Страница 12 из 81
По некоторым сведениям, в компетенцию 15 управления входит и строительство вилл для правительственной элиты, и подготовка персонала (например, горничных) для обслуживания этих дач. Подозреваю, понятие «подготовка» здесь понимают шире, чем стирание пыли с мебели…
16 управление. Его дело — перехват связи и дешифровка ее электронными средствами. Здесь трудятся замечательные математики. Управление располагает большим компьютерным комплексом в центре Москвы, исследовательской лабораторией на периферии столицы. Более чем в 60 странах мира на территории советских дипломатических и торговых миссий расположена сеть электронных разведывательных станций КГБ.
Естественно, что 16 управление работает в самом тесном контакте с Главным разведывательным управлением (ГРУ) Министерства обороны СССР. Только если сфера интересов ГРУ — перехват и дешифровка военной информации, то электронные «уши» 16 управления прежде всего нацелены на сигналы, в которых закодирована экономическая и дипломатическая информация.
Вот, пожалуй, и все о структуре и функциях Комитета государственной безопасности СССР.
А теперь подведем итог. КГБ имеет: разведку, контрразведку, тайную полицию, правительственную связь, охрану, военную контрразведку, пограничные войска, следственные подразделения, в том числе Отдел по борьбе с организованной преступностью, наконец, свою армию. А еще — сеть закрытых научно-исследовательских институтов и сеть — открытых, выполняющих заказы КГБ. А еще… По меткому выражению «US World News Report», КГБ собирался еще и «позеленеть»: в 1991 году тогдашний его Председатель заявил о проекте создания под эгидой КГБ экологического управления. Ну и плюс — все остальное, от религии до спорта… Чем — не «государство»?
Стоит ли говорить, что оно нуждается во множестве различных хозяйственных, медицинских (не могут же сотрудники КГБ лечиться в обычных поликлиниках), технических служб — и все они, естественно, есть. Нуждается и в постоянном воспроизводстве кадров — для этой цели создана сеть одно-двухгодичных школ, разбросанных, как поется в песне, «от Москвы до самых до окраин», не говоря уже о могучем комплексе Высшей школы КГБ, где получили образование 90 процентов моих собеседников. Говорят, что образование там — одно из лучших в стране. «Комсомольская правда» писала недавно, что конкурс на отдельные факультеты — 6 человек на место.
Ну и во сколько же обходится это «государство» налогоплательщику?
В духе гласности КГБ весной 1991 года обнародовал свой бюджет — 4,9 миллиарда рублей в год, включая расходы на пограничные войска. Обнародовал и тут же для вящей убедительности привел расходы американского разведывательного сообщества, который объединяет целый ряд организаций, включая ЦРУ, ФБР, военную разведку и т. д., — 32 миллиарда долларов.{44} (Бюджет ФБР — 1 миллиард долларов.{45})
Действительно, наш КГБ оказывается весьма экономным. Только вот когда думаешь, что, по данным американской печати, КГБ в одном лице выполняет функции 25 различных американских разведывательных служб{46} — служб безопасности, правоприменительных органов и агентств, когда вспоминаешь хотя бы о 60 электронных станциях слежения, расположенных за рубежом, когда…
Мы тогда не поверили. И провели несложный арифметический подсчет. Поделили эти 4,9 миллиарда рублей на минимальную из упоминавшихся в различных источниках цифру сотрудников КГБ — 400 000. При этом мы «забыли» о 220 тысячах пограничников. Что же у нас получилось? А получилось, что на каждого чекиста в год КГБ тратит 12 250 рублей, чуть больше тысячи рублей в месяц. В октябре 1991 года — уже после августовских событий и уже новое руководство КГБ анонсировало следующую цифру своего бюджета: 6,5 миллиарда рублей. И это снова — ложь.
Допускаю, что сей суммы хватит на зарплату и обмундирование. Но где же тогда добывает средства Оперативно-техническое управление, занятое разработкой и созданием новейшей техники? По моим данным бюджет только одного института этого управления составляет 2 миллиона долларов. Долларов, а не советских «деревянных» рублей! А из каких фондов питается Лаборатория N12? Или Отдел прослушивания? Не говоря уже о 8 Главке, создающем неимоверно дорогую технику для защиты шифров?
КГБ перешел на самообеспечение? Занялся бизнесом? Это, кстати, тоже недалеко от правды — о том речь впереди.
Впрочем, не будем гадать. Ребенку ясно: в реальности деньги совсем иные — как минимум на порядок больше объявленного.
Однако и это еще не все. То, что вы уже прочитали о «государстве в государстве» — лишь видимая часть айсберга. А есть еще и невидимая. Я говорю о теневом и, быть может, наиболее опасном штате КГБ.
2. Стукачи
Что же это такое — теневой штат КГБ?
Во-первых, это так называемый «действующий резерв.» Кадровые офицеры КГБ, которые либо открыто работают под другими «крышами», либо имеют профессию — прикрытие. Скажем, должности заместителей директоров научно-исследовательских институтов и проректоров «по работе с иностранцами» в высших учебных заведениях, трудятся переводчиками, швейцарами интуристовских отелей, инженерами автоматических телефонных станций, журналистами. Зарплату они получают в тех же кассах, где и их цивильные коллеги, а КГБ выплачивает им разницу между окладом сотрудника Комитета, надбавкой за звание и выслугу лет, и теми деньгами, как правило, меньшими, кои они имеют согласно штатному расписанию своей «крыши».
27 декабря 1991 года первый заместитель нынешнего министра безопасности Анатолий Олейников в своем письме в комиссию Верховный Совет России сообщил, что «в связи с реорганизацией органов госбезопасности действующий резерв КГБ СССР упразднен».
Это правда. Неправда состоит в том, что где чекисты работали под «крышами», там в большинстве своем и продолжают трудиться, только в официальных комитетских бумажках они теперь именуются по-другому — «прикомандированные».
Вторая, вероятно наиболее многочисленная, группа теневого штата КГБ, это институт «доверенных лиц».
Сами сотрудники идеологической контрразведки затрудняются очертить круг тех, кого можно отнести к этой группе. От других структур теневого штата этих лиц отличает то, что они выполняют, как правило, разовые поручения и не связаны финансовыми или документированными отношениями с госбезопасностью. Бесспорно, что к институту «доверенных лиц», во всяком случае в прежние годы, относились кадровики. Как говорил мне генерал Виктор Иваненко, начинавший свою карьеру рядовым оперработником, «кадровики — это очень доверенные лица: всегда дадут необходимую информацию и будут молчать».
По словам сотрудника идеологической контрразведки подполковника КГБ Александра Кичихина, еще год-два назад «доверенными лицами» были многие руководители средств массовой информации, директора предприятий, деканы факультетов вузов, сотрудники исполкомов, секретари парторганизаций, главные редактора издательств, телефонистки АТС, сотрудницы пошивочных ателье, телеграфистки, работники жэков. В чем заключались их функции? В предоставлении информации: что думают в их профессиональных кругах — например, в Союзе писателей, в газете, в Союзе кинематографистов. Контакты их с комитетчиками вряд ли были особо обременительными и носили характер почти дружеских бесед. Бумаг, как правило, не писали. (За них это делали комитетчики: «От доверенного лица «САГ» получена и доложена руководству управления информация о настроениях, планах и намерениях академика Д. С. Лихачева…».{47}) Разве только — составляли отчеты, если выезжали за рубеж в качестве руководителей делегаций: с кем встречались, что собеседники говорили о Советском Союзе, насколько политически зрелыми проявили себя члены делегации. Гонорара КГБ за то, конечно, не выплачивал, но для руководителей, например, туристических групп поездка становилась бесплатной. В большинстве случаев ничего дурного — с позиций морали — эти люди не делали, написание же отчетов считали нормальным порядком вещей. Убеждена, что большинство из них и не подозревали, что КГБ относит их к числу своих «доверенных лиц». А если кто-то и понимал, почему чекисты так интересуются его мнением, то, вероятно, полагал это условием той игры, в которой участвовал и без которой карьерного успеха не видать.