Страница 4 из 87
Для убежденных исламистов уроки войны в Персидском заливе — то, что Запад может применять силу и побеждать, — уравновешиваются примерами Афганистана, где Советский Союз потерпел откровенное поражение, и Сомали, откуда США были изгнаны силами исламистов. А поскольку отставание мусульманского мира в военной и научно-технической области не позволяет атаковать Запад напрямую, то остается единственный путь конфронтации — международный терроризм. Эти тенденции ведут к тому, что профессор Сэмюел П. Хантингтон, преподаватель Гарвардского университета и бывший директор отдела планирования безопасности Совета национальной безопасности, называет столкновением цивилизаций. «Глобальная война с участием основных государств крупнейших мировых цивилизаций крайне немыслима, но вовсе не невозможна. Такая война, как мы полагаем, может возникнуть из эскалации пограничного конфликта между группами, принадлежащими к разным цивилизациям, и, скорее всего, в ней будут участвовать мусульмане с одной стороны и не-мусульмане — с другой. А эскалация, скорее всего, произойдет, если честолюбивые центральные мусульманские государства будут стараться перещеголять друг друга в помощи своим воюющим единоверцам», — пишет Хантингтон. Вполне может случиться и то, что профессор Марк Юргенсмайер, декан Школы гавайских, азиатских и тихоокеанских исследований при Гавайском университете, называет «новой холодной войной между религиозным третьим миром и светским Западом». В любом случае исламистский терроризм, если его не сдерживать, послужит катализатором для взрыва насилия как в Сердце Запада, так и в Сердце ислама. «Воинствующий исламский фундаментализм — главным образом политическое движение, а не только религиозное. Хотя он и может создать угрозу для Запада вообще и Соединенных Штатов в частности, он также несомненно будет фатальным для мусульманского мира», — сетует Ховейда. Между тем все более враждебное отношение исламистов к Западу — подпитываемое явно непреодолимой европеизацией (благодаря электронным средствам массовой информации), — побуждает террористов, таких как бин Ладен, наносить все более ужасающие, более зрелищные удары, только лишь для того, чтобы продемонстрировать жизнестойкость радикального ислама и его ярость. Личная борьба каждого из них составляет сущность исламистского движения против европеизации.
Предисловие, написанное после событий 11 сентября 2001 года
11 сентября 2001 года Соединенные Штаты и весь остальной мир поняли, что имел в виду Усама бин Ладен, когда воодушевлял своих последователей-исламистов на зрелищный терроризм.
Четырем авиалайнерам, вылетевшим примерно в 8:00 утра по восточному поясному времени из Бостона, Ньюарка и Вашингтона, предстояло стать центральной сценой беспрецедентной драмы. Примерно через полчаса после начала полета эти лайнеры были захвачены небольшими отрядами террористов, в которые входили и обученные пилоты. Завладев рычагами управления захваченных лайнеров, угонщики превратили каждый из самолетов в крылатую ракету, вооруженную бомбой с 300 000 фунтами топлива — так сказать, исламистское оружие массового поражения.
В 8:45 Мухаммад Атта, — теперь считающийся руководителем этих террористов, — направил свой самолет «Боинг-767», летевший из Бостона, в северную башню Всемирного торгового центра (ВТЦ) в Нью-Йорке. Восемнадцать минут спустя «Боинг-767», тоже летевший из Бостона, отклонился от курса над рекой Гудзон и врезался в южную башню ВТЦ. Сорок минут спустя, в 9:43, «Боинг-757», летевший из Вашингтона, врезался в здание Пентагона. Вскоре после этого несколько пассажиров четвертого авиалайнера — «Боинга-757», вылетевшего из Ньюарка, — напали на угонщиков, когда узнали об ударах по ВТЦ. Им удалось посадить самолет в безлюдном поле в Пенсильвании. Тем временем в 9:50 обрушилась южная башня ВТЦ, а в 10:30— северная. Все еще не определено количество жертв, превышающее 6000 человек, что примерно в два с половиной раза превышает количество погибших в Пёрл-Харборе. Это была очень сложная операция, подготовленная, скорее всего, с участием нескольких разведслужб государств, поддерживающих терроризм.
Однако в нашу эру электронной информации, в отличие, например, от Второй мировой войны, об этих ударах немедленно узнали во всем мире. Миллионы людей оставались прикованными к экранам своих телевизоров — беспомощно и с ужасом наблюдая, как горит первая башня и как поражает цель второй самолет. Спутниковое телевидение транслировало на весь мир кадры ослепительных взрывов и последующего крушения двух небоскребов, окутанных клубами дыма и пыли. Ужас охватил всю страну. Правительственные чиновники были эвакуированы, пустые улицы Вашингтона охраняла армия нервничающих полицейских. Облако дыма, клубящееся над Пентагоном, служило постоянным напоминанием о терактах. Для телезрителей во всем мире это зрелище одновременно стало и демонстрацией всесилия западных информационных технологий, и наглядным проявлением яростного и дерзкого вызова, брошенного исламистским терроризмом.
Эти ужасающие теракты были рассчитаны прежде всего на мусульманский мир — как на «улицу», так и на правящие элиты. Практически для всех мусульман, независимо от положения в обществе и отношения к исламизму, отчаянный героизм террористов, их мученическое самопожертвование стали источником гордости. К тому же мишени этих эффектных терактов были символичными для мусульманского мира, и особенно для лидеров стран, сотрудничающих с США. Глобальная власть и всемирное присутствие США выражаются прежде всего в их финансовой и военной мощи. Теперь же исламистские террористы нанесли удар по центру американской финансовой империи, обрушив Всемирный торговый центр, а также, пусть и символически, атаковали центр американской военной мощи — Пентагон. Послание арабскому миру было ясным: не верьте, что американцы помогают и защищают своих друзей, ибо они не в состоянии защитить центр своей родины.
Операцию провели девятнадцать исламистских террористов, причем некоторые из них были обученными пилотами. Все они были из дружественных Соединенным Штатам арабских стран, и большинство находилось в стране легально. Многие из них въехали в США легально, но просрочили свои визы. Расположенные в США террористические ячейки поддерживались международной сетью материальной помощи и финансирования, раскинувшейся от Западной Европы до Ближнего Востока и Южной Азии. Угонщики были представителями нового поколения профессиональных террористов, привыкших жить и свободно чувствовать себя на Западе, сохраняя при этом свое исламистское рвение и ярость.
То немногое, что нам известно об их мыслях, выражено в написанном от руки на пяти страницах документе, обнаруженном ФБР в багаже Атты, в котором изложены духовные и практические наставления для будущих камикадзе. «Помните о войне, которую Пророк вел против неверных, когда он начал строить исламское государство», — говорилось в письме по поводу конечной цели исламистов и предстоящем самопожертвовании. В письме были практические советы — взять с собой «ножи, завещание и паспорт» — и предупреждение: «убедитесь, что за вами никто не следит». Заканчивалось послание текстом молитв, которые следовало произнести при входе в самолет и в начале операции. Это было ярчайшее свидетельство полной преданности исламистов своему делу и их непримиримой враждебности к Западу.
Обращаясь к объединенному заседанию Конгресса 20 сентября, президент Буш объявил «войну терроризму» и поклялся искоренить его во всем мире. Хотя главный акцент был сделан на организации «аль-Кайда» и Усаме бин Ладене, президент пояснил, что «наша война против террора начинается с «аль-Кайда», но не заканчивается на ней. Она не закончится, пока последняя террористическая группа международного значения не будет обнаружена и уничтожена». Особое внимание уделялось государственной поддержке терроризма. «С сегодняшнего дня любая нация, которая продолжит поддерживать терроризм, будет считаться враждебным Соединенным Штатам режимом», — пообещал Буш. Дело это будет нелегким, и Буш пообещал народу «длительную кампанию, какую еще никто не видел». Он подчеркнул всю опасность и размах предстоящей военной акции. Будущая война, заключил Буш, станет «борьбой цивилизации» против явления международного терроризма.