Страница 29 из 45
В разношерстной толпе можно было увидеть рабочих железной дороги и городских забияк, солдат и игроков и несколько развязных женщин; тут собрались и горожане, и фрахтовщики, и им подобные. Вдруг на балконе появился полковник Маклин.
— Джентльмены? Джентльмены! — Все головы повернулись к говорящему. — Я приказал этим людям, — полковник указал на двух вооруженных винтовками солдат, что застыли по обе стороны балкона, — пристрелить любого, кто попытается оборвать канаты или помешать единоборцам. Добавлю, что оба этих человека стреляют без промаха.
В одном конце толпы раздался одобрительный гул, в другом — негодующие вопли. Полковник с достоинством сел.
Набросив куртку на нагие плечи, Крис вышел на ринг.
Вскорости появился и Сэм Кокинс. Сторонники кондуктора разразились приветственными криками, а Халлоран шепнул что-то своему протеже, так что Крис узнал о появлении Сэма, однако ирландец не обернулся и не подал виду, что заметил противника.
— Деликатничать он не станет, — предупредил Халлоран. — Любит апперкоты.
— Ты говоришь об этом в сотый раз, — сообщил Крис.
Тучный сержант из форта играл роль рефери. Он внимательно осмотрел ладони единоборцев и велел Кокинсу подстричь ногти. Послышались возмущенные вопли.
Подняв руки и призывая к тишине, рефери объявил:
— Состязание проводится по правилам Лондонского Призового Ринга! Нокдаун означает конец раунда. Соприкосновение любой части тела, кроме подошв ног, с землей почитается нокдауном, и раунд заканчивается.
Рефери оглянулся на таймкипера и, по сигналу от него, крикнул:
— Время!
Единоборцы сошлись у черты и осторожно двинулись по кругу, не сводя друг с друга глаз. Мускулистое, волосатое тело Сэма Кокинса казалось сосредоточием грубой звериной силы. Крис Мэйо отличался более изящным сложением и белизной кожи, однако мускулы бицепсов и плеч производили впечатление не менее грозное, хотя Кокинс был покрупнее.
Кокинс Выбросил вперед левую руку. Мэйо отпрянул назад. Сэм сделал ложный выпад, однако Крис не поддался на провокацию. Кокинс собирается измотать противника в первых же раундах? Ну что ж, хотя Крис отроду не уставал в начале поединка, он заставит Кокинса попрыгать: пусть-ка подойдет поближе, пусть потрудится! Кокинс снова попробовал финт, но Мэйо увернулся.
— Давай его, Сэм! — заорал кто-то. — Он трусит!
Кокинс подступил ближе. Движения его казались молниеносными. Внезапно Сэм прыгнул вперед и ударил изо всех сил — сперва левой, затем правой. Левый кулак не попал в цель, но Крис замешкался, и сокрушительный удар правой пришелся ему точнехонько в грудь. Ирландцу Это нимало не повредило, но он получил наглядный урок: с Сэмом шутки плохи.
Крис отступил назад. Толпа выкрикивала что-то обидно-насмешливое. Кокинс неожиданно бросился вперед и замолотил обеими руками сразу. Крис прыгнул на него, вжал подбородок в грудь, чтобы избежать ударов, и, ухватив Сэма за талию, резко оторвал противника от земли и швырнул вниз.
Но Сэм оказался проворнее. Это была попытка окончить раунд, но здоровяк легко приземлился на ноги и нанес ответный удар: удар совершенно неожиданный. Крис рассчитывал, что противник его свалится в пыль, и, ослабив захват, отступил назад и на мгновение опустил руки. Коснувшись земли, Сэм Кокинс широко размахнулся правой рукой, могучий кулак впечатался Крису точнехонько промеж глаз, и ирландец рухнул на ковер.
Толпа взревела; Сэму бурно зааплодировали. Единоборец гоголем прошелся по рингу, возвратился в угол и уселся на табуретку.
Тряся головой, Крис побрел в свой угол. Удар оглушил его, потряс до основания и научил не полагаться на быстрый успех.
Минутная передышка — и снова зазвонил колокол. Улыбаясь, Сэм Кокинс вернулся на ринг.
— Все закончится очень быстро, ирландец! Очень-очень быстро! — заверил он.
Крис сделал ложный выпад, затем рубанул противника по ребрам. Именно этого шанса ирландец ждал! Он проворно нырнул под левую руку противника и нанес удар сбоку в то же место. Противники сошлись ступня к ступне, отчаянно тузя друг друга.
Ни один не сдавался. Толпа восторженно бесновалась. Крис чувствовал, что кулаки его попадают в цель. Вдруг кровь ирландца вскипела; ритм движений захватил его, увлек за собой; он увлеченно наносил удар за ударом, попутно ощущая, что и ему достается изрядно, однако это его не заботило. Мэйо любил битву ради битвы, упивался сокрушительной схваткой, свирепой последовательностью выпадов, неистовством побоища.
Кокинс уступил первым; Крис продолжал наступать. Кокинс внезапно вцепился в противника и толкнул его назад, и снова Крис рухнул в пыль. Удар оказался мощным; толпа насмешливо улюлюкала, аплодируя Сэму. Завершился второй раунд.
Темп был просто устрашающий, но Крис чувствовал себя превосходно. Нокдаун ничего не значит; в этом состязании исход зависел не от очков. Поединок закончится только тогда, когда один из единоборцев рухнет и не сможет вернуться к черте в оговоренное время. А Крис отлично себя чувствовал. Он разогрелся, двигался легко и проворно, и самые мощные удары Сэма, казалось, только взбадривали его.
Теперь Сэм Кокинс двинулся вперед: уверенно, не торопясь. Крис вильнул влево, уворачиваясь от хваленой Сэмовой руки, и нанес короткий прямой удар левой, целясь в рот. Затем еще один, подавшись вперед всем телом. Кулак смачно впечатался точно в цель, по подбородку Кокинса потекла струйка крови. Сторонники Криса одобрительно загудели.
— Мэйо — первая кровь! — заорал кто-то на балконе, и Кокинс полез напролом, колотя по чему попало.
Он оттеснил Криса к веревкам, ударил в живот, затем в голову. Кулак правой пришелся ирландцу прямо в ухо, Крис рубанул левой и едва не промахнулся, задев противника только кончиком пальца.
Острая боль пронзила все тело юноши, и Крис едва не закричал. Толпа это заметила, и Сэм Кокинс тоже, но никто не понял, в чем дело, ибо искалеченный палец Крис осмотрительно зажимал в кулаке. Сэм прыгнул вперед, ударил правой в подбородок, затем еще раз. Крис рубанул сбоку левой точнехонько по ребрам, уворачиваясь от правой руки противника, затем нанес еще три удара подряд в то же место, работая, словно отбойный молоток. Кокинс дернулся назад, но Крис не отставал: выпад правой заставил-таки кондуктора потерять равновесие. Толчок был не из самых сильных, однако ирландец правильно выбрал момент: Кокинс пошатнулся и сел на землю.
Начался новый раунд. Сэм Кокинс кружил по рингу, приглядываясь к Крису. Замысел измотать ирландца в первых же раундах себя не оправдал. Сэм резко прыгнул вперед, Крис вильнул вправо, затем ударил левой, не попал и, продолжая наступать, дважды крепко рубанул по ребрам.
— Здесь ты мне не повредишь, мальчик! — насмехался Сэм.
Он сделал короткий выпад правой, Крис качнулся назад и с трудом устоял на ногах. Левой Сэм заехал противнику в лицо и, как только они сцепились в клинче, попытался выдавить Крису глаз большим пальцем. Крис боднул кондуктора в переносицу; здоровяк отпрянул, и, широко размахнувшись правой, ирландец послал врага точнехонько на канаты.
Крис прыгнул на врага и, наскочив на железный правый кулак, качнулся назад. Удержавшись на ногах, он опять бросился на противника, молотя обеими руками. Кокинс яростно отбивался; враги снова сцепились в клинче, и Сэму удалось опрокинуть ирландца назад. Сокрушительный удар правой настиг падающего уже в воздухе. Оглушенный, Крис качнулся в сторону и рухнул на колени.
— Время!
В центр ринга подоспел Халлоран и помог Крису добрести до табуретки.
— Так-то! Так держать! Он уже все равно что готов, Сэм! Осталось всего ничего!
Начался очередной раунд. Халлоран, уже изрядно встревоженный, вытолкнул Криса на ринг. Сэм Кокинс устремился вперед, молотя кулаками в воздухе. Криса швыряло из стороны в сторону, ирландец шатался на ногах, колени его подгибались, он едва не падал. Взяв себя в руки, Мэйо бросился на Кокинса и снова ударил противника под ребро. Не сдаваясь, полагаясь только на силу собственных мускулов, Крис упрямо отражал все попытки Сэма бросить его на землю.