Страница 25 из 27
Макс смотрел на небо и улыбался. Но за окном послышалась напрягающая суета. Он приподнялся на локтях, чтобы понять, что происходит. Прошло уже два дня после нападения на Гончары и Тапочкино, и теперь Юрий пришел к Хану. Единственное, что обнадеживало Нацхи – все темные покинули деревню, включая Алину, которая до сих пор плутала по Аду в надежде найти Тимура.
Максим выбежал из палаты и осмотрелся по сторонам, пытаясь сориентироваться. Тут он услышал, что кто-то этажом ниже тоже ищет выход. Вскоре они пересеклись с Сирроу и на секунду замерли, осматривая крылья друг друга.
– Ты Ангел! – выпалили они одновременно.
– Четыре крыла! Не может быть! Откуда? – продолжил Сирроу.
– Четыре? Я и сам не знал. Но сейчас не об этом, на деревню напали, а мы застряли в этом лабиринте!
– Ты безоружен. Возьми мой рант, – Сирроу протянул ему свой короткий обоюдоострый меч и подошел к окну, за которым уже разворачивалась битва.
Внезапно он разбил стекло и вылетел, Макс тоже не заставил себя ждать. Тут же они атаковали группу Кеаго, вооруженную стальными когтями и анкасами. Павел покинул госпиталь несколько раньше и уже вел бой с несколькими сихэ из Южного Ханства. Павел подставил арату к горлу одного из них и заглянул в глаза, полные готовности ко всему. Другой сихэ находился в наилучшей позиции, чтобы прямо сейчас сильно ранить Павла, но все трое убрали оружие и разошлись. Они были сильны, но не хотели участвовать в этой войне.
Нацхи и Юрий бились у самых ворот деревни в сопровождении своих воинов. На этот раз захватчики не вели атаку со стен, что было на руку Хану. Нацхи прижал его аратой и своим ханским мечом, но не успел ранить – Юрий принял обличие орла и взлетел над деревней. Не помня себя от многочисленных ран и сумбура в голове, он попытался улететь прочь, бросив остатки своего грандиозного войска на растерзание ксэ. Но Нацхи достал из-за спины лук и подстрелил орла. Юрий потерял облик птицы и с высоты упал на дом Сирроу, проломив крышу.
Освободившись от противника, Нацхи под защитой ксэ вонзил ханский меч с красными полосами в землю, пустил в него светлую чакру и вызвал своего небесного покровителя тигра Ная. Он выпустил струи мощной чакры Света, которые убивали каждого, кто вторгся в деревню ксэ. Исход битвы был лишь вопросом времени.
Сирроу подбежал к развалинам, под которыми лежал его бывший учитель. Он отодвинул несколько бревен, и нашел Юрия, наполовину придавленного обломками.
– Сирроу, огоньку не найдется? – выдавил он.
Свободной рукой он доставал из медицинской сумки самокрутку дурь-травы. Сирроу присел к нему и выпустил из пальца аккуратную вспышку чакры Огня, Юрий закурил.
– Шенад… – тихо усмехнулся Юрий, – Если Рейнлан захочет искать меня… в Аду, скажи ей, что… я хочу быть свободен…
Он затянулся последний раз, и его рука с тлеющей самокруткой упала.
***
Воспоминания Тимура: Еще до того, как нашего отца убили, он часто заглядывал ночью в Ад. Он всегда говорил, что уходит на миссию, но я знал, что это за «миссия» – он ухаживал за дочерью Дьявола. «Что ты делаешь?» – спросил я Олега, когда он в очередной раз тихо уходил из дома. «У меня миссия, сынок», – с улыбкой ответил он. «Хватит мне врать!» – не выдержал я. Тогда он спокойно рассказал мне о своей семье в аду и добавил, чтобы я не говорил об этом маме. Вскоре он погиб и после смерти уже не приходил к нам, а я больше не называл его отцом. Мать мучилась еще четыре года, а потом покончила с собой. Ночью вскрыла вены, а я опоздал. Она лежала в ванной в крови. Абсолютная тишина. Как учили, я вытащил ее из воды, залечил раны на руках, но она была уже мертва. Тогда я сообщил об этом СЛС и попросил прийти домой для осмотра завтра, когда я уведу детей гулять. «А где мама?» – спросила меня Ангелина. «Ее нет», – ответил я. «Нет дома?» – она поняла, что произошло, но пыталась не верить. Я не нашел ничего лучше, кроме как просто сказать: «Она умерла».
Тимур проехал на адском лифте до девятого Уровня, прошел через кованные ворота и оказался на бескрайнем лугу. Теплый ветер развевал его серебристо-черные волосы. Молодая трава стелилась по ветру, как водоросли по течению. Впереди виднелся белый столик и два кресла рядом с ним. Тимур не спеша подошел ближе, на столике оказался небольшой чайник и две белых фарфоровых чашки. В это же время с другой стороны подошел Денница и сел в одно из кресел.
– Присаживайся, – пригласил Князь Тьмы, – Или еще кости не размял?
Тимур сел и откинулся на спинку кресла, свесив в стороны массивные крылья.
– Неплохо Арч сохранил твое тело. Оно со дня твоей смерти содержалось в Самате под охраной Инквизторов. Оно того стоит, – Денница, улыбаясь, глотнул чаю, – В Рейнлан есть только Огонь, она бы не стала настоящим Дьяволом. Я дал ей эту силу только чтобы посмотреть, приживется ли она в человеческом теле. В тебе же есть Первородная Тьма. Та самая Тьма, которую ты породил в себе сам, не подчинившись воле Света, – Дьявол довольно ухмыльнулся.
– Ты все продумал…
– Да уж не то, что ты! Просчитался ты с этой Мешер. Да и с восстанием своим. Все это, оказывается, весьма забавно выглядит со стороны.
– Зачем ты вообще создал эту Мешер? – тихо спросил Тимур и тоже глотнул из чашки.
– Может тебе и о тайнах бытия поведать? – с угрозой проговорил Денница.
– Что же, поведай, – спокойно ответил Тимур.
Князь рассмеялся и начал:
– В Аду всего четыре Демона, которых создал я, – их стали называть Первородными. Волк Сфорца, ягуар Макарано и парочка дикобразов Агварэс и Антарес. Макарано с шестикрылым ангелом основал один из великих земных кланов. Первый человек, носивший имя Макарано был Стражем, как Рейнлан Бенкс, но намного сильнее ее. Эти Стражи, которые рождались от брака сильнейших светлых и темных, назвали себя так, потому что выступали против борьбы между Светом и Тьмой. Они стали инициаторами заключения Договора, по которому старшему ребенку в семье Макарано служил один из Первородных демонов и сильнейший Ангел – Светлый Принц. Но Демоны, разумеется, отказались подчиняться детям Макарано, и тогда ягуар потребовал боя с каждым из них один на один. С Агварэсом они оказались равны. Вражда со Сфорцей привела к войне между кланами Макарано и Кеаго. Покорилась ему только Антарес, она и стала служить мечу Царицы Ягуаров. Но Демоны и по сей день продолжали меряться силой, из-за чего Агварэс был заточен Сфорцей в Игоря Кеаго.
– А как же остальные Демоны? Неужели все они раньше были людьми? – спросил Тимур.
– Были. Но чтобы соблюдать Договор, мне пришлось создать маски, чтобы передавать людям часть демонической силы, и у меня бы тоже было свое войско. Тьма быстро заинтересовала людей. Превращать людей в Демонов я не имел права, да и они бы сами испугались такого предложения. Поэтому пришлось постепенно развивать их темное начало, предлагая сначала силу Шегана и Хвоста. Инквизиторский Суд не смог придраться ко мне за такие действия.
– Разве Инквизиторы не бывшие люди?
– Ну, что ты! Инквизиторский Суд был создан вместе с первым смертным человеком. Между прочим, наш совместный с Небом проект, – Денница горделиво оскалился, – Это потом уже люди и в Инквизиторы стали вербоваться. Сейчас же половина Инквизиторов с Земли, причем, как ни странно, лучшая половина. Собственно, идею масок я позаимствовал как раз у Инквизиции. Мешер была первой маской и служила им для регуляции силы нового Инквизитора: чтобы темное начало было равно по силе светлому, она слизывала часть с одного и усиливала другое. Хвостам стало мало своих масок, когда они узнали про Мешер, и один из Хвостов выкрал ее у Инквизиторов в надежде усилить все свои начала. Но маска не послушалась его, а наоборот заставила его стать своим рабом, без светлой чакры он не мог справиться с ней. С тех пор Хвосты передавали ее друг другу, пытаясь воспользоваться ее силой, и враждовали с Инквизиторами. Вот так-то, – Денница поднес чашку ко рту.