Страница 86 из 103
Джиллиан едва успел закончить рассказ о воспоминаниях детей, как из отверстия в стене раздался глухой голос. Переговорная труба вела наверх, на первый этаж. Слуга сообщил о том, что принесли срочную телеграмму. Один из братьев бросился наверх, чтобы принять её.
Когда он вернулся назад, голос его звучал глухо, да и дышал он с трудом.
Через мгновение новость, переданная в послании, лишила дара речи и остальных. Они могли ожидать чего угодно, но только не этого.
Телеграмма была отправлена братом Бернардо. По настоянию Джиллиана Ласкари отправил его несколько недель назад в Германию. Притворяясь стареющим орнитологом, он поселился в деревне недалеко от замка Инститорис и наблюдал за тем, что происходило там. Бернардо сыграл немаловажную роль в освобождении детей. Он также был тем, кто послал сообщение об отъезде Ауры и тем самым способствовал отправке детей в Швейцарию.
Его сегодняшнее послание было намного более тревожным, чем все предыдущие.
«Моргант в замке, — сообщалось в телеграмме. — С ним десять человек. Слуги уволены, поэтому нет никакой возможности узнать что-либо новое. Жду инструкций».
Глава 9
Старик подошел ближе, и Аура моментально почувствовала, что ей плохо: желудок сжался, колени ослабли, а ноги угрожали подкоситься. Она испугалась: что если он надумает пожать ей руку? Её может стошнить.
Но старик остановился от девушки в двух шагах, подозрительно уставился на нее, а затем что-то произнес на своем языке. Мария, стоявшая рядом с Аурой и Кристофером, перевела:
— Он хочет знать не за золотом ли вы приехали?
— Каким золотом? — удивленно спросил Кристофер.
— Эти горы известны своими месторождениями золота, — объяснила юная жительница гор. — Легенда о золотом руне, которое якобы нашли аргонавты — всего лишь одно из последствий этого. С другой стороны, сюда столетиями манит золотоискателей, авантюристов, искателей приключений и преступников, которые охотятся за сокровищами Сванетии.
Перед отъездом из Сухуми Аура сменила свое черное платье на коричневые брюки для верховой езды, широкую рубашку из грубой ткани и жилет. Как и на остальных спутниках, на ней была длинная, достающая до средины бедра меховая куртка. Перчатки они надевали только ночью, днем благодаря солнцу было не слишком холодно.
Они приблизились к деревне с юга. За прошедшие три дня с момента отъезда из Сухуми, это было первое селение, в которое они вошли. По совету Марии они сделали большой круг, обогнув все остальные местечки, раскинувшиеся на зеленых долинах Верхней Сванетии. Она сказала, что даже ей, местной жительнице, небезопасно заходить в некоторые деревни, а об иностранцах и говорить не приходится.
Ушгули располагалось в ложбине, которую природа погребла под пустынным, покрытым высохшей травой горным склоном. Жители называли деревню венцом Кавказа, что привело Ауру в недоумение; скопление грубых каменных домов и высоких башен, в которых не было окон, не вызывали у нее подобных ассоциаций. Но Мария рассказала, что это название объясняется тем, что Ушгули располагается на окраине долины Ингури там, где она примыкает к горам. Будучи самой высокой точкой страны, этот поселок имел полное право называть себя венцом. Даже враждебные поселения сванов в долинах никогда не оспаривали этого. Не стоит насмехаться над тем, чего не знаешь. Недовольное замечание Ауры, что её все равно не может понять здесь ни один человек, сванка оставила без комментариев.
Родная деревня Марии была похожа на каменный лес. Древние башни, служившие как укреплением, так и жильем, были характерны для этих краев. Подобные постройки Аура как-то видела на картинах, изображавших Италию, внезапно перед глазами возникли пейзажи Флоренции, но здесь, на краю света, подобная архитектура казалась ей странной и таинственной. Она насчитала около сорока тридцати-, сорокаметровых башен, пронзавших высь голубого горного неба, как трубы опередившего время фантастического фабричного сооружения. Солнце уже начинало клониться к вершинам и каждая башня отбрасывала темную, вытянутую тень.
Мария уговаривала их идти с ней в деревню.
— Не волнуйтесь, — сказала она смеясь. — Пока я с вами, ни один волосок не упадет с ваших голов.
Они оставили заговорившего с ними старика на краю леса. К своему ужасу, проходя мимо него, Аура заметила торчащий у него из-за пояса допотопный револьвер. Его рукоятка была блестящей и потертой. Старик проводил их недоверчивым взглядом.
— А чем занимаются местные жители? — спросил Кристофер.
— Козами и добычей золота.
— Я не видел ни одного рудника.
— А здесь вообще нет рудников. Мужчины кладут овечьи шкуры мехом кверху в горный ручей. Если им повезет, они найдут нужное место, и в меху запутаются золотые песчинки, которые приносит течение, и таким образом…
— Получается золотое руно, — взгляд Кристофера выражал восторг, но, как с неудовольствием заметила Аура, не только из-за легенды и золота сванов. Более того, он уже давно не делал из своего расположения к Марии никакой тайны. Иногда Ауре даже казалось, что симпатичная сванка отвечала ему взаимностью. Ну что же, рассудительно думала она, смирившись с этим, может, это поднимет наши шансы вернуться живыми на побережье.
— А что должны означать все эти башни? — просто так спросила Аура.
— В Сванетии правит закон кровной мести, — не оборачиваясь ответила Мария. — Когда чужеземцы не нарушают наших границ, здесь идет междоусобная война. Башни нужны для защиты, но они также являются символом богатства семьи и силы её сыновей.
Они уже вошли в первые тени, отбрасываемые высокими стройными постройками. Вблизи многие из них казались старыми и обветшалыми. Аура подумала, что с такой башней, стоящей рядом с домом, она вряд ли чувствовала бы себя в безопасности, ведь того и гляди эта штука может рухнуть на голову. Аура с опаской проходила мимо покосившихся от старости стен. Кристофер тоже стал заметно молчаливее. Только Мария, не говоря ни слова, усмехалась про себя, видимо, находя удовольствие в неуверенности своих спутников.
Справа и слева от дороги выныривали что-то лепечущие дети, с любопытством наблюдающие за прибытием незнакомцев. К ним присоединились две женщины. Мужчин рядом не было, так как в это время они пасли в горах коз. Между домами витал аромат жареного мяса, но к нему примешивался и запах отхожих мест.
Все трое вели под уздцы своих лошадей. Копыта животных громко стучали по голому камню. Дорог не было. От одной из самых высоких башен отделилась старая женщина и быстрым шагом направилась к ним.
— Это моя мама, — объяснила Мария и бросилась навстречу старухе. Обе женщины обнялись и обменялись несколькими словами на родном языке. Затем Мария указала на Ауру и Кристофера, которые нерешительно стояли в стороне. Взгляд старухи сразу же омрачился, но потом она молча кивнула.
— Проходите в дом, — пригласила Мария и тут же исчезла внутри покосившейся хижины.
Кристофер вопросительно посмотрел на Ауру, но она только пожала плечами.
— Похоже, нам не отвертеться, — она нерешительно привязала коня к какому-то столбу, еще раз недоверчиво посмотрела на низкую дверь, затем вошла. Кристофер нерешительно последовал за ней.
Изнутри дом оказался намного больше, чем казалось снаружи. В нем была одна комната, примерно восемь на восемь метров. На голых стенах висели рога огромных горных козлов. За невысокой перегородкой лежала грязная солома: сюда пригоняли коз, когда они вечером возвращались с высокогорных пастбищ. Зловоние было просто невероятным: пахло нечистотами, скотом и остатками пищи, но хуже всего был запах старости, который заполнял весь дом. Мария, казалось, не замечала всего этого, в то время как губы Кристофера были приоткрыты: как и Аура он старался дышать ртом.
В центре помещения располагался очаг, над которым висел огромный медный котел. Мария пригласила их занять место вокруг костра.
— Мы называем наши дома саклями, — объяснила она, когда они сидели на полу на шкурах. — А вот это, — она указала на огонь, — это Кера. Она подчиняется Мезиру, богу огня. По традиции, в доме всегда должен быть готов прибор для него.