Страница 36 из 45
Юноша лихорадочно размышлял. С того места, где он оставил коня, можно было заглянуть в овраг. С седла, впрочем; а это совсем другое дело. Однако Крис был уверен, что в данный момент жеребец находится от него в шестидесяти ярдах или около того. Ежели, конечно, конь никуда не делся.
А если Мюррей все еще выслеживает свою жертву? Предположим, что Мюррей отыскал жеребца, оставил его на месте и теперь поджидает в засаде?
Тогда, едва Крис отвяжет коня, пуля вопьется ему, Крису, прямо в позвоночник.
Эта мысль Криса не обрадовала.
Юноша снова схватился за револьвер. За ним охотились Мюррей и еще двое бандитов. Одного он точно уложил; даже если этот тип жив, он не в том состоянии, чтобы шататься по лесу в темноте. Но где Мюррей и его спутник? Или они уехали с Парли?
В ночи царило безмолвие. Ни один листик не шелохнется. Затаившись у можжевельника, Крис долго прислушивался и вот наконец уловил невдалеке легкий шорох, еле слышное побрякивание: это конь грыз удила. Жеребец находился гораздо ближе, нежели представлялось Крису.
Приподняв ногу, Крис осторожно поставил ее на землю. Двигаясь абсолютно беззвучно, он сделал шаг вперед, затем другой.
Слева что-то зашуршало, а побрякивание уздечки доносилось справа! Крис навострил уши. Резко шагнул вправо, проверяя почву, опустил ногу и осторожно перенес на нее вес своего тела.
Над головой кружил козодой; вот он камнем упал вниз и упорхнул. Залитый лунным сиянием мир застыл неподвижно: странные очертания предметов выделялись в призрачном мареве четкими барельефами. У подножия деревьев и валунов легли тени, темные, как они сами; все казалось странным и искаженным, не таким, как при свете дня.
По склону холма с тихим стуком прокатился камешек. Сам по себе? Или кто-то сбил его? Кто?
Невзирая на ночную прохладу, юноша чувствовал, как по лицу ручьями струится пот. Кто же это рыщет рядом? Стрелять Крис боялся: а что, если это Реп или Бреннан разыскивают его в темноте, хоронясь от людей Парли?
Стараясь не шуметь, Крис Мэйо сделал еще шаг вправо. Он по-прежнему находился в тени можжевельника, но заросли кончились: дальше двигаться некуда. Юноша присел на корточки, до боли в глазах вглядываясь вперед.
Жеребец находится на расстоянии менее шестидесяти футов, ниже по склону и чуть правее. Куда ближе, чем представлялось раньше… или удилами побрякивал чужой конь?
Крис проверил револьвер и снова перехватил винтовку поудобнее. Напряженное ожидание начинало действовать на нервы. Ирландец знал, что чувство это опасное, может толкнуть на опрометчивый поступок, который будет стоить ему жизни. Однако, в конце концов, он же понятия не имеет, есть ли кто в темноте или нет. Воображение порою выкидывает странные штуки, а самые естественные шорохи земли и ее обитателей еще усиливают эффект. Звуки, что слышны весь день, вычленить можно только в ночном безмолвии. Мучительная боль, что терзала беднягу от пяток до затылка, нетерпение только усиливала.
Юноша поднял с земли камешек и бросил его ярдов на тридцать вверх по склону. Камешек упал с глухим стуком и покатился по земле. Тишина.
Ниже по склону и чуть правее снова начинались заросли можжевельника. До него оставалось футов двенадцать. Ирландец резко поднялся с земли и бросился к дереву.
Юноша искал только спасительного прикрытия, но на пути его оказалось нечто совсем другое. Вниз юноша ринулся, пригибаясь к самой земле, со всем доступным ему проворством. Под башмаками захрустела галька, а затем плечо с размаху ударилось обо что-то мягкое. Чья-то рука скользнула по лицу Криса, человек опрокинулся на спину, и лицо его озарил лунный свет.
Спутник Мюррея!
Потеряв равновесие, Уоткинс выпустил из рук винтовку, и та упала на землю. Бандит потянулся к ней, и Крис Мэйо выстрелил с места. До врага — не более восьмидесяти футов, винтовка в руках — он просто выстрелил, и всё. Вопреки опасениям, винтовка оказалась заряженной. Уоткинс хрюкнул и попытался было подняться на ноги.
— Черт тебя побери! — сказал он отчетливо — и упал.
В следующее мгновение в дюйме от Мэйо просвистела пуля. Ирландец метнулся вперед, присел, выстрелил, передернул затвор, снова нажал на спуск. Затем прыгнул прямо на затаившегося стрелка, на ходу передергивая затвор. Винтовка выплюнула пламя ему в лицо, резкая вспышка ослепила юношу, но, крепко сжимая оружие в руках, он ударил дулом в темноту: туда, откуда раздался выстрел.
Сокрушительный удар попал в цель: в верхнюю часть тела невидимого врага. Мэйо услышал, как бандит всхрапнул, упал, затем поднялся на ноги и пустился наутек. Ирландец выстрелил наугад: движущийся силуэт был едва различим во тьме. Крис не сомневался, что это Мюррей… не сомневался и в том, что промазал.
Развернувшись, ирландец со всех ног бросился по склону к жеребцу. Если он все еще там. Уоткинс лежал без движения, в лунном свете фигура его казалась громоздкой и неуклюжей.
Юноша нырнул в лощинку: вороной стоял там, никуда не делся. Крис принялся распутывать поводья. Узел не поддавался; расхаживая взад и вперед, жеребец затянул его еще туже. Засунув винтовку под мышку, Крис взялся за узел обеими руками.
— Эй, там! — раздался негромкий, насмешливый голос. — Стой где стоишь, юноша. Я бью без промаха, а твой силуэт четко вырисовывается на фоне неба. Если промахнусь в тебя, то подстрелю коня, а этого ни один из нас не хочет, верно?
Крис застыл на месте.
— Зачем в меня стрелять? Я вас, мистер, не знаю. Какие-то подонки попытались украсть моего коня, и…
— Этот номер у вас не пройдет, мистер Мэйо. Совсем не пройдет. Видите ли, я о вас наслышан. Я знаю, кто вы есть, я все про вас знаю. Скажу более: в моей власти находится некто, в ком вы весьма заинтересованы.
— В вашей власти? Понятия не имею, о чем вы говорите.
Смех незнакомца прозвучал почти дружелюбно.
— Конечно, не имеете, мистер Мэйо. Конечно, нет. Видите ли, тут со мною Барда Маклин.
— С вами? Кто вы?
Снова раздался смех.
— Я — майор Джастин Парли, мистер Мэйо. Вам, полагаю, уже доводилось слышать это имя?
Глава 16
Крис Мэйо словно прирос к месту. Он почти ничего не знал о человеке, с которым оказался лицом к лицу: только то, что он командует шайкой ренегатов и теперь уверяет, будто Барда Маклин в его руках. Крис постарался, чтобы голос его звучал как можно более небрежно.
— Я слышал про вас, майор Парли. Но я не верю, что Барда Маклин у вас.
— А зря. Я захватил ее только благодаря вам. Когда вы не возвратились в Ларами, она решила, что вы лежите в прерии раненый, и поехала вас искать.
А что, на нее похоже! Отважная, великодушная, безрассудная девушка! Крис внутренне напрягся. Этот Парли вряд ли один… а сколько при нем людей? А если Барда и в самом деле в его руках, то где она?
— Вы не верите, что юная леди отправилась вас разыскивать? О, мистер Мэйо, как вы заблуждаетесь! Вы недооцениваете леди. Могла ли она не поехать? Нет, не могла — и поехала! Я вам завидую, мистер Мэйо. Нечасто удается завоевать столь глубокое уважение столь очаровательной леди!
— Если вы ее хоть пальцем тронете…
— Спокойно, мистер Мэйо, спокойно! Я разве дикарь невоспитанный? Мисс Маклин — урожденная леди, а я — джентльмен-южанин.
— Мы много слышали в Ирландии о южанах-джентльменах. — Крис осторожно подбирал слова. — Это замечательно — родиться джентльменом-южанином. Сэр, я вам завидую.
Парли был явно польщен, и это прозвучало в его голосе.
— Мистер Мэйо, я сожалею о том, что мы враги. Ирландское дворянство уходит корнями в глубь веков.
— Это так, сэр. Но я никогда не был вам врагом. На меня напали — и я защищался. А потом мисс Маклин попросила меня помочь ей спасти отца. Мог ли я отказать даме?
Ренегат или нет, но Джастин Парли почитал себя джентльменом, рыцарем без страха и упрека. В данной ситуации лучшим способом поведения было подладиться под этот образ: авось Парли и не выйдет из роли!