Страница 7 из 15
«Ну, так ты же не согласилась».
А как я могла согласиться? Фэй, я не знаю, доживу ли до того «после», которое мне обещал обеспечить Джер, к чему его обнадеживать.
«Д'эссайна сложно обнадежить попусту. Хотя бы потому, что он постарается сделать все возможное и невозможное, чтобы эта надежда не оказалась пустой».
Очередное восхваление создателя? — хмыкнула я, застегивая пуговички на широких манжетах новой сиреневой рубашки. Отлично, как раз не мешают вытягивать из рукава метательное лезвие. Хотя… На вампирьем чаролете все равно оружия лучше чем квэли нет.
«Только огонь».
Ага, поджечь корабль и рухнуть вместе с ним с высоты в целую версту. Ты от меня самоубийственными идеями случайно не заразился?
«Уже не уверен, если честно. Кстати, а ты своего потенциального мужа тоже послала далеко и надолго теми же словами, что и несчастного стюарда?»
Похоже, что да. Извини, но я не могла одновременно восстанавливать в памяти план четырех исследованных уровней Столицы и отвечать на вопросы типа «Лесс, с тобой точно все в порядке?».
«Это тебе не передо мной извиняться надо».
Перед ним я успею. Когда буду перстень отдавать. Может быть, он даже не будет его сильно переделывать только потому, что колечко не отвечает д'эссайновским меркам качества.
«Поживем — увидим. Кстати, я посоветовал бы тебе прогуляться. Хоть твое добровольное заключение не сопровождалось голодовкой, но подышать свежим воздухом тебе просто необходимо».
Считай, убедил.
Я надела поверх рубашки перевязь квэли, подтянула ремешки, чтобы подладить «сбрую» под тонкую льняную рубашку, проверила, удобно ли выходят клинки… Ежедневная привычка, со временем превратившаяся во что-то вроде обязательного ритуала. Посмотрела на куртку с вывернутыми карманами, наспех подлатанную еще в Гранце, и решила пока не надевать. Ничего, не замерзну.
«Просто некомфортно будет, а так ерунда, — проскрипел Фэй голосом старой бабки. — Что там — сильный ветер и холод».
Как ты мне когда-то заявил, я замерзну только в том случае, если зимой вздумаю голышом ночевать в сугробе. Так что не тебе указывать. В крайнем случае поработаешь индивидуальным обогревателем.
За дверь я вышла под недовольное бурчание браслета на тему использования его не по назначению, задумчиво прокручивая перстень-карту на пальце. Джеру я его отдам, но потребую с него клятвенное обещание не давать никому скопировать с кристалла информацию.
«Думаешь, что вампир захочет заиметь карту верхних уровней столицы?»
Еще как захочет. Сейчас этот дешевый в общем-то перстень стоит немыслимых денег только потому, что второй такой карты больше нет. Разве что в самой Столице, и то я не уверена, что там будут указаны некоторые из тайных коридоров.
«Да уж, перстенек-то может дороже тебя оказаться», — мрачно пробурчал Фэй.
Именно что. Кольцо, в отличие от меня, не будет никого доводить до белого каления. Кстати, на всякий случай сохрани в себе карту, только засекреть ее так, чтобы докопаться никто посторонний не сумел.
«Сделаю. Кого считать посторонним?»
Пока что всех, кроме меня и Джерайна.
«Принято».
Вот и умничка.
На верхней палубе было ветрено, пустынно и сумрачно. Небо на юге и востоке застилали тучи, и готова поспорить, что большая часть так называемых «облаков» — это замаскированные чаролеты. Солидно, солидно, ничего не могу возразить.
Я облокотилась на отполированный поручень и посмотрела в сторону почти скрывшегося за горизонтом солнца. Красиво. Мне всегда нравилось наблюдать, как закатное небо окрашивается алым цветом, который постепенно сменяется фиолетовым, а затем в вышине над головой робко зажигаются первые звезды. Но сегодня над головой висели свинцово-серые тучи, абсолютно игнорирующие порывы холодного ветра, треплющего мои волосы и воротник рубашки, и звезд не было видно.
— Прекрасный вечер, Алессьер, не так ли? — Дрейк прислонился к поручню рядом со мной и вежливо улыбнулся. Выглядел он, кстати, намного лучше, чем в своем кабинете, когда я подвергла сомнению его очередной «гениальный» план по захвату сидхийской Столицы с воздуха. По крайней мере, пропали синяки под глазами, а нездоровый зеленоватый цвет лица выровнялся, и теперь вампир хотя бы не напоминал замученную недосыпом красноглазую водяную нечисть. — Надеюсь, затворничество хоть как-то повлияло на твое настроение, чуть поубавив яду ехидства, ибо разговаривать, право слово, было сложно. Особенно серьезно. Создавалось ощущение, будто тебя изгнали не за кровь, а за то, что обложила по старой памяти императора большим орочьим матерным загибом, или малым тролльим, что, конечно, практически одно и то же, за некоторыми генеалогическими исключениями. Надеюсь, что мне сейчас повезет чуточку больше, и ты меня все-таки выслушаешь?
— Императора я обложила уже потом, когда он на свою беду предоставил мне «право последнего слова» после оглашения приговора. Стоило отправиться на эшафот, чтобы увидеть у сидхийского владыки такое непередаваемое выражение лица. — Я пожала плечами, лениво скользнула взглядом по темно-зеленому камзолу вампира и отвернулась, возобновляя любование полыхающим багрянцем небом. — Дрейк, легко со мной никогда не было, поэтому заранее настраивайся на трудности. Ко мне есть какие-то вопросы по предстоящему… полету?
— Кроме вопроса, примешь ли ты мои извинения? Разве что предложение ознакомиться наконец с полетными правилами на ВБП. Они, конечно, не слишком отличаются от тех, которые приняты на гражданских чаролетах, но у меня есть подозрение, что тебе и там было не до того, чтобы выяснять о спасательных аппаратах и прочих автоматах поддержки жизнеобеспечения. — Дрейк взглянул на расстилающиеся перед ним облачные просторы. — А еще мне очень интересно, где у сидхе растет клюв. До сих пор как-то не находил. Искал не там?
— Извинения за что? — Я чуть озадаченно приподняла бровь и посмотрела на вампира. — Между прочим, фраза про клюв была одной из пошловатых людских шуточек, так что не обращай внимания. Так что там с полетными правилами?
— К примеру, за то, что ты громко называешь подставой. Или за то, что было сказано и не сказано. А еще за тот… поцелуй. — Дрейк повернулся ко мне. — Надеюсь, леди не откажется от игристого вина? А про клюв — я просто… понял ту фразу, как и твое появление здесь, слишком буквально.
— От игристого вина леди, разумеется, не отказалась бы, но поскольку здесь я не леди, а наемница и по совместительству проводник, то я отказываюсь. За то, что случилось во время моего предыдущего пребывания на твоем чаролете, я тебя, можно сказать, уже простила. Мстить за это я не буду, выводы для себя сделала, что еще нужно? А то действие, которое поцелуем назвать сложно, скорее, попыткой заткнуть мне рот наиболее приглянувшимся тебе способом… Ну, на него я тебе уже ответила. Правда, сейчас мне кажется, что дротик должен был быть серебряным.
Я отошла от поручня, направляясь к лестнице, ведущей вниз. Что-то слишком тесно мне стало на этой смотровой площадке.
«Иногда и одного вампира слишком много?»
Вот именно. Я не знаю, как буду с ним почти две недели на одном корабле уживаться.
«Придется. Он тебе хоть какие-то гарантии безопасности предоставить может».
Знаю. Ничего, бывала и более неприятная компания.
Я уже спускалась по узкой лестнице, когда у меня за спиной нарочито тяжело и шумно вздохнул Дрейк и неожиданно оказался на расстоянии вытянутой руки, всего лишь на ступеньку выше. Рука у меня непроизвольно взлетела к правому плечу, за которым была закреплена рукоять меча, но вовремя остановилась и поправила выбившуюся из косы прядку, заправляя ее за ухо.
— Лесс, я окончательно перестаю понимать тебя. То ты хочешь на «мамочку» полюбоваться, а то чуть что уходишь со смотровой площадки. То ты продолжаешь на меня обижаться, а то говоришь, что уже, можно сказать, простила. Или это только «можно сказать»? Кстати, я поспешу тебя обрадовать: наемницей ты тут будешь только после того, как мы выступим. До тех пор — ты леди. У меня в гостях. И если ты этого до сих пор не поняла, то я удивлен, что никто тебе не подсказал. Так как, леди откажется от красного игристого вина?