Страница 73 из 80
— Похоже, что мы все-таки выберемся отсюда, — проговорил Майк. — Джонни дожидается нас наверху со своей винтовкой.
— Я не могу бросить ее. — Эрик остановился. — Раглан, не могу.
— Кого ее? — спросил Майк, но запыхавшийся Эрик был не в состоянии ответить.
Высоко в небе парил сарыч. Их птица? Или наша? А может, у них там, в небе, имеется постоянный путь туда и обратно? Взобравшись на пригорок, Майк остановился рядом с Эриком. Они стояли на краю безжизненной пустыни. Что там, дальше? Живут ли там люди? А если живут — то как? И ведь отсюда, наверное, рукой подать и до его мира — щедрого, зеленого, прекрасного! А вот и Джонни спускается к ним навстречу с винтовкой в руке. Как далеко они зашли? Или же они путешествовали во времени? Мог ли он ответить на подобные вопросы, если даже мир, в котором он жил, являлся лишь одной из иллюзий? Хотя иногда, время от времени…
Джонни уже стоял рядом:
— Послушай, Раглан, а ты можешь сделать так, чтобы мы вернулись обратно? Ведь ты говорил, что можешь.
— Я постараюсь, — ответил Майк.
…А вот и старый знакомый — каменный перст, словно указывающий в небо. Остался ли он таким, как прежде? Он устал, смертельно устал. Где-то там, вон за теми скалами, открывался путь в его мир. И сейчас оставалось совсем немного…
Собственно, что такое Время? Одинаково ли оно по обе Стороны? И велся ли здесь счет времени? Они шагали вниз по склону, направляясь к мертвому лесу. Вокруг царила гробовая тишина. Не видно было ни птиц, ни зверей, ни даже насекомых. Ничего. Казалось, это гиблое место подвергалось воздействию каких-то неведомых, враждебных людям сил. Внезапно перед ними открылось русло высохшей реки. Майк остановился.
— Джонни, — прошептал он. — Смотри!
Из земли торчала белая плита, а за ней — еще одна и еще.
— Кладбище! — шумно выдохнул Джонни.
Они подошли поближе и остановились. На плите было нацарапано имя, а чуть ниже — две лаконичные строчки:
Родился: 1840
Умер: 1874
Негромко переговариваясь, они бродили между каменных плит. Всего им удалось насчитать сорок один камень. Все даты рождений и смерти охватывали один и тот же отрезок времени: с 1810 по 1886 год.
— Ничего не понимаю, — пожал плечами Джонни. — Выходит, что эти люди оказались здесь все разом. И все надписи на надгробьях сделаны по-английски.
— Вот тебе ответ! — Майк Раглан указал на берег высохшей реки, где темнел остов парохода. — Это «Железная Гора». Пароход пропал в тысяча восемьсот семьдесят втором году вместе с находившимися на борту пятьюдесятью пятью пассажирами и командой.
Глава 40
Они спустились по склону к руслу высохшей реки и остановились у дощатых, потемневших от времени сходней. Название парохода все же можно было разобрать: «Железная Гора». Но это вовсе не походило на кораблекрушение. Судно покоилось на песчаном дне некогда полноводной реки. Одна из мачт обрушилась на ограду палубы, но было очевидно, что обрушилась она много позже того дня, когда пароход причалил у этого берега. Двери кают едва держались на ржавых петлях. Шлюпки же по-прежнему были подвешены к шлюпбалкам.
Эрик присел на бревно, лежавшее у самого берега.
— Мне нужно отдохнуть. Извини, Майк, но только я совсем выдохся.
— Не торопись, отдыхай. А я пойду взгляну, что здесь такое.
Майк перелез через поручни и открыл дверь в главный салон. Все как будто было в порядке, но бросалось в глаза и то, что какое-то время здесь жили люди. Вероятно, они оставались на пароходе, надеясь на то, что сила, занесшая их сюда, в конце концов возвратит все на свои места. Один за другим они умирали, и тогда оставшиеся в живых хоронили их на склоне холма. Но не всех постигла такая участь. Ведь они насчитали лишь сорок одну могилу, а на борту парохода находилось пятьдесят пять пассажиров и команда. По крайней мере, так считалось до сих пор.
Поначалу эти люди, должно быть, пережили сильнейший шок, но, постепенно оправившись, они, очевидно, стали задаваться вопросом: а что же, собственно, с ними произошло? Куда они попали и как отсюда выбраться? Несомненно, имели место разногласия, возникали споры. И конечно же, они совершали непродолжительные вылазки с целью изучения местности, при этом далеко от берега никто не уходил — все боялись, что пароход может быть внезапно перенесен обратно. Бесспорно также и то, что со временем всякая возможность чудесного возвращения стала казаться несбыточной мечтой.
Постепенно они приспосабливались к жизни и в новых условиях, хотя надежда все еще теплилась в их сердцах. Наверное, кто-то из них вспоминал о покинутых любимых, дожидавшихся их в порту Сент-Луиса или в каком-нибудь другом речном порту. Для кого-то это была чисто деловая поездка, а иные просто решили попутешествовать в поисках приключений.
Надежда на возвращение, должно быть, не покидала их довольно долго, по крайней мере до тех пор, пока они жили на своем пароходе.
Главный салон, очевидно, служил для собраний. Здесь стояли столики, а в одном из углов они устроили нечто вроде библиотеки — там были расставлены те немногие книги, что оказались на судне. В другом углу, по-видимому, находился вещевой склад. Здесь были сложены тюки с женской и мужской одеждой, ботинки, туфли и прочие предметы гардероба, видимо первоначально предназначавшиеся для отправки в один из портов. Пролистав небольшой блокнот, лежавший тут же на столе, Раглан узнал и о том, что кто-то из обитателей судна попытался составить опись вещей, дабы впоследствии можно было компенсировать стоимость груза — в том случае, если им все же удастся вернуться. Нигде не было следов сумятицы и неразберихи. Напротив, жили вроде бы тихо и размеренно, по заведенному порядку. Если сюда и пришла беда, то она пришла откуда-то извне.
На палубе, вдоль ограждения, были сложены тюки с хлопком, и у одного из таких тюков Майк обнаружил дюжину латунных гильз и винтовку. Опустившись на колено, возможно, на том самом месте, где много лет назад сидел стрелок, он взглянул на берег. Вон там, где-то среди скал…
На столиках в главном салоне расставлены тарелки, а на полу у камина аккуратно сложены дрова. В рубке рулевого Майк обнаружил один-единственный скелет в полуистлевших лохмотьях и в рассохшихся кожаных башмаках. Но сколько он ни рассматривал страшную находку, ему так и не удалось обнаружить какие-либо признаки насильственной смерти. Скорее всего этот человек пережил здесь всех, и поэтому его тело осталось непогребенным.
Из капитанской каюты вышел Джонни.
— Нашел немного пороха, — объявил он. — Но не знаю, каков он в деле.
— Думаю, уже не годится. — Раглан указал на скелет. — Наверное, рулевой. — Он взял со стола конторские книги, сложенные в стопку, а также и ту, которая могла оказаться судовым журналом. — Сунь это мне в мешок. Хочу посмотреть на досуге.
Они выбрались на берег. Эрик поднялся им навстречу:
— Извини. Я совсем расклеился. Они морили меня голодом…
Майк оглядел дальние холмы. Он имел весьма приблизительное представление о том, в какую сторону им теперь следует идти. В конце концов решил пересечь песчаное дно реки и выйти на тропу, которую, как ему показалось, он разглядел с верхней палубы парохода. Ведь все тропы, как правило, куда-нибудь ведут — только бы идти в нужном направлении…
Время от времени Майк ненадолго останавливался. Он почти не сомневался в том, что им еще придется столкнуться с Варанелями. Но вот только когда и где? И впереди были враги — тот патрульный отряд, который он заприметил недалеко от селения анасази. Интересно, имеются ли у них какие-нибудь средства связи? Ведь если солдатам сообщили об их приближении, они наверняка устроят засаду.
Где Каваси? Что с ней?
Майк взглянул на Джонни:
— Ты тоже это чувствуешь? Похоже, что-то должно случиться…
В ответ Джонни лишь пожал плечами.
Раглана же не покидало тревожное предчувствие беды. Он боялся, сам не зная чего. По спине у него то и дело пробегал холодок, и это обеспокоило его еще больше. Какую опасность могла почувствовать плоть, в то время как разум не мог ее постичь? Теперь тропа взбегала по крутому склону. Майк снова остановился, оглядываясь назад. Воздух уже не казался ему таким прозрачным, как прежде, во всяком случае, видимость ухудшилась. Глянув еще раз в ту сторону, где находилось русло высохшей реки, он продолжил подъем, стараясь идти как можно быстрее. Добравшись до вершины, остановился, дожидаясь отставшего Эрика. К нему подошел Джонни: