Страница 59 из 80
— А тюрьма?
— Ее там нет. Вернее, мы ничего о ней не знаем. Все, что нам удается узнать, мы запоминаем; о многом повествуют древние легенды, которые могут оказаться просто выдумкой. А заключенных — тех приводили в одну из комнат, где их допрашивали Варанели. Но мы знаем очень мало. Так мало, что, возможно, все это неправда. Ведь чем меньше человек знает, тем больше он выдумывает.
Горящие поленья весело потрескивали, из камина летели искры. Майк поднялся и подбросил в огонь еще несколько сучьев. Мысленно он признался самому себе в том, что уже давно ему не было так хорошо. Ему хотелось просто сидеть рядом с Каваси, сидеть и не думать о том, что ждет его завтра.
— А как живет твой народ? Какое у вас правительство? И какова твоя роль в нем?
— Я — лидер. Вы называете это «шеф». Но человек… он сам по себе человек и не рождается лидером.
— Но ты же сказала, что твоим предком был Тот-Кто-Обладал Волшебством?
— Если бы я не была умной, это ничего бы не значило. В моей семье было много умных людей. А значит — много лидеров. Но мы не можем приказывать. Мы можем только советовать. А если мы будем часто ошибаться, давать плохие советы, то нас никто не станет слушать. Все очень просто. Так издавна заведено. Было решено, что можно делать, а чего нельзя. Если возникает… что-то новое, то собирается Совет, который решает, как поступать в таких случаях. Часто я тоже сидела на Совете. А теперь говорю от имени Совета. Как долго это будет продолжаться, я не знаю.
Она ненадолго замолчала.
— Среди нас есть такие, кто считает, что мы должны подчиниться Руке, что будет лучше покинуть горы и вернуться к остальным. Но я так не думаю. Они глядят вниз с гор и видят зеленые поля вокруг. Они видят сады и воду. А у нас очень мало воды, на полях сухо, а урожаи скудны. И тех, кто хочет уйти к Руке, становится все больше. У Руки есть свои люди среди нас. Они клевещут на меня и на тех, кто идет за мной. И я не знаю, чем все кончится.
— Но разве они не знают о том, как суров Рука?
— Они не верят этому. Или говорят, что им все равно и главное — чтобы было много еды. А другие уклоняются от ответа. Для них Рука — власть. И они надеются получить для себя хотя бы частичку его власти. Вообще-то им именно это и обещают.
Майк Раглан сидел, прислонившись спиной к древней каменной стене. Он откинул назад голову и прикрыл глаза. Наконец-то у него появилась возможность расслабиться. Но мозг его не знал покоя. Мысли роились, кружились, уносились прочь…
Запретная Крепость скорее всего представляла собой лабиринт, запутанную систему комнат, коридоров и залов, соединенных сложной системой переходов. И все это строилось на протяжении многих столетий. Если рассказанное Таззоком соответствовало действительности, то, может, в самом деле знать расположение всех помещений не дано никому. Существовавшие там порядки складывались на протяжении веков и благодаря присущей людям инертности действовали до сих пор. А детей не допускали в эти заветные чертоги, потому что все дети изначально любознательны…
Несомненно, так же точно и Чертоги Архивов оказались в числе заброшенных и никем не посещаемых помещений. Там наверняка имелись и другие помещения, о существовании и предназначении которых все давно забыли.
Майк много читал о лабиринтах. Начало этому увлечению положил аттракцион «Зеркальный дом», с которым он объехал множество ярмарок еще в бытность свою ассистентом фокусника. Затем его друг-ливанец рассказал ему легенду о царе Миносе и Минотавре. О том, как Ариадна дала Тесею клубок, и о том, как легендарный герой, разматывая клубок, отправился на бой с Минотавром — получеловеком-полузверем. И нить Ариадны помогла ему отыскать дорогу обратно. Несомненно, это был самый известный в истории лабиринт. Правда, самый большой лабиринт, теперь уже давно разрушенный, существовал в Древнем Египте. По своей грандиозности это сооружение значительно превосходило даже египетские пирамиды. И Геродот, и Страбон упоминали о нем в своих работах; более трех тысяч комнат, огромные колоннады, поражающие воображение залы, занимающие территорию в тысячу футов длиной и семьсот футов шириной; к тому же занимало это сооружение по крайней мере два яруса, один из которых находился под землей. Майк прикинул в уме, что Запретная Крепость, вероятно, превосходит этот самый огромный из известных человечеству лабиринтов. Превосходит по крайней мере вдвое.
— Каваси, ты слышишь меня? Я собираюсь отправиться туда завтра. Ты покажешь мне дорогу?
Она поднялась и, ни слова не говоря, вышла из хижины. Майк тотчас же последовал за ней, опасаясь, что она собирается покинуть его, как это уже случилось однажды.
— Каваси, я должен туда пойти.
— Я знаю. Но как я могу послать тебя на смерть? Ведь ты не знаешь пути.
— Но ты покажешь мне путь? А не покажешь — я попытаюсь пройти через киву.
— Нет, не ходи туда! — Немного помолчал, она сказала: — Хорошо, пусть будет по-твоему. Ты слишком упрям. Мне нечего больше добавить…
— И не надо. Только покажи…
— Я покажу тебе дорогу. А потом вернусь к своему народу. Я не знаю, что ты хочешь там делать. Но запомни: берегись одного из них. Он высокий, выше тебя, и очень сильный. У него огромная власть. Он может входить в Запретную Крепость. когда захочет, и мы боимся, что он очень много знает и про нас тоже. Мы думаем, что он руководит шпионами, которые живут среди нас, и теми, кто хочет уйти от нас и присоединиться к Властителям Шибальбы. Если ты увидишь его, то сразу узнаешь. У него величественная осанка. Никто не осмеливается перечить ему. — Немного помолчав, она добавила: — Он послал за мной одного из своих людей. Я не пошла, и тогда он сказал, что придет за мной сам и уничтожит всех нас.
— У него есть имя?
— Зипакна. Где бы ты ни оказался, что бы ни делал, берегись Зипакны!
Глава 31
Завтра!
Этим сказано все. Он обречен. Оставив Каваси в дальней комнате, Майк расположился на ночлег на полу у чертежного стола. Шеф устроился рядом, у порога. За порогом — далекие звезды. Возможно, он глядит на них сейчас в последний раз.
Что на него нашло? Черта с два! Он сделает это. Он разыщет Эрика, а потом они вернутся обратно — он сам, Эрик и его спутник или спутники, сколько бы их там ни оказалось.
И все же очень может быть, что это его последняя ночь. Последняя, какой он ее знает. Ведь не исключено, что когда он вернется, если, конечно, вернется, все для него станет другим…
Криво усмехнувшись, он проговорил вполголоса:
— Ты никогда не блистал умом, Майк, но сейчас ты, похоже, превзошел самого себя по части глупости!
Он взглянул на противоположный берег реки, на темную громаду Ничейной горы — и невольно поежился… Ничейная гора… Черная, зловещая, загадочная…
Он лежал, глядя на звезды, мерцающие в темном небе. Лежал и думал. Отныне он постоянно должен быть начеку. Потому что не имеет права на ошибку. Потому что обязан проникнуть в Запретную Крепость и отыскать Чертоги Архивов, отыскать место, где хранятся карты. И среди них — карты с планом крепости. А потом он найдет Эрика, освободит его, и они вместе вернутся обратно, выбрав наикратчайший из всех возможных маршрутов.
А как же Каваси?
Он резко приподнялся. Да, как же Каваси? Догадывается ли она о его чувствах? Ведь он ни словом об этом не обмолвился. Вернее, почти не обмолвился. Пойдет ли она вместе с ним, когда он освободит Эрика? Сможет ли? Решится ли оставить на произвол судьбы свой народ, благополучие которого зависело от нее?
За порогом, во тьме началось какое-то движение — словно земля вдруг испустила тяжкий вздох. И тотчас воцарилась тишина. Землетрясение? Но земля не дрожала…
Майк в испуге вскочил на ноги. Но чего, собственно, он испугался?
Каваси уже стояла рядом.
— Майк! Начинается!
— Что начинается?
— То, о чем я тебе говорила! Помнишь? Я сказала, что иногда все пути закрываются… Закрываются на много-много лет.