Страница 75 из 76
«Ох, беда! – подумал про себя в тот момент Лексей. – Ох, сейчас опять за свое примутся».
– Тетя Валари, – запищал он. – Рысюня обещала, что все нормально будет. Она сказала, что справится и от проклятия Бэна избавит.
– Моя внучка! – взревел колдун черный. – Дитятко мое драгоценное! С хулиганом… С этим повелителем… Вот кто значит повелитель! С этим… Ух! – он сорвался с места на пятой скорости и начал нарезать круги по поляне в чрезвычайном волнении.
Потом встал, как вкопанный, на орчиху посмотрел, на Арка пошатывающегося, на народы волшебные, на Гороха и его дружину, на белокурого худенького Лексея. Сплюнул. С ними каши не сваришь.
– Мы воевать с Горой не пойдем, – толпой загудели все вокруг. – Думали так, поиграемся… Таньгой затаримся… Свадебку какую еще организуем. А все всерьез!
– Всерьез! – Ленивый Крыс тоже окончательно проснулся и теперь тормошил Кроху, выспрашивая у гнома про меч кладенец. Ведун тряс рыжей бородой, возмущался, что обыска не потерпит и что щекотки боится.
– Отстань, ирод! Отстань, супостат! Нету у меня меча…
– Нету? – зеленые глаза Арка приобрели осмысленность, и мальчишка тоже упал на колени и горько заплакал. Видать, права была Морена. Видать, выиграет древний змий! Ведь тепереча все камни вместе собрались. И осуществится выбор, что в книге прописан.
У-у-у-у-у-у, загудели деревья неспокойно! У-у-у-у, потемнело небо голубое. У-у-у-у, зашумели воды реки Калиновки.
– Чего ты? Чего ты? – испугалась Валари и огромным телом попыталась закрыть Арка от опасности.
А Лейзирет вскинул вверх лапки и внезапно стал множится в бесконечную серую армию.
– Все, – сказал он спокойно. – Камень власти сработал. Простите, товарищи дорогие, но должен я на подмогу отправляться Бэну.
Эх, мы бы вам все в таких подробностях расписали. Мы бы вам все рассказали. Как тысячи крыс объявились, жадными глазами сверкая и народ волшебный пугая. А потом великаны в рядочки встали и взор вдаль направляли, чтобы в путь-дороженьку отправиться. Нравится им воевать или не нравится. А тут и гномы все в рядок. Бой не близок, не далек.
Осуществилось сказочное пророчество. Хочется вам этого или не хочется. Но не надо сразу горевать, дорогие мои. Ну, недоели пироги. Ну, не успели все перелюбиться. Им еще времечко для этого пригодится. Еще успеют и Кроха с Мушкой вместе повеселиться. И Лексей с Натусиком-вампирюсиком пожениться. И Светик-конфетик в Лейзирете друга найдет. И, что самое главное, Валари с Арком не пропадет. Уж так они к друг другу давно прикипели, что жизни друг без друга мыслить не смели. Им самое то вместе жить. Не тужить, духа домашнего вкусностями потчевать. И песни по ночам петь.
Так, бросить всем реветь. Последней действо осталось. И чтоб сквозь слезы оно не сказалось. Отправились герои известные в Черноморов лес. Эх! Родные же дети в беде!
50
Сорвите ветры буйные головушку горячую. Упрячьте мысли глубины водные. Сожгите пламенем времени мечты бесполезные. Землей забросайте давнее прошлое. Но никогда-никогда не разлучайте с любимой. Никогда не прикасайтесь к образу ее нежному, к веснушкам ее солнечным.
Ведь так хорошо сидеть с ней рядышком, смотреть на деревья мелькающие и забыть про мысли свои грустные, про печаль свою глубокую, что только в юности приходит и не позволяет увидеть цвета яркие, и делает мир черно-белым. Не различить истины. Некому подсказать, где сокрыта правда.
– Ты как? – Рысюня назад не поворачивалась, за дорогой следила. Но чувствовала, как горячее сердце гулко стучит где-то в области ее спины.
– Нормально, все в порядке, – спокойным голосом отозвался подросток, не открывая глаз и боясь, что вновь в них проникнет темнота. – Далеко еще?
– Нет, тут рядышком. Помнишь, как мы купались, а ты на бережку сидел? Смешной такой, пушистый…
– Помню, – отозвался Бэн, чувствуя, как стеклышко последнее давит на сердечко красное.
– Ты говори, ты не молчи…
– Не молчу, просто… Я столько еще тебе не сказал… Я…
– И я… много… – девочка погладила огненную гриву Огонька и шепнула тому на ушко, чтобы спускался осторожнее к озеру.
Огонек скорость сразу сбавил, начал над озером кружить, местечко пологое выбирая, деревья обеспокоенные сильно пугая. Вот ведь, конь огненный… А ежели искра упадет внезапно и неожиданно? Пожар может лесной случиться. А это настоящая катастрофа – для жучков, для зверушек, для вообще всей флоры и фауны.
– Сюда, – Рысюня указала на дорожку. И сразу, как только земли ноги огненные коснулись потащила Бэна из седла. Тот особо и не сопротивлялся. Теперь стоял покачиваясь, глазами – зелеными искрами – в самую душу девочке гладел.
– Почему? – только спросил.
– Что почему? Почему я тебе помогаю? – девочка головой покачала. – Да потому что так должно! – плечами пожала. – И еще… Ну, не надо тебе этого знать. Семья наша сильно виноватая… И… – она о своих чувствах замочек на губы повесила, повела тихонечко к озеру.
Вот оно – круглое. Вокруг лес зеленеет, птички поют. Во всем мире спокойствие, благодать. Так только у матери-природы бывает. Позади Огонек прыгает волнуется, поторапливает:
– Скорее, скорее, Рысюня! Опоздаем… Ох, не успеем…
– Не торопись! К каждому делу подход нужен и понимание.
– А что ты делать будешь? Горыныча вызывать? – спросил мальчик доверчиво.
– Нет, Бэн… Но знаешь, подарок змия необычный. Это озеро с водой живой.
– Правда? – удивился котенок. – Наверное, поэтому мне стеклышки не позволяли подойти.
– Мы только зачерпнем, только на ранку польем… Слышишь? – Рысюня друга от падения удержала, посадила его у самой кромки, к воде потянулась, нежно пальчиками к ней прикоснулась.
– Озеро милое, озеро доброе, пожалей. Позволь от стеклышек избавиться. Помоги Бэну. – шепнула тихо и в ладони живительной-то влаги зачерпнула. Капает вода, трава начинает расти. Капает вода, земля начинает цвести. Донесла до груди мальчишки и прямо на пятно пролила.
А котенок, что вот только глаза закрыл и в синеве утонул, очнулся, сел. Смотрит на внучку черного колдуна и наглядеться не может. Нет ее на свете ближе. Платье красное, розочка алая на груди горит. А глаза – такие голубые.
– Боль ушла, – пробормотал удивленно. И вправду, не давит, не страшит, вопросов не задает проклятие зеркальное, а уж какой мир вокруг разноцветный стал. Глядь вниз, лежат осколочки на ладони у Арыси. А она улыбается:
-Если бы я раньше знала, то тебя бы давно выручила. Эх, а вы воевать собирались! Глупенькие. А видишь, как оказывается просто.
Руки к подростку протянула, к озеру поманила. Светит оно глазом неземным. Странное такое… Ой, так ведь льдом покрылось. Как такое бывает? Вокруг зелень, теплынь, а вода замерзла.
– Так и сердце бы твое заледенело, – улыбнулась девочка. – Пойдем кататься?
– Пойдем, – в ответ засмеялся Бэн, про все горести враз забывая и в танец подругу увлекая.
Закружились они, заскользили… Обратилась обувь коньками быстроходными, ветерок северный повеял… А коли двоим хорошо, то им так жарко. Катаются, по сторонам не смотрят. А только с друг друга глаз не сводят.
– Значит, не нужен поцелуй? – мальчишка спросил, с Рысюней в танце крутясь.
– Почему не нужен? – вопросом на вопрос ответила девочка.
– Да я… Да мне… – засмущался Бэн, и щеки его алым загорелись, а внутри, ну, прям, как на платье роза расцвела. – А ты в гости ко мне пойдешь? У тебя такой деда грозный!
– Пойду… Конечно! – они промчались мимо берега, где в кустах темная феечка сидела и за всем происходящим наблюдала. Ой, какое колдовство творится! Ой, странно, что стеклышки выпали… Подлетела к ним поближе, хотела в отражения заглянуть, чтобы все понять и поцелуй, ежели что, остановить. Но в этот миг скрутила крылунью ниточка очарованная, а над ухом голос раздался знакомый, Горыныча:
– Попалась! Теперь уж вы мне не помешаете.
Оглянулась наша феечка темная, вздрогнула. Ах! Вот ты какой теперь… Вот обманул… Нечестно…