Страница 19 из 39
А, как было сказано котенком, которого ожидала известная участь, «пить, так пить», поэтому Тимур сам пошел в деревню ксэ, чтобы, если и не самолично убить Нацхи, то красиво начать схватку.
Хвост подошел к воротам деревни. На карауле стоял замученный скукой ксэ четвертого ранга и смотрел за тихо плывущими по ясному небу кудрявыми облаками. Тимур почти уже прошел мимо него, как вдруг он словно очнулся и сказал:
– Извините, вы… Вы куда?
Хвост обернулся на него. Просто обернулся. Просто ксэ после этого взгляда потерял сознание. Просто это был Кровавый Глаз… Как у этого Тимура все просто…
Он спокойно прошел в деревню. Так же добрался до дворца Хана. Прошел внутрь. Какому-то шедшему навстречу ксэ сказал, что он к Хану от Комохо Кошкино (которого, как вы понимаете, в природе не было).
И вот в дверь кабинета Хана постучали.
– Угу, – отозвался тот, не отрываясь от отчета из деревни Туманное.
– Добрый день, – сказал стоящий на пороге Хвост с обнаженным мечом, по которому струилась темная чакра.
– Добрый… – бросил Хан и на мгновение взглянул на пришедшего и сразу оторвался от документа, а рука механически потянулась за спину, чтобы схватить за рукоять меч, которым до него сражалась с темными вся династия Най.
Оттолкнувшись крыльями, Тимур подлетел к Нацхи и нанес первый удар. Он был встречен блокирующим движением меча, который встал под идеальный угол в девяносто градусов. Хана прижала к стене напирающая темная сила. Но тут соприкоснулись две контрастные стихии. Нацхи послал в свой меч чакру Света и дал отпор. Темный невольно отступил на шаг. Но почти сразу убрал свой меч и пригнулся, потому что меч Нацхи, по инерции продолжавшего сопротивление, со свистом пронесся у него над головой. Последовала атака Хана, нацеленная в сердце. И… Мощный выброс чакры Тьмы относит Нацхи к его столу и пришибает к стене; из шикарных рам выбиваются стекла.
Услышавший звон стекла Демон-леопард, одним прыжком махнул на второй этаж, прямо в окно кабинета. Он, следуя своему невероятно обострившемуся чутью, пришел из Ада в эту деревню за ним. За ним. И ему не была важна их сватка с Ханом. Ведь он ждал так долго, чтобы убить его. И никакой Хан не может ему помешать. Никакой Хан не отнимет у него этой сладкой секунды, ради которой и была вся эта изматывающая душу жизнь. Никакой Хан не заберет у Макса радость его смерти.
Бой на мгновение прервался, потому что оба соперника устремили взгляды на появившегося в кабинете Демона. Леопард рванул в сторону схватки, лапами прижал Тимура к стене, протащил за крылья по полу и вместе с ним выпрыгнул из окна. Нацхи был в некоторой растерянности. Впрочем, расслабляться ему было некогда, потому что ара, видевшие из своих укрытий положение лидера, уже напали на ксэ.
Тимур еще в кабинете принял облик демона, перевернулся в воздухе, и оба упали на землю, раздирая друг другу бока. Леопард и кот, равные по размеру, сразу же вскочили, несмотря на боль, и выгнули спины, хрипло шипя друг на друга. Глаза одного яростно бегали по всему телу врага, а гнев смазывал в них реальность. Глаза другого смотрели уверенно и холодно, но изредка скашивались в сторону развязавшегося боя. Раздался оглушительный рык леопарда. Мощный прыжок, от которого кот не смог устоять. Драть его грудь пятнистыми лапами с длинными когтями, впивающимися глубоко под кожу. Тот отвечал, раздирая сосуды и высвобождая горячую кровь Макса наружу. Они встали на задние лапы и несколько секунд находились в этой бешеной стойке, пока кот не выбросил темную чакру и не навалился сверху. Властным движением лапы он развернул леопарда, продирая когтями по ребрам и спине, и разорвал сухожилия на задних лапах. Леопард тоже выпустил чакру и попытался подняться, но лапы не слушались, а боль от напряжения мышц затуманивала сознание. Он упал назад и тут же получил удар чакрой в голову. Это нарушило деятельность мозга, и он потерял сознание…
Тем временем бой продолжался, и ара несли поражение. Тимур принял облик Хвоста и взлетел над деревней, что служило сигналом к отступлению. В небо метнулись сотни стрел, направленных на него, но… ни одна из них не попала в цель. Он переместился в Ад, и вскоре уже ждал всех на месте сборов – у той самой помоички – и пытался остановить многочисленные кровотечения.
После отступления ара Хан написал письмо Джакомо Рубрусу, чтобы тот помог ему с ранеными – его деревня славилась лучшими сихэ-медиками. И вскоре Джакомо со своими воинами появился на этой залитой кровью земле.
***
– Бойфрэнд! Бойфрэнд! Где ты?!
– Рубрус… А я ведь тебе поверил, когда ты сказал, что Кирилл это Алина… – пробормотал Игорь, – А теперь, знаешь, я сомневаюсь… Ты правда не такой?
– Нет же! Не гей я! Я НЕ ГЕЙ!!! – злобно сверкая глазами, возопил Джакомо.
Тут из-под трупа вылезло невообразимое нечто, и Рубрус радостно воскликнул:
– У-у-у! Бойфрэнд! Вот! Это моя собака!
– Это собака??? – крикнул Игорь, недоверчиво тряся сие нечто за лапку, – Это больше похоже на крысу!
– Просто он породистый! Чихуахуа! Мне его подарили, – обиделся Рубрус и отнял маленькое нечто.
– Конечно, подарили ему! Небось, зашел в питомник элитной дряни и выбрал самую пакость!
– Нет, просто его так назвали, и я решил не переименовывать, – оправдывался Рубрус, в подтверждение чего маленькая «крыса» звонко тявкнула, встряхнув коричнево-кремовой головкой.
– Какой извращенец тебе его подарил?!
– Извращенка… И вообще, никакая она не извращенка! Это Кирилл!
– Ага, Кирилл, значит! Только такие как вы с ним могли додуматься до такого подарка!
Рубрус не успел возразить. К нему подошла одна из СЛС Гончаров и сдала рапорт о том, что в квадрате таком-то все живые обнаружены, и им оказывается помощь.
– Молодцы! Можете быть свободны! – уже заигрывая с девушкой-СЛС, сказал Рубрус.
– ТЫ КОМОХО??? – только осознав это, выпалил Игорь.
– Да!
– Шенад… – не без зависти в голосе протянул он, – Я тоже стану Комохо!
– Ну, давай, мне свои люди в чужих странах нужны!
– Обязательно! Я же… – тут Игорь осекся, потому что его взгляд зацепился за что-то, по-видимому, очень важное, – Макс!!! – он бросился к израненному Хвосту, мало отличавшемуся от окружавших его трупов, – Рубрус, ты же медик! Ты сможешь помочь, правда?!
Джакомо профессиональным взглядом окинул Макса и пустил в руки бирюзовую чакру. Она быстро затягивала порванные на ногах сухожилия и снимала боль. Рубрус сразу понял, что дело касается темной чакры. Он ненавидел Тьму и никогда не понимал, почему люди становятся темными.
Через несколько секунд Макс повернулся к нему и стал смотреть на его глаза. Именно не в глаза, а на глаза: Рубрус тоже посмотрел на него. И такие глаза, как у него, он тоже ненавидел – усталые, с изрядной примесью безумия, словно у наркомана. «Точно, темный», – подумал Джакомо и улыбнулся своим мыслям.
– И с кем ты так? – спросил он.
– Знаешь… – Макс не нашел, что сказать дальше, и просто улыбнулся. Улыбка тоже вышла нездоровая. Потом она переросла в совсем не веселый, припадочный смех. Глаза Рубруса в контраст этой жути излучали спокойствие и уверенность.
– Да у тебя тут еще позвоночник…
Макс приподнялся, выражая нежелание принимать его помощь. Но Игорь тут же перевернул его лицом вниз и прижал к земле.
– Игорь, потише… – сказал Рубрус, сам прекрасно понимавший этот порыв.
– Ты не знаешь этого… С ним только так и надо!
Рубрус ответил взглядом, четко выражавшим его мысли: «Я все понимаю, я тоже ненавижу эту мразь!» Игорь кивнул и встал рядом.
– Тебе ведь до этого пытались залечить позвоночник. Только так, тяп-ляп, для виду, – Рубрус попытался наладить контакт с Максом.
– Да? – не сразу отозвался он, – Даже не знаю, кому это нужно… А это точно?
– Разумеется, у меня всегда все точно, – с улыбкой ответил Джакомо.
– Ясно… Только, все же, не понятно, кто…