Страница 83 из 110
Затем молодой Асквит вернулся в Лондон и устроился на работу в местную кинокомпанию. Ему дали должность подавальщика чая. Достопочтенный отец семейства, граф Герберт Эсквит, рассматривал все эти похождения сына как забавные приключения. Но Энтони не унывал. Надо же с чего-то начинать, — убеждал он себя и своих родных. Через шесть месяцев, он написал собственный киносценарий. По нему сняли фильм «Звезды кино», который имел успех. Новичка повысили в должности и подняли ему оклад. Природный интеллект, чувство юмора и любовь к избранной профессии сделали свое дело.
За сорок лет своей творческой карьеры «Паффин» выпустил немало фильмов, в которых снялись такие звезды мирового кинематографа как Лоренс Оливье, Ингрид Бергман, Ширли Маклейн, Рекс Харрисон, Элизабет Тейлор, Ричард Бартон, Софи Лорен, Дэвид Нивен и многие другие.
По мнению тех, кто его знал, это был самый эксцентричный из всех деятелей британского кино. Худощавый, низкорослый, с мягким характером и приятными манерами, он повсюду появлялся неуклюже одетым в голубое, будто подчеркивая тем самым свою нетрадиционную сексуальную ориентацию. Он не был женат, считался аскетом и вел замкнутый образ жизни.
Несмотря на свою принадлежность к графскому роду, Энтони Асквит стал профсоюзным активистом, отстаивал права рабочих британской киноиндустрии, добиваясь для них у владельцев компаний достойной заработной платы и социальных гарантий. И этим добрым делом остался в памяти многих тружеников кинематографического цеха.
Это был настоящий тред-юнионист от кино, — рассказывал о нем легендарный Питер Устинов. — Лучшего председателя Союза британских кинотехников у нас уже никогда не будет.
Энтони Асквита охотно вспоминают и сейчас, хотя его не стало еще в 1968 году, отмечая удивительную доброту, умение сострадать и помогать людям. Может быть, именно искреннее внимание к проблемам и заботам простых людей завоевало Энтони Асквиту симпатии и тех немногих друзей, кто его близко знал. Думаю, «Паффина» по-своему любили и жалели и доктор Уарда, и Мариэлла Новотна.
Кто знает, возможно, именно из-за левых взглядов Энтони Асквита, ставшего выше своих классовых интересов, эти два весьма разговорчивых персонажа «скандала века», — Уард и Новотна, — так и не стали выдавать имя Асквита на растерзание «желтой прессы».
Свои сексуальные проблемы «Паффин» прятал за маской человека-инкогнито. Но, чего греха таить, его неудержимо тянул мир запретных развлечений и утех. Это был тайный мир низменных страстей, которые всю жизнь обуревали его и которые ему приходилось скрывать от чужих любопытствующих глаз.
Как только грянул скандал с делом Профьюмо, стоимость компромата, которым располагали Мариэлла Новотная и Ход Диббен, резко упала в цене. Свидетельства участников скандала полились со страниц «желтой прессы», как из рога изобилия. Не высказывался только ленивый. Мемуары сначала написала Кристина Килер, затем ее примеру последовала и Мэнди Райс-Дэвис. Вслед за ними Мариэлла успела продать часть своего компромата газетчикам.
В итоге был публично ославлен лорд Астор, покровитель Стивена Уарда и участник садомазохистских развлечений с Мариэллой, которые та сняла на фотопленку. Публичной порке были подвергнуты многие министры в правительстве Макмиллана, пользовавшиеся услугами девиц по вызову из команды доктора Уарда. Все они подали в отставку. Затем были дискредитированы практически все высокопоставленные друзья Мариэллы, участники ее секс-патиз на Гайд Парк Сквер. Скандала удалось избежать лишь заокеанскому любовнику Новотной, но только потому, что его жизнь вскоре трагически оборвалась. 22 ноября 1963 года в Мемфисе был хладнокровно застрелен президент США Джон Ф. Кеннеди.
В итоге, уже к осени 1963 года документальный компромат мадам Новотной стал попросту мало кому нужен, во всяком случае за деньги. Кому, действительно, придет в голову дискредитировать убитого президента или посрамленного на весь свет политика?
Кроме того, спецслужбы и США, и Великобритании периодически обыскивали те квартиры, где жила или останавливалась Мариэлла Новотная. Допрашивались ее друзья и знакомые. Изымались все сколько-нибудь подозрительные фото- и киноматериалы, а также любые другие документы, связывавшие мадам Новотную с влиятельными фигурами двух стран. Вряд ли после таких рейдов у Мариэллы могли сохраниться какие-либо материалы, представляющие опасность для «сильных мира сего».
Не стоит недооценивать и элементарное запугивание, которым не брезговали спецслужбы в отношении Новотной и Диббена. Они оба наверняка понимали, что попали в переплет, из которого был один единственный выход. Он назывался обет молчания. Гораций Диббен хранил его как зеницу ока. Что касается Мариэллы, то молчать эта словоохотливая авантюристка просто не умела. Она продолжала давать многочисленные интервью. Но, делая это, похоже, имела в виду, что упоминать имена «сильных мира сего» в своих воспоминаниях — себе дороже.
После скандальных событий 1963 года в распоряжении Мариэллы осталась, возможно, последняя из тайн, связанных с ее бурной деятельностью, — имя «Человека в маске». За сведения об этом человеке «желтая пресса» предлагала немалые деньги. Но «Паффина» уже не было на свете. И порочить имя друга она не захотела…
До сих пор непонятно, умерла ли Новотна естественной смертью или ей помогли отправиться на тот свет. Вполне возможно, что кое-кто из тех, кому молчание Мариэллы было необходимо, как воздух, решил ускорить ее смерть, дабы не рисковать своей репутацией в ожидании возможных откровений. Кто знает?
Рассказ тридцать шестой
В ночь на 28 октября 1962 года я гнал свою машину по опустевшему шоссе в Лондон, злой как никогда и униженный до последней крайности. Свою ярость я срывал на шести цилиндрах «Хамбер Супер Снайпа», выжимая из них максимум возможного, вдавив до пола педаль газа.
Радио каждые четверть часа передавало сообщение о том, что советские корабли, шедшие на Кубу, повернули вспять. А Хрущев выступил с заявлением, в котором дал согласие на вывод советских ракет с острова. Я выключил радиоприемник, чтобы не слышать этого.
— Наши корабли шли и всегда будут идти туда, куда захотят, — убеждал я еще пару часов назад лорда Астора в его имении в Кливдене. — Держу пари с любым из присутствующих, что советские суда ни за что не изменят своего курса.
Гости кливденского имения Астров в тот вечер, — лорд Эрран, лорд Пакенхам и сэр Годфри Николсон, — не знали, как обернется дело. Весь мир был в напряженном ожидании. Войны, казалось, не избежать. Но опасность все же отступила, сделав события октября 1962 года достоянием истории.
Карибский кризис возник не сразу. После провала американской операции вторжения в заливе Свиней весной 1961 года обстановка вокруг Кубы обострялась затем в течение полугода. ЦРУ и Пентагон разработали план под кодовым названием «Мангуста». Он был направлен на подрыв и свержение режима Фиделя Кастро.
Тогда руководство нашей страны решило создать мощный ракетно-ядерный плацдарм у самых дверей Соединенных Штатов — на Кубе. Операция получила кодовое наименование «Анадырь».
Реализация этого плана началась безотлагательно в обстановке максимальной секретности. В общей сложности на Кубу должен был быть переброшен 50-тысячный военный контингент. В его составе была 51-я ракетная дивизия, в которую входило пять полков с установками ракет средней дальности действия: три с 24 ракетами Р-14 дальностью до 1700 км и два полка с 16 ракетами Р-12 дальностью до 3500 км. Каждая из ракет оснащалась ядерной боеголовкой мощностью в одну мегатонну.
Не менее значительной была ядерная нагрузка подводного флота, выдвигавшегося согласно операции «Анадырь» к берегам Флориды. Семь из одиннадцати подводных лодок, направленных туда, несли каждая по три ракеты Р-13 мощностью в одну мегатонну каждая.