Страница 4 из 32
«Может быть, я некрещеная и поэтому не понимаю всего происходящего?» - пришла мне в голову мысль. И дети у меня тоже некрещеные. И я решила покреститься сама и окрестить двоих своих детей. Дети были уже не маленькие, но ещё слушались меня, и поэтому моё решение пойти и покреститься, приняли спокойно и с интересом. В ближайший выходной я снова пошла в церковь, договорилась с женщиной, которая работает там о дне и времени крещения, заплатила какие-то деньги, получила инструкцию, о том, что мне делать накануне предстоящего события ушла. И вот настал день крещения. Праздник в душе был, какой- то внутренний трепет и осознание торжественности момента тоже присутствовали. В церковь мы пришли чуть раньше назначенного времени, разделись и стали ждать. Дети жались ко мне в испуге, но не протестовали, а молча за всем наблюдали. Вокруг толпилось много людей, было тесно и очень душно. Ровно в 10 часов всех пригласили пройти за ширму, которая была поставлена здесь же в общем зале. Нас было человек десять. Попросили разуться и стоять босиком на полу. Обряд занял минут пятнадцать. Всё проходило поспешно, как - будто батюшка куда-то торопился. Но в конце - концов всё закончилось и мы ушла домой. Теперь я и мои дети твёрдо знали, что принадлежим Богу.
« Ну и что дальше», - спрашивала я себя, - «что мне теперь с этим делать?» Вопросы по – прежнему остались без ответов. Опять тупик. Где же сам Творец? Какой он? Для чего же Он нас создал и каково наше предназначение на этой планете? Так ли я живу, правильно ли воспитываю детей? И самый страшный вопрос, от которого просто стыла кровь в жилах, я ведь когда – нибудь умру, а что ждёт меня дальше? Если тупик, тогда для чего вся эта суета здесь на Земле с её нравственными законами, совестью? Одни вопросы. А где найти ответы на них?
Так я вступила в период духовных исканий. Начала ходить во все церкви, расположенные недалеко от моего дома. Приехала к сестре в Киев и там побывала в Киевской Лавре, в пещерах с мощами святых мучеников, в Софийском соборе и Владимирской церкви. Везде воображение поражала внешняя красота, но почему-то внутри становилось холодно и мной овладевало чувство одиночества. Всё мертво. Мне казалось, что я копаю пустые безводные колодцы, каждый раз надеясь, что там будет источник живой воды.
Следующим местом, лежащем на пути моего нетрадиционного паломничества, стал Загорск, куда я поехала поклониться мощам Сергия Радонежского в Сергиеву Лавру. Я много слышала о получении помощи и о чудесах, которые происходят с людьми, которые попадают на службу в Успенский собор. Поехала на своей машине очень рано и одна. Не буду описывать красоту и величие Лавры, я думаю, каждый россиянин хоть однажды побывал там. Заняла очередь к мощам, и через полтора часа стояла у гроба, не зная, что мне делать. Пока медленно шла к мощам, продумала, о чём надо просить, но когда подошла , забыла всё. В голове образовался полный вакуум. Мысли исчезли. Опустила голову, чтобы поцеловать гроб, и не смогла этого сделать. Обнаружило себя естественное чувство брезгливости. И я медленно прошла дальше. Что же со мной не так? Все остальные жаждут приложиться к этому гробу с мощами, почему я не могу поцеловать его? И снова мои вопросы остались без ответов.
Задачу, поставленную перед поездкой, я не выполнила. Побродила по территории Лавры, набрала святой воды, даже не знаю для чего, ведь никогда не пью её и не пользуюсь, просто дома стоит, а потом я её выливаю. Не могу делать то, чего не понимаю. Не понимая, почему вода считается святой, я не могла её пить. Вошла в Успенский собор поставить свечку. В церкви продавали просфоры. Это я сейчас знаю, как они называются и для чего служат. А тогда спросила у монаха, который их продавал, что это такое и для чего их люди покупают. Монах посмотрел на меня и ответил: «Если не знаете, то для чего берёте?»
Поставила у икон свечи за здравие и направилась к выходу. Как вдруг почувствовала, что начинаю терять сознание. Вокруг меня, как вкопанные, стояли люди с опущенными головами. И никто на мои просьбы подвинуться и дать возможность пройти, никак не реагировал. Люди превратились в неподвижные, глухие и слепые столбы, никто не двигался с места. А моё самочувствие ухудшалось с каждой минутой, и я начала просто падать. Сквозь туман сознания услышала пение священника. Он пел «Отче наш…» При этом после каждой фразы поднимался на пол тона выше и пел чуть громче. Я почувствовала, что на меня подействовал именно ёго голос. Непроизвольно повернулась в его сторону. Священник стоял так близко, что я поймала на себе его взгляд. Моё состояние ухудшилось, закружилась голова. Я снова попыталась выйти, но меня никто не пропускал. Из глаз брызнули слёзы. Они текли сплошным потоком. Я медленно начала сползать на пол. И если бы не старушка, которая взялась неизвестно откуда и не подхватила меня под руку, то я бы рухнула посередине собора. Она подвела меня к стене , усадила на какой-то каменный выступ. При этом моя спасительница очень недовольно бурчала: « Сначала грешат, а потом падают здесь и не дают проповедь послушать …» Так я и просидел всю службу: слёзы всё текли и текли, голова кружилась, слова до меня не доходили и в голове стоял туман.
Плохо помню, как мне удалось подняться и выйти из собора. Еще около часа приходила в себя, возвращаясь в нормальное состояние. Очень сильно болела голова. И чувствовала я себя раздавленной, разбитой, больной и умирающей. А ведь мне предстояло ещё два часа за рулём машины самостоятельно добираться домой. На этом моё хождение по православным церквям завершилось. Я окончательно убедилась, что на этом пути я Бога не найду. Но где же мне искать свой путь познания Творца?
Прошло совсем немного времени с момента последних событий, когда мне предстояла неожиданная поездка на свою родину. Тогда она мне казалась не к месту и не ко времени. Ехать нужно было всего на три дня, поэтому от встреч с друзьями и одноклассниками пришлось отказаться. Я расстроилась, потому что перспектива, побывав на родине, не посетить друзей, вызывало во мне чувство досады и огорчения.
Но жизнь распорядилась иначе. Так сложилось, что на второй день моего пребывания в родном городе у меня появилось три часа свободного времени. И поскольку моя подруга жила недалеко, то я решила её навестить. На половине пути к Оле я изменила намерения, размышляя так, что четыре года я не давала о себе известий. И мало о чём нам удастся поговорить всего за три часа. Дальнейшие свои действия я стану описывать, возможно, слишком подробно. Но это только на первый взгляд, ведь порой малозначимые поступки оборачиваются совершенно неожиданным образом. Итак, я повернула в сторону рынка, походила по рядам, и отправилась в магазин за хлебом. Хлеба там не оказалось и пришлось идти на другую улицу в ларёк, куда всегда привозили свежий хлеб.
И вот надо же было именно у этого ларька встретить отца Оли. К этому следует добавить, что, несмотря на то, что я давно знала их семью, никогда прежде мы не встречались на улице. После короткого разговора с ним я попросила передать от меня привет Оле. Но оказалось, что Олина семья за это время получила свою квартиру и теперь я могу ей позвонить и передать привет сама.
Я позвонила Оле в этот же день вечером. Два часа телефонного разговора пролетели незаметно. Я никогда так долго не говорю по телефону. Подробности разговора не сохранились, в памяти осталось только яркое впечатление от услышанного. Времени обсудить все интересующие меня вопросы нам не хватило, и мы договорились встретиться на другой день у неё дома.
Это было воскресенье. Уже в девять часов утра я была у Ольги, и мы продолжили недавнюю беседу. А к десяти часам она повела меня в церковь на воскресное служение. Это была небольшая протестантская церковь. Перед началом собрания Оля достала из сумки небольшую, но толстую книгу с очень тонкими листами, всю поделенную на непонятные мне названия книг, глав и стихов и сказала, что это Библия. Протянула мне эту книгу и сказала, что она теперь моя. Я стала доставать деньги, чтобы заплатить за неё, но она меня остановила и сказала, что библия не продаётся, её можно только подарить. Для меня это было необычно, так как в нашем мире принято за всё платить.