Страница 14 из 27
— Стадо? — спросил Вильямс.
— Стадо, — ответил Чантри. — У меня нет таких врагов, кто бы получил удовлетворение, если я умру.
— А вы вспомните своего отца, — сказал Френч. — Ведь тот, кто убил его, может расценить ваше возвращение на Запад как жажду мести.
Том отрицательно помотал головой.
— Не похоже. Прошло столько лет… — И он как бы между прочим обронил: — Девушка страстно желала денег, если верить Паулю…
Вильямс чуть заметно всколыхнулся и замер.
— Паулю? — переспросил он, словно ослышался.
— Да, Паулю. Так его называла девушка. Но кто он, этот Пауль, понятия не имею.
И Том счел нужным поведать Вильямсу о событиях последних дней и ночей: об ущелье, о своем бегстве оттуда, о попытке убить его в Тринидаде и, наконец, о Спарроу.
— А он-то что там делает? — насторожился Френч.
Том лишь пожал плечами.
— Странно, однако… — задумчиво произнес проводник. — Уж не нацелился ли он на стадо?
Том встал, выплеснул остатки кофе в костер и сказал:
— Я думаю, это касается только нас с вами, и никого больше.
Идя к фургону за спальным мешком, он невольно задержал взгляд на пастухах. После крепкого кофе их чумазые топорные физиономии выглядели в пляшущем свете костра и мужественно, и одухотворенно. Эти неважные, в сущности, люди блистательно делали свое нелегкое дело, работали от зари до зари не покладая рук. И Том вдруг впервые почувствовал свое родство с этими парнями. Все знали, что впереди кайова, народ бесстрашный и бессмысленно жестокий, и любой готов был ехать прямо через их лагерь.
Вроде бы не так уж много времени находились в походе, не так уж много прошагали, совсем мало дней и миль, но Тому казалось, он проделал уже длинный и долгий путь. Неизвестно, как далеко еще придется пройти по жизни. Но может случиться и так, что не дальше лагеря индейцев, а это гораздо ближе, чем железная дорога.
Глава 13
Вильямс всегда оставался опрятен. Он был из тех аккуратных людей, что выглядят эффектно в любой одежде. Этим утром Френч надел голубую армейскую рубашку, черные джинсы и шляпу. Сапоги у него неизменно сверкали как новенькие и несли на себе длинные мексиканские шпоры. Завершал экипировку конечно же револьвер, который необыкновенно шел ему.
Чантри догадывался, что Вильямс получил в жизни хорошую разностороннюю подготовку, что тот всякий раз и доказывал в разговоре и на деле.
— Того человека убили индейцы? — ни с того ни с сего спросил Френч, остановившись возле Тома. — Вы говорили, его зовут Пауль?
— Да.
Не сказав больше ни слова, проводник удалился.
Все-таки было довольно странно, что Том сумел в какой-то мере понравиться Вильямсу — высокомерному джентльмену с револьвером, с его насмешливыми глазами, которые всегда озадачивали. У Тома не хватало времени повнимательнее разглядеть его. Главное, Вильямс работал отлично, а Том не мог не восхищаться человеком, если тот мастер своего дела!
Вдруг подумалось, что, вполне возможно, им придется драться, с тем чтобы один непременно убил другого. Прежде такие мысли никогда бы и в голову не пришли, но теперь Том подумал: а ведь придется, если не останется иного выхода. В любом случае нельзя позволить Вильямсу положить его на лопатки.
Сегодня Том решил не отлучаться далеко от стада и приучить лошадь, подаренную ему Спарроу, к работе со скотом. Но что бы он ни делал, мысли снова и снова возвращались к Вильямсу.
Почему проводник с такой легкостью принял его идею двигаться на север, в лапы кайова? Может быть, он уже договорился с индейцами поделить стадо поровну? Говорят, такие случаи здесь бывали. Кроме того, туземцы иной раз нарочно сопровождали стада, провоцируя погонщиков вступать с ними в перестрелку.
Постоянно думал Том и о девушке. Она представляла для него не меньшую опасность, чем Френч. С хорошей фигурой, привлекательная и достаточно красивая, чтобы приворожить мужчин. Может, все-таки есть что-нибудь общее между нею и Вильямсом? Но кажется, тот действительно слышит о ней впервые.
Стадо приближалось к окрестностям Ту Бутс, откуда, по замыслу Чантри, должно было неожиданно для индейцев кайова круто повернуть на Биг Тимберс. Как действовать дальше, он примерно знал.
Где-то впереди, в низине, протекала река Клей Спринг, на берегу которой предполагалось сделать очередную стоянку, и Том поехал посмотреть это место своими глазами.
Три индейца появились внезапно. Видимо, они лежали на земле притаившись. Их темные мускулистые тела сливались с коричневатой травой и буквально выросли перед самой мордой коня. Том не столько услышал два выстрела своего револьвера, сколько почувствовал отдачу в кисти. Индейцы с ножами, стоявшие справа и слева от него, рухнули наземь. Сильная рука третьего сковала Тому шею, сдавила горло, и было ясно: в другой руке нож!
Вытащив ноги из стремян, Чантри опрокинулся с лошади и при падении выронил револьвер. Мгновенно развернувшись, нанес растерявшемуся индейцу удар под дых. Тот скрючился и полетел на землю, однако нож из руки не выпустил и быстро поднялся. Это был здоровенный мужчина, такого же роста, как и Чантри, но гораздо шире в плечах. Том слышал его учащенное дыхание. Полосуя воздух ножом, индеец медленно пошел на белого и наконец совершил выпад. Том увернулся, но, споткнувшись о тело одного из убитых, упал В то же мгновение индеец прыгнул на него снова, но Чантри, находясь в положении лежа, встретил врага каблуком в висок, и тот снова оказался распластанным на земле. Недолго думая. Том прыгнул сам, подмял под себя противника и стал душить его. Тот крутился, извивался, пытаясь освободиться, но Чантри безжалостно усиливал нажим.
Вдруг затопали лошади.
— Можете отпустить его, Чантри. Он под прицелом, — сказал Вильямс.
Том разжал руки, отпустил индейца. Тот лежал в корчах, хватая ртом воздух. Но удивительно скоро оправился и встал.
— Я убью его! — пробасил Руггер. — Дайте я убью его! — И он вскинул винтовку.
— Нет! — вскричал Том и загородил собой туземца. — Он слишком хороший воин, чтобы убивать его. — Затем он обернулся к своему сопернику и сказал: — Я Том Чантри. Ты храбро сражался. Иди с миром.
— Вы позволите ему уйти? — удивился Хэлви.
— Да, он свободен, — ответил Том.
Руггер смачно сплюнул и выругался.
— Может, он и хороший воин, — сказал он, — но этот проклятый краснокожий не пожалел бы вас, если бы получил такую же возможность.
— Наверное, вы и правы, Руггер, но сейчас он уйдет.
Том заметил, что здесь же, тихий и неизвестно откуда взявшийся, стоял с винтовкой Сан Чиф. Видимо, примчался на выстрелы.
— Переведите ему, — попросил Чантри пауни, — что он может идти. И что я обязательно приду в Биг Тимберс, чтобы навестить его.
— Переводить не надо, он и так все понимает, — сказал Сан Чиф и объяснил: — Это Он-Кто-Ходит-С-Волками, чаще его зовут Бродячий Волк. Он великий воин.
Бродячий Волк некоторое время смотрел на Чантри, пытаясь найти подвох в глазах белого, затем неуверенно повернулся и, ожидая выстрела в спину, двинулся прочь.
Вильямс поглядел на двух мертвецов.
— Это лучшая стрельба, которую я когда-либо видел, — признался он.
— Просто удача, — смутился Том.
— Называйте как хотите, но не упоминайте при этом удачу.
Когда они возвращались к стаду, Хэлви ехал рядом с Томом.
— Вы молодец, мистер Чантри! — сказал он. — В следующий раз, если вам понадобится помощь, только позовите меня…
— Чем же я молодец, Хэлви? Тем, что убил двоих индейцев?
— Нет, сэр. На это мне наплевать. Вы молодец тем, что отпустили Бродячего Волка. Это блестяще, мистер!
Том устал, перенервничал и рано завалился спать. Последнее, что запечатлелось в памяти, — это потрескивание костра и обрывки из рассказа Хэлви о знаменитом сражении у Биг Тимберс в 1867 году…
Когда он открыл глаза, костер почти погас, лишь отдельные красные угольки мерцали во тьме.
Все спали, за исключением тех, кто сторожил скот. Том уже собирался уснуть снова, когда заметил, что Руггер вылез из спального мешка, оделся, обулся и направился к лесу. Что-то подозрительное таилось во всей его походке.