Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 8 из 51

«Адроны» выплевывают два потока разрушительной энергии, переходя на максимальную мощность и нещадно сажая реактор. Выпущенные из линейных ускорителей потоки частиц и энергии вскрывают брюхо и борт корвета, будто сделанные из фольги. Не спасают ни достаточно солидные щиты, ни встроенная броня…

Уход влево, торможение, делаю «кобру», переворачиваясь на сто восемьдесят градусов, и на мгновение гашу двигатели. Мимо пролетает пара выпущенных мне вслед ракет, но включенная на мгновение система подавления электроники и потерянные из виду тепловые следы сбивают управляемые снаряды с курса, и они улетают куда-то в пространство. Новый рывок, ускорение, а позади распускаются металло-огненные облака на месте подрывов новых ракет и боеголовок, а пространство полосуют потоки энергии.

Поздно, слишком поздно, друзья мои. Вы постоянно запаздываете…

«Адронам» требовалось время на перезарядку, так что второй корвет я начал обстреливать из «вайреса», методично вгоняя в спейсер снаряд за снарядом. Начиненные взрывчаткой болванки, к чьей собственной скорости прибавлялась еще и скорость разогнавшегося «найтмара», одна за другой вонзались в борт корвета, а затем в какой-то миг в середине корпуса у него вспух огромный шар огня, переломивший спейсер на две части.

Краем сознания касаюсь радара и с удовлетворением отмечаю, что мой совершенно невозможный и нереальный ударный рейд заставил отступить этих непонятных повстанцев.

Немыслимо… Всего один тяжелый флаер обращает в бегство целый флот…

Хм… А теперь, быть может, настало время уходить, пока сегодняшний лимит удачи еще действует?

Или, пока он еще действует, попытаться разобраться с поврежденным «Асклепием», доставившим мне столько неприятных эмоций?…

Госпитальный спейсер сейчас представлял собой зрелище достаточно плачевное. Большая часть его оборонительных точек была подавлена, в корпусе зияли многочисленные пробоины, из которых в космос били струи воздуха и вылетали какие-то предметы. Три из шести массивных маршевых двигателей были превращены практически в груды обломков, а дозиметры подсказывали, что в районе реактора «Асклепия» началась реакция второго порядка, грозящая мощным взрывом.

Занятно. По сути, от полного уничтожения спейсер спас сейчас именно я.

Какая злая насмешка судьбы, не правда ли?

Так, для начала попробуем выйти с этим корытом на связь…

По дуге зашел с кормы, пролетел над поврежденным спейсером, ушел вниз и затормозил примерно в районе реактора, находящегося недалеко от крайних кормовых отсеков. Погасил скорость, завис в пространстве и выпустил дополнительные средства радионавигации.

— Госпитальный спейсер «Асклепий», вас вызывает борт Его Высочества кронпринца Александра. Немедленно ответьте, или я буду вынужден применить оружие.

Из короткой, но конструктивной схватки с повстанцами я вынес для себя самое главное: «найтмар» — невероятно опасная и мощная штука.

Скорость и маневренность суперистребителя дают преимущество не только перед истребителями и прочими флаерами, но и перед оборонительными и атакующими системами спейсеров. Тяжелые корабли элементарно не поспевают за столь малоразмерной, скоростной и опасной целью, становясь просто великолепными мишенями.

Для того чтобы уничтожить тот же корвет, не нужно огромного количества орудий и мощного залпа. Достаточно и пары «линеек» или мощной кинетической пушки — просто нужно знать, КУДА и КОГДА бить.

— Спейсер «Асклепий», не заставляйте меня повторять свой приказ дважды, — слегка раздраженно произнес я. — Считаю до одного. Раз!..

— Подождите, милорд!..

На одном из голоэкранов появилась картинка с мостика спейсера, на котором царила самая настоящая суматоха. Передо мной предстал капитан «Асклепия» — ничем не примечательный седоватый мужчина средних лет, одетый в черный мундир Космофлота.

— Хорошо, что вы проявили благоразумие, — ледяным тоном уронил я. — А теперь извольте быстро и четко отвечать… По какому праву вы удерживали у себя на корабле особу императорской крови?!

— М-милорд… — растерянно произнес капитан. — Я… э-э-э… Не могу…

— Вы и дальше собираетесь так мямлить, позоря звание капитана боевого спейсера Империи? — мой голос ожег, словно нейрокнут.

— Нет, сэр! Никак нет, сэр! — тотчас же подобрался командир «Асклепия».

— Тогда быстрее отвечайте, пока я не передумал и не разнес вам реактор ко всем чертям.

— М-милорд… Милорд, дело в том, что вы…

— Тревога первого класса! — почти в панике воскликнула в этот самый момент СиСи. — Обнаружен одиночный высокоскоростной объект, движущийся в направлении «Хрисаора»! Предположительно это — ракета с аннигиляционной боеголовкой!

Ах ты ж, черт!..

Мгновенно оборвал все постороннее, погружаясь в состояние полного контакта, чтобы убыстрить общение между мной и искином.

— Возможность перехвата?

— Невозможно. Объект, вероятнее всего, сдетонирует при попытке перехвата.

— Эвакуация?…

— Наиболее предпочтительный вариант.

Проклятье!..

«Найтмар» за доли секунды разогнался почти до максимальной скорости, стартанув прямо с места и готовясь к погружению в субпространство. Тело оказалось буквально размазанным по ложементу чудовищной перегрузкой, с которой оказались не в силах справиться даже совершенно невероятные по своим характеристикам гравикомпенсаторы «Хрисаора». Краем сознания я видел, как вспыхивают алым какие-то узлы и коммуникации «найтмара», не выдерживающие нагрузки и выходящие из строя.

Превозмогая чудовищную тяжесть, превратившую тело в совершенно неподъемную глыбу, и чувствуя во рту металлический привкус крови, я начал процедуру погружения в варп.

На расстоянии примерно десятка метров перед «найтмаром» установленный в носу генератор прокола начал формировать полыхающую изумрудно-зеленым светом линзу, состоящую из сконцентрированного до предела поля Танева.

А где-то позади, совсем рядом от еле двигающегося спейсера «Асклепий», разгорается новосотворенное солнце, вызванное подрывом ракеты с аннигиляционной боеголовкой. Ярко-голубая точка постепенно все увеличивалась и увеличивалась в размерах, пока излучаемый ею свет стал совершенно нестерпимым даже для защищенных мощнейшими светофильтрами визуальных датчиков «Хрисаора».

В гуле рождающегося на ничтожно малое, по меркам Вселенной, время карликовой звезды тонет грохот взорвавшегося спейсера, а вслед «найтмару» уже летят испепеляющий свет и радиация.

Быстрее, черт возьми, быстрее же!

Миг, другой…

А затем в животе появляется привычная пустота, как будто от падения в какую-то бездну, которая появляется почти у всех ныряющих в субпространство.

Вспышка. Все обзорные датчики внешней среды слепнут и глохнут, сталкиваясь с чем-то совершенно чуждым и запредельным…

«Хрисаор» уходит в субпространство.

Глава 2

Об интеллекте человеческом и не только

Устало растянулся в ложементе. Сил после боя почти не осталось — ни последних, ни тех, что приходят после них. Хотелось просто лечь и отдохнуть…

Но нет, сейчас мне нельзя расслабляться — хоть на секунду потеряю инициативу и темп, и меня тут же прихлопнут враги…

А у меня есть враги?

О да, у меня есть враги!

Теперь у меня очень, очень много врагов… Целая Империя врагов.

Хотя вообще-то виновата здесь была вовсе не Империя, не все эти миллиарды моих подданных, а всего лишь один человек.

И этот человек — мой отец. Но еще этот человек — Император.

Только с его ведома и позволения я мог оказаться на этом корабле мясников, проведя перед этим зачем-то целых пятнадцать лет в анабиозе.

Зачем это было нужно? Почему именно я?

А так ли это важно, по большому счету?

Вопросы «зачем» и «почему» бесполезно задавать любым фигурам, будь то пешка, ферзь или даже король…

Их нужно задавать игроку.

Сыграем партию, отец? Сыграем партию, где призом станут ответы на мои вопросы или же моя смерть? Меня только за последние несколько часов пытались убить столько раз, что я даже как-то перестал обращать на это внимание… А ведь наследника трона нельзя убить так просто и безнаказанно. В особенности если это пытается сделать такая плесень, как все эти мясники и им подобные жалкие пародии на офицеров Космофлота.