Страница 74 из 147
На фоне терапии реальности мой невроз только усугубился, потому что суррогатным отцом стал психотерапевт: он был добр, ласков, внимателен. Он слушал меня так, как меня никогда не слушал мой родной отец. Это привело меня к зависи
мости от психотерапевта, я стала опираться на него, а не на саму себя. В таком виде терапия могла продолжаться бесконечно долго без всякой надежды на какой бы то ни было прогресс. Я убеждена, что посылка реальной терапии — то, что пациент, который сможет поверить, что он представляет ценность для психотерапевта, сможет потом перенести убеждение в своей ценности и в другую обстановку, в другое окружение, — неверна и лжива. В первичной терапии я была отчуждена от врача. Я чувствовала только себя, только свое одиночество, и поняла, что истина состоит в том, что обо мне не позаботится никто, кроме меня самой.
Первичная терапия позволила мне лицом к лицу встретиться с причиной моей болезни; первичная терапия не учит меня направить невротическое поведение по иному руслу. Терапия реальности должна была заставить меня откреститься от прошлого, притвориться, что оно несущественно для настоящего и не оставило никаких последствий. Но первичная терапия показывает, что невозможно «забыть» прошлое с помощью простого умственного усилия. Прошлое надо пробудить, вспомнить, и, что самое важное и главное, его надо заново прочувствовать, чтобы освободиться от него и начать жить настоящим. Впервые в жизни у меня появилась надежда, что пустота моей жизни будет, наконец, заполнена, и я смогу сбросить с себя тяжелое одеяло первичной боли».
Трансцендентальная медитация
Недавнее сумасшествие, поразившее студентов колледжей, музыкантов и художников —трансцендентальная медитация — активно пропагандируется индийскими йогами, например, Ма- хариши Магеш Йоги. Медитация предусматривает непрерывное повторение мантры (санскритский стих, выражающий личные отношения человека с Божеством, например: «Пусть Бог будет милостив ко мне»). При этом человек должен сосредоточить все свое внимание исключительно на образе Божества, чтобы исключить отвлекающее воздействия всех внешних и внутренних стимулов. Для углубления медитации используют
дыхательные упражнения; поэтому у тех, кто достигает вершины или «трансценденции» дыхание становится едва ощутимым. Все действо происходит среди цветов, развевающихся накидок и курений. Цель медитации — достижение единения с Богом, обретение наивысшей релаксации и постижение подлинного божественного благословения. Медитация направлена на преодоление собственного мирского «я», постижение духовного «я». Наивысшей целью является самореализация в Боге.
Основатель ордена Рамакришны Вивекананда так описывает цель медитации:
Величайшую помошь в постижении духовной жизни оказывает медитация. В состоянии медитации мы отторгаем все материальные условия и ошушаем свою божественную природу. Чем меньше при этом думаешь о теле, тем лучше. Ибо именно оно, наше тело влечет нас вниз. Этот груз, этот мирской знак — только он делает нас несчастными. В этом и заключается все таинство: «думать, что я дух, а не тело, и что вся вселенная со всеми ее отношениями, со всем ее добром и злом, есть ничто, кроме последовательности картин, сиен, изображенных на холсте, а мы — всего лишь свидетели этих сиен.
Единственное, что я могу по этому поводу сказать — это то, что медитация является полной антитезой первичной терапии. Медитация предусматривает разрыв, а не соединение, отрицание самого себя, вместо ощущения собственной личности. Медитация предполагает необходимость расщепления духа и тела. По самой своей природе медитация есть не что иное, как солипсизм, так как все окружающее есть лишь картинки на холсте.
Этим я не хочу сказать, что медитацию нельзя применять для релаксации. Один из моих пациентов, который раньше был старшим монахом Веданты, утверждает, что в течение двенадцати лет он практически постоянно повторял мантры и практиковал трансцендентальную медитацию; часто при этом на него снисходило божественное благословение и блаженство. Однако конечным результатом этого блаженства явился полный нервный срыв, после чего пациенту потребовалось лече–ниеу психотерапевта. Возможно, этот случай требует некоторых пояснений. Я думаю, что ощущение благословенного блаженства появляется в результате полного подавления чувства собственной личности, собственного «я», в результате переноса человека в область фантазии (божественности) собственного сотворения, слияние личности с продуктом воображения и утраты чувства реальности. Это есть состояние полной нереальности, состояние, являющееся показанием к госпитализации в психиатрическую больницу. Если, например, какой–ни- будь пациент скажет нам, что он слился с Богом, что он и Бог есть единое целое, то мы усомнимся в психическом здоровье такого человека. Но если этот же процесс санкционирован специфичной теологией, то мы часто пропускаем его внутреннюю иррациональность.
Мы должны помнить, что человек может медитировать ежедневно, и это не уменьшает потребность в медитации. Каким‑то образом, демон напряжения является снова и снова, и опять требуется медитация, чтобы изгнать этого демона. Ритуалы, цветы и накидки представляются надуманными атрибутами шагов релаксации, ибо для того, чтобы ее достичь, не нужны никакие ритуалы. Очень часто такие ритуалы свидетельствуют о том, что человек делает из релаксации борьбу, в то время как релаксация — это не что иное, как быть самим собой. Я не думаю, что для того, чтобы существовать, надо совершать какие- то сложные движения. Вы просто существуете, и все.
Экзистенциализм
Еще одно течение современной психологии — экзистенциализм. Этот подход имеет целью развенчание утверждений Фрейда о формировании невроза в раннем детстве, но, одновременно, отличается большим динамизмом теоретических построений, нежели условно–рефлекторная терапия. Экзистенциализм подчеркивает наличное бытие здесь и сейчас. Экзистенциализм занимается только и исключительно бытием человека. Нельзя, правда, сказать, что это течение породило какую‑либо стоящую упоминания лечебную гипотезу; не разработали экзистенциа
листы и свой оригинальный метод. Это скорее философское течение, черпающее идеи из сочинений Сартра, Бинсвангера и Хайдеггера.
Признанным современным лидером экзистенциализма в психотерапии является Абрахам Маслоу. Он и Карл Роджерс оказали значительное влияние на современную психологическую мысль*. Эти авторы полагают, что человеку присуща тяга к психическому здоровью, каковую они называют самоактуализацией. Маслоу считает, что эта тяга неопределима, и судить о ней можно только на основании наблюдения за людьми.
Маслоу рассматривает невроз, как болезнь дефицита, недостаточности; у невротика отсутствует то, что необходимо ему для актуализации своей личности:
Каждый человек обладает двумя наборами противоположно направленных сил. Один такой набор заставляет личность, под воздействием страха, искать безопасности и зашиты, что отбрасывает человека назад, он испытывает страх перед ростом, страх перед независимостью… свободой и отдельностью. Силы второго рода побуждают человека к целостности представлений о собственной личности, к чувству уверенности перед лицом внешнего мира; при этом человек может внутренне принять свое глубочайшее подсознательное «я»**.
Я, напротив, рассматриваю цельность, как свойство, с которым мы рождаемся, но согласен с Маслоу в том, что существует потребность быть реальным или цельным — то есть, быть такими, каковы мы есть. С другой стороны, я не думаю, что нам присущи невротические в своей основе регрессивные силы — невроз развивается только в том случае, если нам не дают стать самими собой. Я не думаю, что страх, в частности страх роста, лежит в основе человеческой деятельности.
По Маслоу, невроз — это конфликт между защитными силами и тенденцией к росту. Тенденцию к росту он рассматривает как «бытийную сущность, внедренную в глубинные пласты человеческой личности». Так как теория вынуждает автора