Страница 25 из 68
Он схватился за револьвер, но я выбил оружие у него из рук.
— Угомонись, — сказал я. — Положение у тебя аховое.
Грудь его охотничьей стеганки была в крови. Кажется, его еще и подстрелили.
И тут я увидел — за что.
На его ремне висел скальп, свежий скальп с белого человека.
Глава 14
Его глаза горели ненавистью. Я стоял над ним с револьвером в руке, и он был уверен, что сейчас я его пристрелю. Скольких же можно избежать бед, если именно так и поступить!
— Бен, он ранен. Его подстрелили, — сказала Лорна.
— Вижу. А еще у него два свежих скальпа. Они не индейские. Я за ним присмотрю, а ты приведи мою лошадь.
Она смотрела на меня в упор, пока я не покачал головой:
— Я никогда не стрелял в беспомощного человека, но он бы уж точно выстрелил. У них к таким делам другое отношение.
— Они могут меняться.
— Надеюсь, — сказал я. — Потому что это тот самый парень, который похитил Мэй и Ленни.
Она уставилась на индейца.
— Не может быть.
— Приведи лошадей, Лорна. На таком морозе ему лучше не станет.
Я нагнулся, чтобы отобрать у него нож и томагавк, и он вцепился в меня. Пришлось его ударить. Сильно ударить.
— Веди себя прилично, краснокожий, — сказал я. — Я пытаюсь спасти твою шкуру. Только вот не знаю зачем.
Когда Лорна привела лошадей, я уложил его поперек седла, связав прежде руки. Не хотелось, чтобы он вдруг унесся на моем жеребце, да еще, возможно, прихватив в поводу коня Лорны.
Наверное, ему было больно, когда я перекидывал его через седло, но он не издал ни звука. Только продолжал сверлить меня глазами. Я взялся за повод, и мы двинулись к дому.
— Держи оружие наготове, — приказал я сестре. — Чуть что — стреляй.
Не думаю, чтобы она это сделала, хотя про женщин ничего нельзя знать заранее. Сказал я это только для того, чтобы запугать индейца. Слов не поймет, но суть уловит.
Я ничего не имею против индейцев. Они дикие люди и борются с нами теми способами, которые им привычны. Но только они не столько дерутся за свою страну, сколько воюют ради самой драки. Ни один из них не имеет права жениться или считаться полноправным воином, пока не снял скальп хоть с одного убитого им человека. Свои победы они отмечают так же, как это делали рыцари при дворе короля Артура.
Мы вернулись в поселок, и я разбудил Каина. Вместе мы затащили индейца в дом и уложили у огня. Лорна разбудила Джона Сэмпсона. Мы вправили индейцу ногу и наложили шины.
— Пусть лучше побудет связанным, — сказал я. — Он не понимает, что с ним происходит. Наверное, думает, что мы его лечим, чтобы потом прикончить.
— Чьи же у него скальпы? — спросил Каин. — Он посмотрел на часы и сказал: — Ну, с Рождеством Христовым! Уже час ночи.
Мы все поприветствовали друг друга, а потом я повернулся к индейцу.
— И тебя тоже — с Рождеством!
Он зыркнул и сплюнул.
— Что ж, выдержки у него хватает, — сказал я. — Лорна, иди спать. Скоро утро.
Джон Сэмпсон отправился домой, а Каин раскурил трубку.
— Снега не было, должно быть, его следы сохранились, — сказал он.
Мы глянули друг на друга, одновременно подумав о том, чем же все это может кончиться. Этот индеец убил двух белых. Судя по волосам, одна из убитых — женщина. А у этих белых наверняка остались друзья.
— Поспи, Каин, — сказал я. — Я подежурю.
— Хорошо. — Он встал. — Признаюсь, устал страшно. Но ты в окно поглядывай.
— Ты не похож на Санта-Клауса, — сказал я индейцу. — И если ты преподнесешь нам подарок, то наверняка он нам не понравится.
Я подогрел суп и взял ложку.
— Давай открывай рот, — сказал я индейцу. — Буду тебя кормить.
Он плюнул в мою сторону, и я улыбнулся.
— Эй, храбрый воин! Ты что — испугался?
Он посмотрел на меня, потом открыл рот, и я, ложка за ложкой, скормил ему целую миску супа, — руки-то у него были связаны.
— Ты бы поспал, краснокожий.
Я приготовил себе кофе и принес сверху сразу две книги, которые на этот раз дала мне миссис Макен: «Опыты» Монтеня и «Странствия» Вильяма Бертрама.
Так хотелось поскорее прочесть их, что я принялся читать по куску то из одной, то из другой книги. Бертрам был ботаником, охотником за растениями, и очень много написал о племенах чероки и криков, которые обитали в Теннесси, Каролине и Джорджии.
Читал я до самого рассвета. Индеец не отрывал от меня взгляда. Наверное, он раньше никогда не видел, как люди читают, и, хоть он не произнес ни слова, его глаза горели любопытством.
Странное получилось рождественское утро. На печке висели чулки с подарками для каждого, а за минуту до появления всей компании Лорна повесила еще один чулок.
Индеец все же поспал немного и теперь следил за Лорной своими черными, ничего не выражающими глазами. Потом прибежали десятилетняя Энн и четырехлетний Бобби и бросились к чулкам.
Здесь оказались чулки для Каина, для Лорны, для Хелен и для меня. Потом Лорна отцепила тот последний чулок и положила его на колени индейцу. Он молча смотрел то на чулок, то на нее.
Я перерезал веревку на его руках. Несмотря на боль, он не стал растирать кисти, а как кошка следил за нами, разглядывая, как мы раскрываем чулки и вынимаем оттуда вещи.
Энн получила деревянную куклу в платье, сшитом Хелен и Лорной. Бобби — полдюжины деревянных солдатиков и пару индейцев. Индейцы нам с Каином особенно хорошо удались. Еще были леденцы, попкорн и много всякой всячины для малышей.
В моем чулке был вязаный красный шарф от Лорны и красивый новый топорик от Каина.
Индеец потряс свой чулок, потом полез внутрь. Первое, что он вытащил, оказалось леденцом. Он уже успел заметить, что делают дети с леденцами, поэтому полизал его, а потом сунул в рот. Еще ему достался попкорн, старый складной нож Каина, серебряная пуговица, мешочек с цветными бусами и несколько иголок — они пользовались у индейцев огромным спросом. И снова — попкорн, снова — леденцы. Он внимательно изучал каждый предмет.
Хелен хлопотала с обедом, ей помогала Лорна. Каин кормил скот во дворе, как вдруг стремительно вошел в дом и схватил ружье.
— Бендиго!
Он махнул, чтобы я вышел. Я прихватил свой винчестер и присоединился к нему. На улице нас уже ждали Стюарт, Крофт и Сэмпсон. Все смотрели туда, где посреди равнины выделялась группа всадников. Они приближались.
— Кто это, как вы думаете? — спросил Уэбб.
— Похоже, они ищут индейца.
— Индейца? — спросил Уэбб. — Я не видел никаких индейцев.
— У нас в доме лежит один. Он ранен.
Уэбб распахнул дверь и заглянул внутрь. Индеец лежал, глаза его были закрыты. Он был болезненно бледен, а рядом лежали подарки.
— Если им нужен этот, пусть забирают.
— Нет, — сказал я.
Он посмотрел на меня.
— Бендиго, — сказал он. — Мне кажется…
— Уэбб, мы с Лорной нашли его раненным, — прервал я его. — При нем были два скальпа, но он ранен и беспомощен, а сегодня — Рождество.
— Два свежих скальпа? Да я сам его пришью!
— Нет, Уэбб, оставь его в покое.
Он сверлил меня глазами.
— Черт возьми, Бен. Ты хороший парень, но будь я проклят, если какой-нибудь краснокожий убийца появится здесь…
— Это мы привезли его сюда, Уэбб. Если бы мы оказались в его деревне, то были бы в полной безопасности. Давай отплатим ему тем же.
— Ты там не был в безопасности, совсем недавно. Ты и Мэй! За это его стоит убить.
— Там не деревня, а лагерь. Лагерь — другое дело.
Подъехали всадники, целая дюжина. Остановились.
— Здорово, ребята. Мы выслеживаем индейца. Он — убийца. Убил двоих наших, а мы всадили по пуле в него и в лошадь.
— Мы видели следы сапог и мокасинов около того места, где он упал. Вон там, — сказал другой. — Он у вас?
— Он в доме, — сказал Каин.
— Отлично! — один из них спрыгнул с лошади. — Давай лассо, Эд. Потащим его на веревке.
— Нет, — сказал Каин.
Они все уставились на него. Огромный бородач нагнулся.