Страница 38 из 125
- Останьтесь, Скорцени. Я поручаю вам новую миссию - самую важную, возможно, в вашей жизни. Пока что лишь очень немногие знают, что мы в величайшей тайне подготавливаем операцию, в которой вам предстоит сыграть одну из первых ролей. В декабре вермахт начнет крупное наступление, исход которого станет решающим для судьбы нашей родины.
И фюрер принялся пространно излагать мне стратегический замысел этой последней крупной операции на западе, которую потом историки назовут наступлением в Арденнах. В течение последних месяцев немецкое командование вынуждено было довольствоваться лишь тем, что сдерживало вражеские армии и отбивало их натиск. Поражения следовали одно за другим, приходилось беспрестанно отходить как на Западе, так и на Востоке. Да и союзническая пропаганда считала Германию уже "трупом", погребение которого стало просто вопросом времени; слушая речи по англо-американскому радио, казалось, что союзники могли по своей воле выбирать день похорон.
- Они не видят, что Германия бьется за Европу, что она жертвует собой ради Европы, чтобы закрыть Азии путь на Запад, - горько восклицал Гитлер.
По его мнению, ни английский народ, ни американский уже больше не хотят этой войны. И, следовательно, если "немецкий труп" восстанет и нанесет на Западе мощный удар, то союзники, под давлением общественного мнения в их странах, разъяренного оттого, что его вводили в заблуждение, возможно, окажутся готовы заключить перемирие с этим мертвецом, который чувствует себя довольно сносно. И тогда мы сможем бросить все наши дивизии, все наши армии на Восток и за несколько месяцев покончить с этой жуткой угрозой, которая нависла над Европой. Ведь Германия уже почти тысячу лет охраняла ее от азиатских орд и теперь снова исполнит эту священную миссию.
Значит, уже несколько недель в генеральном штабе готовили крупное наступление. Нужно было перехватить инициативу, которая пока всецело принадлежала союзникам. Еще во время перехода англо-американских войск с нормандских пляжей к границам рейха Адольф Гитлер думал о мощном контрнаступлении. Но критическое положение всех наших армий тогда не позволяло осуществить этот замысел.
И вот уже три недели союзники больше не наступали. С одной стороны, их коммуникации невероятно вытянулись, а с другой - за четыре месяца непрерывных боев износилась техника их моторизованных армий. Благодаря этим двум причинам наш Западный фронт, бывший одно время близок к краху, вновь обрел устойчивость.
По словам фюрера, союзники сумели осуществить высадку и выиграть битвы за Францию и Бельгию в основном благодаря их превосходству в воздухе. Но можно надеяться, что плохая погода, ожидающаяся в конце года, помешает действиям англо-американской авиации. К тому же люфтваффе может выставить 2000 новых реактивных истребителей, которые удерживались в резерве для этого наступления.
К тому же блицнаступление помешало бы формированию сильной французской армии. На данный момент союзники располагают примерно 70 соединениями, и это явно недостаточно для фронта длиной 700 километров. Следовательно, сильная концентрация немецких войск должна позволить осуществить прорыв в слабо защищенном месте еще до того, как союзники сумеют укрепить свой фронт новыми французскими дивизиями.
- Выбор такого места, - продолжал фюрер, - мы обсуждали многие недели. Один за другим изучили пять различных планов: наступление "Голландия", начинающееся из района Венло в направлении на запад к Антверпену; наступление с севера Люксембурга в направлении сначала на северо-запад, а затем на север, поддержанное вторым ударом из района к северу от Экс-ля-Шапеля, операцию двумя колоннами, одна из которых выходила бы из центра Люксембурга, а другая из Меца, и они бы встречались в Лонгбви; еще одна, также двумя колоннами, выходящими соответственно из Меца и Баккара, чтобы соединиться в Нанси; и наконец, операция "Эльзас" двумя ударами один из Эпиналя, а другой из Монбельяра с соединением в районе Везуля.
- Подолгу взвешивая все "за" и "против" каждого плана, мы отказались от трех последних. Операция "Голландия" представляется интересной, но она содержит в себе большой риск. Наконец мы решили выработать план наступления, начинающегося на севере Люксембурга и поддержанного вторым ударом из Экс-ля-Шапеля. Это, кстати, тот же самый район, где нам удалось совершить прорыв во время первой французской кампании в 1940 году!
- А вам с частями, находящимися под вашим началом, мы ставим в рамках этого наступления одну из самых важных задач. В качестве передового отряда вы должны будете захватить один или несколько мостов на Маасе между Льежем и Намюром. Эту миссию осуществите с помощью хитрости: ваши люди будут одеты в американскую и английскую форму. Во время нескольких диверсионных рейдов противник сумел с помощью этого приема нанести нам значительный урон. Например, несколько дней назад во время взятия Экс-ля-Шапеля в наши порядки смог просочиться американский отряд, облаченный в немецкую форму. К тому же небольшие группы, переодетые таким образом, смогут подавать во вражеском тылу ложные приказы, создавать помехи для связи и вообще сеять смятение в союзнических рядах. Приготовления должны быть завершены к 1 декабря. Подробности обсудите с генералом Йодлем.
- Знаю, что этот срок ужасно мал, но я рассчитываю, что вы совершите невозможное. Разумеется, когда ваши солдаты пойдут в бой, вы и сами будете на фронте. И однако я запрещаю вам лично идти во вражеские порядки; мы не можем позволить себе вас потерять.
Несколько часов спустя меня принимал генерал Йодль и с помощью карты объяснял мне некоторые подробности операции. Наступление должно начаться из района между Экс-ля-Шапелем и Люксембургом в направлении Антверпена и таким образом отрезать 2-ю британскую армию и американские части, ведущие бои в районе Экса. В то же время Верховное главнокомандование предусматривает создать одну линию прикрытия к югу (Люксембург - Намюр - Лувэн) и другую к северу (Юпен - Льеж - Лонжерен - Хасселт и до канала Альберта).
При наилучших условиях примерно за семь дней войска выйдут к Антверпену. Окончательная цель операции - уничтожение вражеских войск к северу от линии Антверпен - Брюссель, а также в районе Бастони.
Совокупность частей, участвующих в наступлении, получает наименование группы армий "В" и вверяется под начало генерала Моделя. Эта группа армий включает 6-ю танковую армию (генерал войск СС Дитрих), 5-ю танковую армию (генерал фон Мантейфель) и 7-ю армию, расположенные в таком порядке с севера на юг. После короткой, но яростной артподготовки (мне тут же на ум пришли 6000 пушек, о которых говорил фюрер) армии должны будут совершить прорыв в нескольких местах, выбранных из тактических соображений.
- А вы, Скорцени, войдете в бой в районе, прикрываемом 6-й танковой армией. Вот разработка, которая вас особенно заинтересует: она показывает, какое положение создается - по крайней мере, я на это надеюсь - через двадцать четыре часа после начала наступления.
На карте, которую Йодль разложил перед нами, мы увидели, что Верховное главнокомандование рассчитывало к тому времени атаковать на линии Юпен Вервье - Льеж, а в центре надеялось уже к тому времени создать два плацдарма на другом берегу Мааса. В то же время оно предусматривало, что поведут яростные атаки союзнические резервы против северного фланга нашего выступа.
Прежде чем меня отпустить, генерал Йодль попросил в кратчайший срок представить ему список личного состава и техники, которые мне понадобятся. Он также сообщил мне, что ОКВ направит во все части приказ предоставить в мое распоряжение офицеров и солдат, говорящих по-английски. Этот приказ потом явился великолепнейшим образцом "промашки" в отношении секретности предстоящих действий - промашки, допущенной высшими чинами немецкой армии.
Несколько дней спустя я получил копию этого приказа. Когда я его прочитал, то чуть не упал в обморок. Подписанный одной из самых больших "шишек" из штаба оперативного руководства вермахта, снабженный грифом "Секретно", этот шедевр заключал в себе примерно такие пассажи: