже если стрелять без промаха, — ведь их семеро. Кто-нибудь уцелеет, и тогда ему конец.
Выхода, похоже, не было. Дурак он, что связался с бандитами, раз уж не продумал, как довести дело до конца. Слава Богу, с мрачной радостью подумал он, что еще не втянул никого больше в это безнадежное, обреченное с самого начала безумие. Легко мечтать о подобных подвигах, но, видно, тот, кто слаб, никогда не станет сильнее.
Однако он понимал, что, заварив на свою беду эту кашу, выйти из игры вот так запросто уже не в его власти. Что он начал, он и должен закончить, и надо хотя бы напугать бандитов так, чтобы они и дорогу забыли в Вествотер.
Естественно, перебирая в голове все варианты, он старался не думать о том, чем столь рискованное дело может обернуться для него. Не то чтобы он сознательно закрывал глаза на угрожавшую ему смертельную опасность, но просто еще перед тем, как ввязаться в эту историю, он реально оценил свои шансы, а теперь, решив идти до конца, ясно сознавал, что рассчитывать на спасение ему не приходится. Во всяком случае, это маловероятно.
В конце концов, придя к выводу, что хуже не будет, он все-таки вывел из конюшни всех лошадей и, связав их между собой, привязал к изгороди другим концом веревки. Тщательно спутав им ноги, он постарался, чтобы предназначенная для Клипа Харта лошадь оказалась ближе всех к конюшне, и привязал ее отдельно, немного поодаль. Затем прошел в кладовку, снова вытащил винтовку из тайника и припрятал ее за дверью конюшни, так, чтобы снаружи ее никто не заметил.
Теперь он сделал все, что мог, и ничего больше не оставалось, как терпеливо ждать развязки. Опустившись в любимое кресло Даффи, конюх попытался хоть немного расслабиться.
Слухи о его ссоре с Хартом, похоже, уже облетели весь город, и улица совсем обезлюдела. Двери магазинчика давно распахнулись настежь, салун тоже уже открылся, но ни покупатели, ни завсегдатаи питейного заведения не высовывали нос. Город выглядел вымершим. Пару раз встревоженная Джули появлялась в дверях, поглядывая на молодого человека, по-прежнему сидевшего в кресле у дверей. Он казался спокойным, даже что-то насвистывал, обстругивая какую-то палочку, однажды ей показалось, что он спит.
Было уже почти одиннадцать, когда послышался приближающийся топот копыт. Всадники вихрем пронеслись по мосту за городом, галопом спустились к лесу, и вскоре их фигуры замелькали между деревьев. Бандиты гнали лошадей, безжалостно нахлестывая их, не боясь загнать несчастных животных, уверенные, что впереди им уже приготовлены свежие, отдохнувшие и накормленные кони. Выскочивший из салуна. Харт опрометью кинулся к своей лошади, но запутался ногой в скользящей петле, предусмотрительно оставленной для него, и человек Даффи немедленно нанес удар. Его прямой слева сокрушил челюсть бандита, заставив его завертеться волчком. Это ошеломило Харта. Опомнившись и тряхнув головой, Клип потянулся за винтовкой.
Человеку Даффи удалось избежать удара прикладом и снова нанести удар Харту большой, развитой от тяжелой работы рукой. Отлетев к изгороди, тот почти рухнул на нее, а его противник продолжал наступать, преследуя его короткими, но сильными ударами в живот, а затем внезапно обрушил оба кулака ему на голову. Харт рухнул на землю, кашляя и захлебываясь кровью. Только после этого парень наклонился за упавшей винтовкой.