Страница 31 из 45
Оставшись один, Крис погрузил лицо в теплую воду, прижимая тряпку к распухшему глазу. Глаз почти не открывался, рана над ним оказалась довольно глубокой. Рукам тоже изрядно досталось: руки покраснели и распухли. Неудивительно: ну и лупил же он этого Кокинса, ну и колошматил! С мизинца сорвало рубец, надо будет снова перевязать покрепче.
Боксеры поговаривали, что руки якобы следует защищать перчатками. Крис эту мысль охотно поддерживал. Зачастую поединок еще не заканчивался, а кулаки боксера так распухали, что единоборец опасался бить в полную силу. Перчатки непременно защитят пальцы; что станется с противником, когда отпадет необходимость сдерживать силу удара, это другой разговор. Крис видел перчатки такого рода; многие борцы уже употребляли их в спарринге, и оппонентам приходилось туго! Но руки надо защитить, факт.
До самой темноты Крис ухаживал за своим изрядно пострадавшим телом. Мускулы ныли во многих местах, а синяков было куда больше, чем казалось раньше, во время поединка. Мэйо извел полбутыли конского эликсира и почти всю жестянку какой-то синей мази, купленной вчера Репом. Бедняга сделался липким и скользким, и несло от него за версту. Ирландец растянулся на кровати, надеясь подремать до того, как вернутся остальные.
Благодаря состязанию, Халлоран получил увольнительную и был таким образом избавлен от необходимости эскортировать генералов на охоту. Завтра вместо него отправится кто-то другой. «А ведь мог бы и сам съездить, — подумал Крис. — Поединок-то закончен, и в услугах его больше не нуждаются».
Уже засыпая, Крис вспомнил о гнедом коне. Надо сказать об этом Репу. Надо выяснить, кто его хозяин. Все, что связано с Парли, — очень важно.
Разбудил Криса стук в дверь. Юноша резко разлепил сонные веки и мгновение глядел в потолок, вспоминая, где находится. Стук повторился.
— Сейчас, минуточку! — крикнул ирландец и кубарем скатился с постели.
Все болело, руки и ноги не гнулись. Снаружи занимался рассвет; Крис вдруг понял, что, должно быть, проспал всю ночь напролет. Шатаясь, ирландец подошел к двери: бедняга еще не проснулся толком. За дверью обнаружились Реп и кавалерист Халлоран.
— Как дела, парень? Жив пока? — усмехнулся Реп.
— Скорее мертв, чем жив. Кости болят так, что ужас. Этот Кокинс бить умеет, — признал ирландец.
— А я вот всю ночь резался в карты, — смущенно сообщил Реп. — Обоих лошадей потерял, но у меня хватило ума выйти из игры, пока еще оружие при мне.
Внезапно в голову юноши пришла мысль, та самая, что мучила его накануне вечером.
— Реп, пока я помню: кто из людей Парли разъезжает на породистом гнедом жеребце с черными хвостом и гривой? Клеймо — прямая линия, еще одна прямая линия прямо над нею, а от нее, в свой черед, отходят три вертикальные черты.
— Если ты намерен осесть на Западе, Крис, ты лучше поучись читать клейма. Это клеймо называется «Е-над-чертой». Хозяин коня — Холли Барнс; а жаль, что не я.
Халлоран резко обернулся.
— Холли Барнс? Не может быть! Холли Барнс едет с генералами на охоту в качестве проводника.
Криспин Мэйо похолодел. Руки его, неловко ощупывающие распухшее лицо, застыли в воздухе. Генералы — все до одного — едут на охоту за бизонами, а проводником у них — человек из шайки Парли. Совпадение? Вряд ли!
— Хал, — спросил он, — как так случилось? Ты знаешь?
— Охоту затеял Дюррант. Тот самый инженер железной дороги, что спорит с Доджем касательно прокладки путей. Кто-то навел его на Барнса, а Барнс якобы хвалился, что видел бизонов к северу у реки, так что Дюррант нанял его проводником. — Халлоран уставился на Репа, Крис тоже. — Ты говоришь, что Барнс — из шайки Парли? Того самого Парли, что собирался похитить Шермана, а умыкнул Маклина?
— Ну да, Хал. А теперь его, Парли, ставленник поведет их всех — Гранта, Шермана, Шеридана, Хейни, Доджа, — и поведет туда, куда скажет Парли.
— Может быть, Холли откололся от шайки? — протянул Реп. — Бывает и такое.
— Ты бы в том поручился? — спросил Крис напрямую.
— Нет, конечно, нет, — отвечал Реп. — Я скажу тебе, что я еще узнал: в городе полным-полно дружков Парли. Его банда значительно выросла с тех пор, как мы с ней поцапались.
Крис уставился на Халлорана.
— Нельзя терять ни минуты! Давай быстро в форт, скажи там, чтобы всполошили солдат — и в погоню!
— Ничего не выйдет, — возразил Халлоран. Вытянутое лицо кавалериста было смертельно бледно. — Два патруля в составе двадцати человек в каждом выехали сегодня на рассвете, один — на восток, другой — на запад, вдоль трассы. В форте осталось не более четырех-пяти солдат.
Крис пораскинул мозгами.
— Реп, хватай коня и дуй вдоль путей на запад, скажи патрулю, пусть едет на север вдоль реки, или притока, или что уж там есть, навстречу генералам. Я поскачу прямо к ним. А ты, Хал, гони на восток и направь тамошний патруль в нужном направлении или пошли кого-нибудь вместо себя, только быстро! Нельзя сидеть сложа руки!
Халлоран покачал головой.
— Крис, ты сам не знаешь, что говоришь. Во главе этих патрулей стоят офицеры, и они получили приказ — четкий и ясный. Ты можешь сообщить им о случившемся, а уж послушаются они или нет — кто знает! В нашей власти только рассказать им все, что нам известно, а уж решат они сами.
— Так и расскажи им, черт побери! Расскажи!
Реп уже исчез. Крис Мэйо пристегнул к поясу шестизарядный револьвер, схватил винтовку и выбежал в коридор. Все тело ныло, но ирландец не сбавил темпа. У дверей гостиницы он быстро огляделся. По улицам бродили праздные зеваки, лениво переговариваясь между собой.
Мэйо помчался прямиком к салуну Бреннана; при виде его люди тоже потянулись в ту сторону, гадая, что происходит: в Ларами ирландец сделался заметной фигурой. Владелец салуна как раз открывал заведение, как на него налетел Крис.
— Бреннан, мне нужна лошадь! Лучшая, какую только можно достать за деньги! Быстро! — закричал он.
Бреннан взревел как пароходная сирена.
— Хэнк! Джо! Эй, Свед! Джордж! Пошевеливайтесь там!
Работники Бреннана выросли как из-под земли; зеваки теснились сзади. До Криса донеслись слова: «Парли… Грант и Шерман… засада».
— Я видел Холли верхом на гнедом не далее чем этим утром! Но я даже представить себе не мог…
Из-за угла появился человек, ведя в поводу первоклассного вороного жеребца.
— Держи, Крис! Поезжай — и удачи тебе!
— Я поеду с ним! — Это сказал Джо Хейзл, один из тех, кто поспешил явиться к Бреннану. Юношу тут же поддержали.
— Торопись, парень! — Бреннан хлопнул ирландца по плечу.
— Я догоню тебя с тридцатью — сорока молодцами! Эй, да в городе наберется с сотню парней, и сторонников бывшего Союза, и солдат-конфедератов, что за тебя глотки перегрызут! Все как один — законопослушные граждане!
Крис вскочил в седло и ударил жеребца пятками. В мгновение ока город остался позади. Река протекала чуть севернее; до охотников не больше часа езды, едут они неспешно, потому что никуда не торопятся и еще потому, что за отрядом следует обоз.
Крис пораскинул мозгами. С бизонами он сталкивался только в ту памятную ночь у железнодорожного полотна и ничего о них толком не знал. Тут юноша вспомнил слышанные краем уха обрывки разговоров: выходило, что бизоны якобы пасутся у реки к северу и к югу от форта.
А вот и следы охотников! Тут у юноши перехватило дыхание. На траве четко выделялись отпечатки копыт той самой кобылки, на которой ездила Барда. Их Крис хорошо запомнил. Неужели Барда тоже отправилась на охоту? Или одолжила кому-то свою лошадь?
Барда… скорее всего, это и впрямь она. А Мюррей — в числе бандитов!
Барда. Страх отозвался в сердце острой болью. Снова Барда и Мюррей… Крис осмотрел винтовку. Заряжена. Хорошо!
Здешняя местность ничуть не походила на ту равнину, по которой Крис разъезжал прежде. Не такая открытая, пересеченная, куда больше обнажений породы, тут и там виднеются рощи. Ехать по следу охотничьего отряда оказалось делом несложным. Но вдруг, перпендикулярно ему, обнаружился еще один след. Одинокий всадник промчался во весь опор на северо-запад.