Страница 14 из 27
В битве за широкий белый пояс, символизирующий принадлежность к последнему рангу ксэ, разрешалось использовать только лошадей, лук и свои два меча. Никакой чакры не допускалось – за ее малейшими колебаниями следил лично Хан.
– Не думал, что встречусь на последнем экзамене с собственным учеником… – тихо произнес Павел, взглянув на Сирроу, – Это счастье для любого учителя.
– А если вы проиграете? – улыбнулся Собачник.
– Тем лучше… – кивнул Павел.
Послышалась легкая рысь, – к арене приближалась тройка всадников: Нацхи верхом на своем белом красавце и еще двое ксэ, которые, спешившись, отдали поводья в руки претендентов на тринадцатый ранг. Они в две линии начертили замысловатую печать, охватывающую весь диаметр арены. Ксэ пустили в нее собственную чакру синего цвета и чакру Огня. Когда печать была вся объята энергией и с одной стороны полыхала рыжим, а с другой сияла синим, в нее добавилась светлая чакра Нацхи. Таким образом, печать состояла из чакр всех трех разрядов и могла их контролировать.
Соперники верхом въехали на арену. Гнедые кони, строго вытянувшись, ожидали приказа седоков. Оба они опоясаны широкими фиолетовыми поясами, оба владеют всеми пятью природными и собственной чакрами (но сейчас это бесполезно). Одному из них было всего семнадцать, другому недавно исполнилось двадцать пять. Затишье затягивалось; двое ксэ, поддерживающие своей чакрой печать, уже напряглись, а Хан чуть ухмыльнулся, предчувствуя красивый бой.
Еще секунда томительного ожидания. Ученик больше не выдержал и пустил коня на наставника. Тот мгновенно зарядил стрелу и выпустил, – попал в шею лошади. Конь заржал, встал на дыбы и стал мотать головой, разбрызгивая фонтанирующую кровь. Сирроу кое-как исхитрился и спрыгнул на землю. Павел пустил следующую стрелу, от которой его ученик сумел увернуться. Они чуть сместились от уже упавшего коня Сирроу, Павел атаковал мечом и повел бой сверху, напирая на противника. Он с силой полоснул по груди Сирроу, тот не сразу смог достать второй меч, чтобы использовать его как блок. Он отошел подальше (Паша позволил ему это), не отрывая глаз от учителя. Как только Сирроу остановился, Паша бросился в атаку, объединившись со своим конем, и в обличии кентавра уже занес над Собачником меч…
Выброса чакры зафиксировано не было, техника объединения выполняется без ее участия. Использование этой техники вообще не предполагалось в экзамене – боевые лошади не были этому обучены.
Воспоминания Сирроу: Когда Юра покинул деревню, нашим учителем стал Павел. Он уже давно знал о способности моего клана к объединению с собаками и предложил мне дополнительные занятия, чтобы улучшить технику. Сам же он владел ей лучше всех в деревне. Он объединялся с любой бегущей мимо мышью или даже пролетающей бабочкой. Я восхищался его талантом. Взаимодействие с собаками я довел до совершенства, но объединиться с другими животными для меня было большой проблемой. Однажды он сказал, что, возможно, дальше я двигаться не смогу. Тогда, чтобы доказать ему, что это не так, я попытался объединиться с лесным муравьем. Установить контакт с нервной системой насекомого сложнее всего, это могло убить меня, но я должен был доказать своему учителю, что способен на большее… После этого два дня я пробыл в коме, память ко мне вернулась только через неделю. Конечно, мои тренировки с Павлом прекратились.
Если бы вставший на дыбы кентавр сумел нанести Сирроу свой сокрушительный удар, тот умер бы на месте. Но юный воин стремительно подался вперед и резким движением вспорол лошадиный живот. Кентавр рухнул вниз, заставив Сирроу быстро прокатиться по земле в сторону, чтобы не быть придавленным огромным телом. Паша не без усилий разъединился с животным и попытался отползти, но не смог двигаться. Сирроу сел на земле, сжимая рукоять лежащего рядом меча, и посмотрел на учителя. Бой был окончен. Из печати арены одна за другой исчезли светлая, огненная и синяя чакры.
Хан объявил Сирроу обладателем белого пояса. Пашу забрали в госпиталь, а за рану Сирроу медики взялись на месте. Даша подошла к ним и помогла затянуть разорванные мышцы на груди парня. Вскоре с этим было покончено, и Сирроу с Дашей остались на арене вдвоем.
Девушка подняла на него взгляд и нежно улыбнулась, пытаясь скрыть, как ее темная часть негодовала, почему он настолько сильнее ее. Она погладила его по грязным от боя волосам. Воздух наполнился парящим снегом. Он хотел прижать ее к себе, но она неожиданно проговорила:
– Извини… – и отступила на шаг, – Спасибо за все.
– Даша? – не понял Сирроу.
– Я ухожу!!! – прокричала девушка, – Прости, – она быстро приняла облик Шегана и взлетела в низкие облака.
– Даша!!! Зачем?!! Почему ты уходишь?!! – Сирроу побежал на ней, глядя в небо, но не мог разглядеть ее облаках, – Почему ты всегда уходишь? – уже тихо повторил он, – Даша, вернись!
Шум ветра скрыл шорох ее перьев, и она беззвучно приземлилась позади. Девушка подошла к ксэ, привстала на цыпочки и положила голову на его плечо. Она улыбнулась, почувствовав кончиком носа прядь его отросших волос, и прижалась к нему.
– Я люблю тебя, – тихо прошептал Сирроу.
– Я не уйду… Я тоже не могу без тебя!
– С тобой все хорошо?
– Не совсем… – она нежно развернула Сирроу к себе, – Я сама… Я столько боли причинила тебе… – не выдержав его взгляда, она уткнулась в его грудь, – Я ненавижу себя за это. Ты должен был прогнать меня сейчас. Или убить еще тогда… Я… Я не хочу чтобы ты мучился в одиночестве. Но я тоже приношу лишь мучения… Со мной или без меня…
– Замолчи, Даша, – спокойно сказал Сирроу и заглянул в ее глаза, – Пойдем ко мне.
Он приобнял девушку и хотел уже вместе с ней направиться в сторону дома, как неожиданно заметил приближающегося к ним со стороны госпиталя Хана.
– Господин? Что заставило вас вернуться?
– Мне сообщили о крайне неспокойном положении на окраине, вводится военное положение. Даша, я обязываю всех воинов оставаться в деревнях, к которым они прикреплены. Не хотелось бы больше иметь с вами дело как с преступницей, поэтому прошу вас немедленно отправиться в Тапочкино.
Даша посмотрела в глаза Хану и чуть оскалилась, напрягая черные крылья.
– Военное положение? – переспросил Сирроу.
– Да, мне нужно обсудить с тобой это… Раз уж ты теперь на высшем ранге, – Хан улыбнулся, – Вы, Даша, не нуждаетесь в сопровождающих, я надеюсь?
Шеган взлетел и скрылся в облаках.
***
– Все так серьезно? – к говорящим подошла Рейнлан Бенкс.
– Да. Похоже, у нас появились перебежчики. Думаю, будет война с Западным Ханством… Сирроу, зайди ко мне через час. А ты, Рейнлан, не уходи из деревни, – ответил Нацхи.
– Есть! – отрывисто и игриво отозвалась Дьявол.
Хан многозначительно кивнул и направился ко дворцу.
– Сирроу, это ужас! – переключилась Рейнлан, – С твоей Дашей надо что-то делать! Долго она будет тебе канифолить мозги? Ты же у меня золотой друг, с тобой так нельзя! Вот мой Макс не такой. Он хороший. Сейчас в тюрьме сидит.
– Что??? – Сирроу набросился на нее и прижал к бревенчатой стене какого-то дома, – Что с ним???
Рейнлан ухмыльнулась, заметив черноту в его левом глазу, нисколько не удивившись такой бурной реакции.
– Что ты здесь делаешь, Тимур?
– Это Арч, он в сговоре с Денницей. Что с Максимом?!!
– Он пытается справиться с этой дрянью. До него никто так долго не держался с Мешер. Он сильный. Но решил, что лучше будет запереть себя в тюрьме, чтобы не причинить никому вред. Наверное, он правильно сделал… Смотри сам, что с ним!
Ее глаза вдруг стали золотистыми. Она активировала силу Дьявола, чтобы показать маленький отрывок одного из множества мучительных дней. И Сирроу, и Тимур увидели:
Проснувшись, Рейнлан встряхнула головой, чтобы прогнать сон и взбодриться. Одновременно с ней от неожиданности вздрогнул Макс, нервы которого окончательно расшатала борьба с Мешер.