Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 9 из 11

Галина выслушала мужа, вздохнула и сказала:

— Хорошо, убедил. Да и нет смысла спорить с тобой, если ты все равно сделаешь все по-своему.

— Золотые слова.

— Обещай, что будешь осторожен. Все же Гриканов занимает высокий пост.

— Мы тоже не за станком стоим. Но обещаю. Кстати, в Дронино депутат скупил по дешевке с десяток участков.

— И что?

— Думаю, неплохо было бы и нам обзавестись дачей рядом с Крыловым. Как ты на это смотришь?

— Так тебе Гриканов и продаст!

— Я и не собираюсь покупать у него.

— Считаешь, он подарит тебе землю и дом?

— Нет, конечно, но иногда сделки с недвижимостью признают недействительными. Тогда можно будет перекупить дачу у бывших владельцев. Вряд ли они захотят возвращаться туда, откуда их недавно выжили, да и наверняка уже новые дома купили.

— Это было бы неплохо. Значит, нам с Ларой опять придется сидеть дома и ждать.

— Тебе проще, ты привыкла.

— К этому не привыкают. Я смирилась с твоей работой как с неизбежностью.

— Ну вот, теперь поделишься опытом с Ларисой.

— Думаешь, она послушает Крылова так же безропотно, как я тебя?

— Это его проблемы. Мы с тобой договорились?

— А разве у меня был выбор?

Седов рассмеялся.

— Ты прелестна, Галя. Пойдем в спальню? Я так соскучился по тебе.

— Это было особенно заметно вчера. Извини, по-моему, я сказала глупость.

Валера пропустил мимо ушей последнюю фразу жены и повторил вопрос:

— Пойдем в спальню?

— Сначала в душ. Первый ты, а я разберу постель.

— Есть, мой генерал.

— Не надо паясничать, дорогой. Какой из меня генерал? Скорее уж бесправный ефрейтор.

Седов обнял жену.

— Нет, дорогая, ты мой генерал, самый любимый и желанный.

Галя прижалась к нему.

— Я так люблю тебя, Валера. Слов нет передать, как сильно.

— А не надо никаких слов.

Седов курил на кухне, когда сотовый телефон издал сигнал вызова.

Он взглянул на часы, удивился тому, что было уже четыре, и ответил:

— На связи!

— Крылов!

— Ты думаешь, я не узнал тебя. Какие дела?

— Есть интересная информация.

— Прекрасно. Сейчас подъедешь или позже?

— Подъеду, как поговорю с Ларой. Ты с Галей решил вопрос?

— Конечно.

— Если что, я могу рассчитывать на ее поддержку?

— Несомненно.

— Ох, представляю, что меня ждет дома.

— Ничего. Главное то, что мы намерены отстоять вашу дачу. Это основной аргумент в твою пользу.

— Да понимаю я все. Но ты же знаешь Лару!

— Держись уверенно, ссылайся на меня, и все получится. Я жду тебя дома.

— Давай!

— Удачи, Толик!

— Благодарю!

Три часа пролетели незаметно. В 19–10 раздался звонок.

Седов прошел в прихожую, открыл дверь. На площадке стоял Крылов.

— Привет!

— Да вроде виделись уже, проходи!





Крылов вошел в прихожую и передал Седову пакет.

— Что это? — спросил Валерий.

— Конфеты к чаю. Спиртное, как я понимаю, мы теперь неделю употреблять не будем.

— Правильно понимаешь. Раздевайся и на кухню.

Крылов повесил куртку, снял полуботинки, заменил их мягкими домашними тапочками, прошел на кухню.

— Здравствуй, Толя, — сказала ему Галина.

— Привет.

— Как Лара?

— Лучше всех.

— Не буду вам мешать, пойду в зал, позвоню Ларисе.

Крылов сказал:

— Если Лара начнет расспрашивать о делах в Дронино, говори, что точно ничего не знаешь, Валера, мол, в подробности не посвящал, сказал только, что они едут туда.

— А я и на самом деле ничего в подробностях не знаю.

— Везет Седому. Мне же Лариса фирменный допрос устроила, хорошо еще, что не с пристрастием.

— Так радуйся. Жена беспокоится о тебе.

— Как будто я в боевой работе принимаю участие. Все время рядом. Не то что твой Седой.

— Поэтому она сейчас и волнуется. Ладно, разговаривайте. — Галина прошла в гостиную и закрыла за собой дверь.

— С чего начнем? — спросил Крылов.

— Здрасьте пожалуйста! Кто об интересной информации по телефону говорил?

— Черт, совсем закрутился с Ларисой. В общем, ребята из аналитического отдела выяснили, что усадьба на берегу озера Светлое у села Дронино действительно принадлежит в равных долях депутату Гриканову и его жене Лавариной.

— Так это было известно.

— Погоди! Принадлежит усадьба им, но по документам это не семейное владение. У Гриканова и Лавариной есть дорогой коттедж в ближнем Подмосковье, где, собственно, они и живут.

— Не понял. Усадьба Гриканова и Лавариной?

— Да, но оформлена она как дом престарелых. Частный.

— Хоспис, что ли?

— Нет, я интересовался. Хоспис — это медицинское учреждение, в котором больные, подчеркиваю, больные люди, в основном неизлечимые, на последней стадии, получают достойный уход и обслуживание. Основная цель пребывания в хосписе — скоротать последние дни жизни, облегчить страдания. А дом престарелых — это государственная или частная организация, где пожилым людям, лишившимся поддержки родственников или не имеющим таковых, предоставляется кров и по необходимости медицинский уход. Улавливаешь разницу?

— Пусть будет дом престарелых. Одного не пойму. На черта он депутату и его предприимчивой супруге? Вложения большие, отдача мизерная. А они в убыток работать не станут. Благотворительность?

Крылов усмехнулся.

— Ага, благотворительность! Да такие фрукты, как Гриканов и Лаварина, за копейку удавятся и других не пощадят, как в случае с дачным поселком.

— Значит, дом престарелых — это прикрытие. Но чего именно? Что еще удалось узнать по теме?

— У Гриканова и Лавариной есть сын, окончивший юридический факультет университета. Он работает начальником юридического отдела компании «ЛЖК» и по совместительству осуществляет руководство деятельностью дома престарелых.

— Директор, значит. Сын носит фамилию отца?

— Да. Гриканов Леонид Константинович.

— Депутат Константин Леонидович. Он сына в честь деда назвал?

— Скорей в сего. Леонид Гриканов в советское время занимал высокие посты в ЦК КПСС.

— Понятно, с чьей помощью поднялся его сынок. Что еще?

— Аналитики сбросили мне на компьютер план здания у села. Я послал его на твой адрес.

— Посмотрим. — Седов открыл ноутбук. — Есть схема. А домик неплохой, почти шестьсот квадратов. Со стороны и не скажешь.

— Это потому, что он стоит за деревьями, а четвертый этаж заслонен крышей.

— Так, — проговорил Седов. — Планировка дворцовая. Посредине на каждом этаже просторные залы, по бокам два крыла, левое напоминает общагу или гостиницу. Коридор, по сторонам комнаты.

— Это на втором и третьем этажах.

— Да, на первом в том же левом северном крыле служебные помещения. На четвертом то же самое. В принципе, вполне похоже на дом престарелых. Вот только зачем огромные залы? Слушай, а по самим клиентам этого заведения информация есть?

— Сейчас в нем пять человек. Все бездомные, бывшие, можно сказать, бомжи. Трое мужчин и две женщины.

— Бомжи в частном доме престарелых? Странно. Им и в муниципальные организации попасть практически невозможно, а тут в частном. Кто они конкретно?

— Это неизвестно.

— В Интернете сайта этого странного дома престарелых нет?

— Нет, аналитики проверяли. Хотя сообщения об открытии были, о приемке дома муниципалами тоже. Но эта информация висела в Интернете недолго.

Седов сдвинул картинку и спросил:

— А что у нас в южном крыле?

— Первый этаж — сауна, бар. Второй — одно-, двух-, трехкомнатные апартаменты. На четвертом этаже — большая, даже огромная, квартира. Еще одна необъяснимая странность. Бар и сауна оборудованы для отдыха клиентов дома престарелых. Бред! Тогда зачем? И вообще южное крыло, кроме четвертого этажа, где, скорей всего, будет проживать постоянно или временно сын Гриканова, больше напоминает приличный отель. Но в этой глуши и за высоким забором?..

— Большие залы, — проговорил Седов. — Каково их предназначение? Вопросов много, ответов пока нет. Придется все выяснять на месте.