Страница 10 из 80
Все утро я тщетно силился припомнить, что же мне прежде доводилось слышать о других измерениях, параллельных мирах и их возможностях. Но так и не вспомнил ничего определенного. Именно тогда я начал осознавать, какой же все-таки до обидного ограниченной может оказаться такая узкая специализация, как моя».
Майк Раглан отложил дневник и снова подошел к окну. Эрик Хокарт вовсе не был склонен предаваться безудержным полетам фантазии. Он считался признанным специалистом сразу в нескольких областях электроники. К тому же обладал железной логикой и деловой прозорливостью. Способность предвидения вкупе с запатентованными правами на ряд изобретений принесли ему значительное состояние. Он никогда не пренебрегал мелочами. И его невозможно было с легкостью ввести в заблуждение. Итак, размышлял Майк, до ближайшего города не меньше восьмидесяти миль, а может, и все девяносто. На многие мили окрест нет ни одной живой души. К югу от реки находится пара факторий, примерно там же располагаются малочисленные разрозненные поселения индейцев-навахо. Они живут обособленно и не имеют обыкновения вмешиваться в чужие дела.
Так что же происходит? Судя по всему, Хокарт всерьез поверил в возможность существования некоего параллельного мира. И для кого-то это настолько важно, что на поиски дневника Эрика был послан самый настоящий грабитель. Но где же сам Эрик? Что за девушка принесла сюда его дневник? И кем был человек, собиравшийся выкрасть его А кива?..
— Нужно самому поехать туда, — вслух произнес Майк Раглан. Он уже несколько минут разговаривал сам с собой. — Постараюсь поскорее добраться до места. И если Эрика там не окажется…
Он развернул на столе карту края Четырех Углов и принялся изучать возможные маршруты. Добраться до места, где Эрик решил построить себе дом, совсем непросто. И хотя даже в той глуши дороги довольно сносные, большинство из них оставалось незаасфальтированными. Непосредственно к владению Хокарта не вела ни одна из дорог. Нужно сказать, что для Эрика этот фактор был едва ли не самым привлекательным. Он обожал одиночество.
Эрик решил, и Майк знал об этом, что по крайней мере во время работ добираться сюда можно будет на вертолете. Все необходимые материалы для строительства планировалось доставлять таким же образом. Майку были известны и обстоятельства, при которых Эрик узнал о существовании той горы. Он пролетал над этим районом на самолете довольно низко, и с воздуха эта столовая гора с плоской вершиной была совсем не похожа на другие. Ее вершина имела вполне ухоженный вид, как будто некогда земля на ней возделывалась. Но только это было очень давно. Расположение горы, открывающийся с нее обзор и полное безлюдье вокруг тут же приковали к себе внимание Эрика. С того самого момента Эрику Хокарту просто грезилось это место.
«Можно будет использовать природный камень, -увлеченно говорил он. — У подножия скалы полно превосходного материала для строительства».
К тому же, располагая неограниченным временем, он хотел собственноручно заняться постройкой. Это было его давнишней мечтой.
Эрик всегда самостоятельно принимал решения. Всегда действовал по собственному усмотрению, но на этот раз он неожиданно столкнулся с чем-то доселе совершенно ему неведомым. И к этому он вовсе не был готов.
Майк с тревогой размышлял над случившимся. У Эрика не было друзей-шутников. Поэтому неоткуда было ожидать подобного розыгрыша. Тем более что возможности поселиться поблизости от того места не было никакой. Если только в этих суровых условиях устроить стоянку под открытым небом…
Напряженно размышляя, Майк Раглан медленно продолжал сборы. К вещам, что были уже сложены, он добавил бинокль. И все же в душе крепло нежелание покидать Тамаррон. Виной тому были нехорошие предчувствия. Ему казалось, что стоит лишь вернуться туда, оказаться поблизости от места предполагаемого строительства дома Хокарта, и тогда он тоже будет обречен. Уже почти два десятка лет он только и делал, что исследовал разного рода загадочные явления, разоблачая фальсификации, отважно вторгаясь в малоизученные области познания. Но на этот раз все было иначе. Его не оставляло ощущение, что он стоит у последней черты неведомого. У той самой грани, за которой открывается непознанное, то, чего надлежит опасаться. Но почему он так думает? Какими доказательствами располагает? Присев к столу, Майк в общих чертах изложил на бумаге суть известных ему фактов. Затем составил подробный план своих последующих действий. Если вдруг с ним что-нибудь случится, останется записка. Хоть какое-то свидетельство. Майк даже испытал некое облегчение. Такое чувство, будто неожиданно ему удалось найти выход из тупика. Ну конечно же! Эти свои записи вместе с дневником он оставит в надежном месте.
Майк снова взялся за дневник.
«Боялся ли я? Ведь до сих пор ничего ужасного вроде бы не произошло. И все же мне приходилось иметь дело с чем-то непознанным. Я пытался убедить себя не принимать это близко к сердцу. Считать чьей-то неудачной шуткой. Но не тут-то было. Помнится, Майк говорил: для того чтобы иметь дело с чем-то сверхъестественным, нужно самому обладать некоторым опытом иллюзиониста. Ученый же всегда старается докопаться до истины. И его никак нельзя назвать мастером по части остроумных уловок и прочих хитростей.
Очень многое, что на неискушенный взгляд кажется невероятным, может с легкостью проделать любой фокусник на представлении в цирке. В силу своей профессии ему постоянно приходится иметь дело с подобными «чудесами». Обычно же зрители, охочие до чудес, легко поддаются внушению, потому что их рассудок уже готов поверить в них.
Суббота. Еще одна бессонная ночь. В темноте как будто что-то шевелилось. Шеф все время был рядом. Лежал, прижимаясь ко мне, временами то рычал, то вдруг принимался тихонько поскуливать. Проснувшись рано утром, я еще какое-то время оставался лежать неподвижно. Напряженно думал. Решение пришло неожиданно, само собой. Все. Надо выбираться отсюда. Уйду сегодня же. Заберу только личные вещи, все самое необходимое. Остальное оставлю. Просто возьму и уйду».
Описание поведения Шефа встревожило и озадачило Майка. Шеф был гордым, свирепым и бесстрашным псом, обычно набрасывался на любого, кто посмел оказаться поблизости. И ему было все равно — человек, медведь, волк или еще кто-то. Однако на сей раз он вел себя иначе. Следовательно, пес учуял поблизости нечто, способное напугать даже его.
А вдруг Эрик прав? Что, если ему в самом деле удалось открыть путь в другое измерение? Ведь смогла же собака проскочить туда и благополучно вернуться обратно. И не пострадала, по крайней мере физически. Так что неизвестный тоже мог воспользоваться этой же дорогой — неизвестный или неизвестная? Кто оставлял после себя знак в виде подсолнуха? И откуда те, настоящие цветы? Кому понадобились карандаши и для чего?
Завтра, решил Майк. Он поедет туда завтра. Отправится в путь рано утром, оставив дневник и свои записи в каком-нибудь надежном месте. Лучше всего, думал он, переслать их одному из старых приятелей, прежде работавшему на ФБР. В случае его, Майка, исчезновения они могут послужить своеобразным руководством к действию.
Затем Майк погрузил в джип спальный мешок, провизию на дорогу, пополнил запасы воды, а также прихватил все патроны, что были у него с собой. Покончив с этим, он опустился на стул и уставился в окно. Его невидящий взгляд скользил по снегу, не задерживаясь ни на чем. Он не видел даже величественных скал, подступавших вплотную к шоссе. В эти минуты он думал лишь о себе. И еще о нелегком пути, что ему предстоял. Сказать по совести, у него не было никакого желания ехать туда. Означало ли это утрату интереса к приключениям? А как же любознательность, желание познать неизвестное? А может быть, причиной был страх обнаружить нечто такое, что перевернет его столь привычный и удобный мир? Мы сызмальства привыкаем к жизни в трех измерениях. Этот мир нам понятен, и мы чувствуем себя в нем вполне уютно. Новые Иден ведут нескончаемую войну с нашей косностью и благодушием — и постепенно, но неуклонно горизонты нашего мира расширяются. В результате он становится все более сложным. Когда-то человеку было вполне достаточно приспособиться к жизни в своей деревеньке или небольшом городке, к окружающим его людям. Приходилось приспосабливаться к власти, будь то власть короля или же домовладельца, — к власти любого, кто правил его мирком. Вот в этих пределах человек чувствовал себя вполне в своей тарелке. Шло время. Солдаты и моряки возвращались домой из дальних стран. Они рассказывали удивительные истории о краях, где многое было по-другому, иначе, необычно. Мир медленно становился шире. Большинство слушателей не до конца верили подобным рассказам. Затем рамки познания начали расширяться стремительно. Тихоходные парусники сменили трансатлантические пароходы, люди поднялись в небо, пересекая все новые границы вселенной.