Страница 20 из 27
— И вправду, Бутлер, попридержи язык, — вмешался другой всадник. — Это Том Чантри.
— Чантри?! — приободрился Бутлер. — Так это тот самый Чантри?! Хорошо!
— Что значит — тот самый? — спросил Том, уже готовый к наихудшему.
— Ну, который испугался Дача Акина!
— Мистер Бутлер, — перебил грубияна Чантри, — да, я действительно тот, кто отказался выяснять отношения с незнакомцем, против которого не имел зла. Однако стечение обстоятельств заставило меня наверстать упущенное. Если вы отъедете от города несколько миль, то найдете двоих, пытавшихся силой захватить мой скот. Это Руггер и Кох. Они оба мертвы. Только их злое намерение привело к трагедии. Я не желал их смерти, как и сейчас не желаю вашей… — Он повернулся к соседнему с Бутлером всаднику. — Откуда вам известно мое имя, сэр?
— От Спарроу. Он сказал мне, что вы гоните двухтысячное стадо.
— Выходит, у нас с вами общий знакомый.
— Выходит, что так.
— Мне нужно несколько добросовестных малых, чтобы ввести стадо в город. Кайова не любят цивилизации и предпочитают к ней не приближаться…
— С удовольствием помогу вам, мистер Чантри, — горожанин обежал взглядом окружающих. — Джо, Боб, Сэм, как вы смотрите на то, чтобы помочь этому джентльмену?
Чантри вернулся к стаду и отобрал дюжину лучших коров.
— Возьмите их, — обратился он к индейцам. — И подождите меня, я скоро. — И поспешил в город.
Недавно проложенная железная дорога требовала возведения в этих местах большого количества домов. Но их пока заменяли парусиновые палатки, различные по величине и форме. В них ютились магазины, салуны, телеграф, танцплощадки, парикмахерские, а также банк и торговый центр по продаже скота и лошадей.
Чантри свернул с дороги, обильно усыпанной строительным мусором, и вошел в огромную куполообразную палатку, где обосновался главный магазин города. Поприветствовав его владельца, попросил:
— Мне нужно пятьдесят одеял, столько же охотничьих ножей и пачек табаку.
— Вы что, собираетесь этим торговать? — удивился продавец.
— Нет, просто надо отдать долг, — ответил Том.
Вдруг откуда-то сзади донеслось:
— У вас есть и другие долги…
Чантри резко обернулся, рука легла на револьвер. Перед ним стоял Спарроу и улыбался.
— Я встретил здесь мистера Эрншава. У него прелестная дочь. — Скотовод изучающе разглядывал Тома. — Как я пенял, вы хотите на ней жениться?
— Да.
— Превосходно… Очень приятная новость… После свадьбы намерены жить на Востоке?
Чантри поколебался.
— Еще не решили. Какое-то время, видимо, да.
— Если надумаете остаться здесь, могут возникнуть некоторые сложности…
— Не беда, они везде есть. Возникают, чтобы их преодолевали.
— Нет, я не о том. Ходят слухи, что по дороге сюда вы убили двоих…
— Я был вынужден. Другого выхода не представилось.
Спарроу немного помолчал, затем привел новый довод:
— Вы слышали, что в этом городе осели убийцы вашего отца?
— Да, слышал.
— И ничего не будете предпринимать?
— Нет.
— Это точно?
— Абсолютно. Все быльем поросло. Надеюсь, жизнь им отомстила лучше. Если они оставят меня в покое, я их тоже не трону.
— А если не оставят? — допытывался Спарроу.
— Пусть попробуют только сунуться, — запальчиво произнес Чантри. — Мой револьвер быстр…
— Вот этого я и боюсь. — Скотовод положил руку ему на плечо. — Том, пожалуйста, ради бога, не носите револьвер, не убивайте больше…
— Постараюсь, — ответил тот.
Солнце уже садилось.
— Нам пора, — заторопился Бродячий Волк.
— Вы очень помогли мне, — сказал Том индейцам, передав им подарки. — Прощайте, друзья. Я никогда вас не забуду. Может, когда-нибудь и свидимся.
— Мой огонь всегда будет гореть для тебя жарко, — заверил его Бродячий Волк.
Чантри долго смотрел вслед индейцам. Как таинственные призраки, они исчезли на фоне заката.
Том стреножил коня, оставил пастись его около стада, а сам пошел в город. Нужно поскорее увидеться с Дорис!
На городских улицах уже вовсю бурлила вечерняя жизнь. Празднично светились изнутри огромные матерчатые шатры и палатки, в которых двигались темные силуэты людей. Гремела музыка, слышалось щелканье покерных фишек, трескотня колеса рулетки. По мощеным камнем мостовым цокали конские копыта, шаркали сапоги. Какой-то ковбой стоял у фонарного столба и со скучающим видом поглядывал на прохожих. Том узнал в нем Мобиля Каллахана.
— Я уже не чаял вас встретить, — сказал он картежнику.
— Заели обязанности… — виновато произнес тот.
— Это какие же такие обязанности?
— Охранял вашу спину от выстрелов.
Пропуская иронию мимо ушей, Том спросил:
— Где Мак-Карти? Чем он занимается?
— Мы с Боном решили ехать в город порознь, чтобы не привлекать внимания к своим сереньким личностям. — Мобиль озорно сверкнул зелеными глазами, но вскоре нахмурился. — Здесь заварилась такая каша. И мы подумали, что неплохо бы помочь вам увидеть Эрншава и его девочку.
— А что, опасность сохраняется?
— Разве вы ничего не знаете? — удивился картежник. — Тут масса всяких неприятностей. Тем более что некоторые враги сдаются очень неохотно. И один из них — крошка Сара.
— Она здесь?
— Да. И с ней Талримы Кроме того, она наняла еще двоих негодяев. И кажется, это те, что убили вашего отца.
— Но убийц было трое.
— Осталось двое. Один вырастил двух сыновей… таких же подонков, как и сам…
— Где Эрншав? — спросил Том.
— В частном вагоне, на запасном пути, — ответил Мобиль. — Он приехал сюда со своим другом, железнодорожником.
— А Вильямс? Куда он делся?
— Никто его больше не видел. Поговаривают, он ушел от вас в надежде, что вы не справитесь с коровами и сбежите. Тогда он выиграл бы пари и преспокойненько забрал стадо себе.. И еще. Я слышал, некоторые парни уходить не хотели, но Френч как-то уговорил их.
Том понимающе покивал головой.
— Все это похоже на правду.
Мобиль взял его за рукав и предупредил:
— Будьте осторожны. Враги знают, что вы в городе.
Подходя к частному вагону, Том увидел уютный свет в окнах, задернутых шелковыми занавесками. Минуту спустя он оказался в комфортабельном жилище на колесах, отделанном плюшевым крепом. Хрустальные канделябры, венецианские зеркала, окантовка, бахрома, драпировка, салфеточки, вазочки — где надо и где не надо.
Дорис сидела на софе с книжечкой. Увидев Тома, она поспешно встала и несколько мгновений удивленно смотрела на него.
— Том! Ты ли это? Как ты изменился! — И всплеснула тонкими ручками.
Он усмехнулся.
— Просто я давно не умывался.
— Нет.. Здесь совсем другое… В тебе появилось что-то огромное, взрослое, коричневое… И еще что-то!
— Не преувеличивай. Я ж говорю, все смоется.
Внезапно вошел Эрншав.
— Том! Дружище! До чего ж я рад тебя видеть! — Он крепко обнял Чантри и сразу же заговорил о деле: — Ну что там со скотом?
— Все в порядке. Довел. Около двух тысяч голов.
— Молодец! Просто молодец! — радовался бизнесмен.
— Мы в тебе не сомневались, Том! — сказала Дорис. — Правда, папочка?
Чантри объяснил условия покупки.
— Великолепно! — Эрншав потер руки. — По первым прикидкам я буду иметь двадцать долларов за голову. Если скот в хорошем состоянии, то он вполне того стоит. Я хотел бы немедленно продать его прямо здесь, затем здесь же купить еще одно стадо, перевезти его на Восток и продать, как и собирался. Что скажешь?
— Прекрасная мысль, — ответил Том, думая в это время об опасностях, которые поджидают на улице, и о том, что следует предпринять, чтобы их избежать. — Я бы вам посоветовал не выходить из вагона, — предостерег он. — И предоставьте все ваши сношения с внешним миром мне.
Коммерсант посмотрел на Чантри с недоверием.
— А в чем, собственно, дело?
— Здесь очень грубая публика…
Эрншав продолжал пытливо изучать Тома.
— Ты стал другим, — проговорил он сухо. — Да, ты уже не тот, что был раньше… Я собрал о тебе кое-какую информацию… Она весьма неутешительна… — И острый, недовольный взгляд его упал на револьвер Чантри.