Страница 74 из 110
Для преданного автолюбителя предложение опробовать старый «Роллс-Ройс» было настоящим событием. Не без волнения сел я за руль красавицы машины. Несмотря на свой преклонный возраст, она была в отличной форме и прекрасно слушалась руля. Мы проехались по Пиккадилли, выехали на Оксфорд стрит, вернулись обратно.
— Это не машина, это настоящая фантастика, Пол! Какой плавный ход, какая приемистость при столь внушительных размерах!
— Да, ее строили добротно, на века, — согласился хозяин «Роллс-Ройса». — Представьте, кэптен, за все эти годы мне не пришлась менять у этой машины ни одной детали. Делал только профилактику.
Пол Риччи оказался не только тонким ценителем автомобилей, но и неплохим рассказчиком. За стаканчиком виски и сигарой он охотно вспоминал свои молодые годы, службу в королевских ВВС.
— За годы войны я летал на самых разных истребителях в составе 11-й юго-восточной группы под командованием новозеландца Кита Парка, — рассказывал бывший пилот RAF. — Начал воевать на «Спитфайере-2» надЛаМаншем в «Битве за Англию». Неплохой был самолет. Он отлично слушался рулей управления на любых высотах и был достойным соперником «Мессеров».
— Но не «Фокке-Вульфа-190», — возразил я Полу Риччи. — Мне рассказывали наши летчики, что «Фоккеры» значительно превосходили «Спитфайеры» в скорости.
— Да, они поначалу били нас, — но уже в сорок первом на «Спитфайеры» стали ставить новый, более мощный мотор. «Девятка», — так мы назвали новую модификацию этой модели, — господствовала в воздухе до конца войны. «Спит-файер-9» летал и выше и быстрее немецких самолетов, да и все остальное делал на порядок лучше.
Услышав столь хвалебную тираду англичанина, я рассказал ему о наших машинах времен Великой Отечественной. О прекрасном истребителе КБ Лавочкина «Ла-5». Об отличной машине Александра Сергеевича Яковлева «Як-9».
— Наши истребители только в битве на Орловско-Курской дуге летом сорок третьего сбили более трех тысяч семисот «Фоккеров» и «Мессеров», — с гордостью за отечественных ассов заметил я.
— А нам с лета сорок четвертого пришлось воевать еще и с «Фау-1», — заявил в ответ Пол Риччи. — Гитлер называл эти ракеты «чудо оружием».
— Однотонный заряд и скорость в 700 километров в час, — поддержал я рассказ англичанина.
— Вот именно, — согласился Пол Риччи. — Настоящая «летающая бомба», которую нам, нужно было сбивать. А это тебе не в хвост к «Фоккеру» заходить. В сорок четвертом, к счастью, у нас появились первые в мире реактивные истребители «Метеор» с радаром на борту. Они без труда сбивали ракеты. Один мой приятель во время боевого вылета, когда у него уже закончился боезапас, засек на радаре летевшую «Фау-1». Что делать? Стрелять-то нечем! Тогда он сблизился с ракетой и поставил конец крыла своего истребителя под край крыла стабилизатора «Фау». Затем слегка дернул своим крылом, не дотрагиваясь до ракеты. Воздушный поток нарушил работу гироскопа «Фау», и она рухнула вниз.
— Увы, но «Фау-2» таким способом сбить было нельзя, — сказал я, пытаясь добавить скромности в рассказ ветерана королевских ВВС.
— Конечно, нельзя, — согласился англичанин, — ведь это была уже баллистическая ракета. Скорость «Фау-2» достигала шести тысяч километров в час.
— Хорошо, что вам с американцами удалось разбомбить стартовые площадки этих ракет и завод по их производству, — заметил я, — а то не миновать бы большой беды.
Констатацией этого непреложного факта мы пришли к взаимному согласию. И завершили несколько затянувшийся экскурс в историю родной и близкой для хозяина дома истребительной авиации.
К счастью для меня Пол Риччи был знаком не только со старой военной техникой. Он прекрасно знал и многие новые типы самолетов как западного, так и советского образца. Поэтому меня, конечно же, интересовали и его мнение, и его знания в области современной военной авиации.
Не с места в карьер, но постепенно, сидя у камина в уютном подвальчике особняка Пола Риччи, мы продвигались от сюжета к сюжету, чтобы, в конце концов, поспорить о недостатках ракет «Скайболт», проектируемых в США для английского бомбардировщика «Вулкан». Или, что было для меня намного интереснее, обсудить технические трудности в создании нового американского стратегического бомбардировщика «В-70».
— Я думаю, этот самолет так и не будет построен, — резюмировал я свои доводы. — На него американцы и без того потратили уже астрономическую сумму за семь лет бесплодных доработок. И новые расходы не потянут.
— Ничего подобного, — уверял меня Пол Риччи, — все основные проблемы уже решены. Самолет практически готов. И, уверяю вас, он совсем неплох. Осталось преодолеть лишь минимальные технические трудности при герметизации топливных баков и разработке способа крепления крыла к фюзеляжу.
Такая осведомленность хозяина дома и повышенный интерес как к военной технике, так и к военной политике делали его все более привлекательным собеседником. Я стал достаточно частым посетителем подвальчика Пола Риччи.
В этом подвальчике были и бар, и бильярд, и небольшой офис с кипами документов и бумаг на столе, которые, естественно, сразу же привлекли мое внимание. Это были разнообразные материалы по военным вопросам. Редактор «Санди тайме» собирал их, по его собственному признанию, из доступных ему открытых и полузакрытых источников для подготовки авторских комментариев в газету или просто для расширения собственной эрудиции и пополнял ими свое досье.
Мне удалось сфотографировать некоторые из наиболее важных, на мой взгляд, материалов. Одно любопытное эссе касалось американской программы развертывания тактического ядерного оружия не только в ФРГ, но и в других европейских странах-членах НАТО. В материале содержался экскурс в важнейший военно-политический план Пентагона. Он был совсем «свежий» — начало его реализации предполагалось в 1962 году. Его особенностью было то, что он охватывал не только страны Центральной Европы. Тактические ядерные заряды в соответствии с ним поступали также в Италию, Грецию и Турцию. За 3–4 года по этому плану предусматривалось удвоение числа тактических ядерных зарядов в Европе.
«Минокс» помог мне скопировать этот документ в подвальчике Пола Риччи, пока хозяин дома отсутствовал, чтобы ответить на звонок в дверь.
— Ты говоришь, что в материале указаны как мощности зарядов, так и адреса их отправки на военные базы и в войсковые части? — заинтересованно переспрашивал меня резидент после очередного отчета о походе в дом Пола Риччи. — Что ж, это занятная информация. Но будь осторожен во время фотосъемки. Напрасно не рискуй. Парламентские отчеты и доклады Министерства обороны нам не нужны. Мы их и так имеем из других источников. А ты в прошлый раз сгоряча скопировал какой-то любительский доклад, сделанный в Четтем хаусе. Он же для репортеров, чтобы статейки писать, а не для отправки в Центр. Из-за такой ерунды больше не рискуй.
Шеф был, конечно, прав. В спешке я не всегда делал правильный выбор, пытаясь разобраться в кипе документов на рабочем столе Пола Риччи.
— Мне было бы полезно получить кое-какую свежую информацию о наших самолетах и ракетах, — обратился я с просьбой к генералу. — Разумеется, открытую информацию. Признаться, я немного отстал в этой области. А в разговоре с Риччи мне нельзя отмалчиваться. Неплохо было бы ответить взаимностью на его рассказы о натовской авиации.
— Поговори с Анатолием Белоусовым, — предложил резидент. — Пусть он тебя немного поднатаскает по этим вопросам до вашей следующей встречи. Нужно, чтобы мистер Риччи поверил в твою открытость и информированность. Надо поддержать его заинтересованность во встречах с тобой. Но не перестарайся с вопросами о военной технике и политике. Их должно быть максимум один-два на дюжину других вопросов о всякой ерунде. Ты говоришь, что видел у него дома коллекцию художественных альбомов по эротике, а на камине красуются таиландские фигурки, изображающие сценки полового акта? Прекрасно! Вот и беседуй с ним о сексе.