Страница 78 из 123
Новокрестьянские поэты
Термин “новокрестьянские”[317] в современном литературоведении употребляется для того, чтобы отделить представителей новой формации – модернистов, которые обновляли русскую поэзию, опираясь на народное творчество, – от традиционалистов, подражателей и эпигонов поэзии Никитина, Кольцова, Некрасова, штампующих стихотворные зарисовки деревенских пейзажей в лубочно-патриархальном стиле.
Поэты, относившиеся к этой категории, развивали традиции крестьянской поэзии, а не замыкались в них. Поэтизация деревенского быта, нехитрых крестьянских ремесел и сельской природы являлись главными темами их стихов.
Основные черты новокрестьянской поэзии:
• любовь к “малой Родине”;
• следование вековым народным обычаям и нравственным традициям;
• использование религиозной символики, христианских мотивов, языческих верований;
• обращение к фольклорным сюжетам и образам, введение в поэтический обиход народных песен и частушек;
• отрицание “порочной” городской культуры, сопротивление культу машин и железа.
В конце XIX века из среды крестьян не выдвинулось сколько-нибудь крупных поэтов. Однако авторы, пришедшие тогда в литературу, во многом подготовили почву для творчества своих особо даровитых последователей. Идеи старой крестьянской лирики возрождались на ином, более высоком художественном уровне. Тема любви к родной природе, внимание к народному быту и национальному характеру определили стиль и направление поэзии нового времени, а раздумья о смысле человеческого бытия посредством образов народной жизни сделались в этой лирике ведущими.
Следование народнопоэтической традиции было присуще всем новокрестьянским поэтам. Но у каждого из них было и особо острое чувство к малой родине в ее щемящей, уникальной конкретности. Осознание собственной роли в ее судьбе помогало найти свой путь к воспроизведению поэтического духа нации.
На формирование новокрестьянской поэтической школы большое влияние оказало творчество символистов, и в первую очередь Блока и Андрея Белого, способствовавшее развитию в поэзии Клюева, Есенина и Клычкова романтических мотивов и литературных приемов, характерных для поэзии модернистов.
Вхождение новокрестьянских поэтов в большую литературу стало заметным событием предреволюционного времени. Ядро нового течения составили наиболее талантливые выходцы из деревенской глубинки – Н. Клюев, С. Есенин, С. Клычков, П. Орешин.[318] Вскоре к ним присоединились А. Ширяевец[319] и А. Ганин.[320]
Осенью 1915 г., во многом благодаря усилиям С. Городецкого и писателя А. Ремизова, опекавшим молодых поэтов, была создана литературная группа “Краса”; 25 октября в концертном зале Тенишевского училища в Петрограде состоялся литературно-художественный вечер, где, как писал впоследствии Городецкий, “Есенин читал свои стихи, а кроме того, пел частушки под гармошку и вместе с Клюевым – страдания…”. Там же было объявлено об организации одноименного издательства (оно прекратило существование после выхода первого сборника).
Впрочем, говорить о каком-то коллективном статусе новокрестьянских поэтов было бы неправомерным. И хотя перечисленные авторы входили в группу “Краса”, а затем и в литературно-художественное общество “Страда” (1915–1917), ставшее первым объединением поэтов (по определению Есенина) “крестьянской купницы”, и пусть некоторые из них участвовали в “Скифах” (альманахе левоэсеровского направления, 1917–1918), но в то же время для большинства “новокрестьян” само слово “коллектив” являлось лишь ненавистным штампом, словесным клише. Их больше связывало личное общение, переписка и общие поэтические акции.
Поэтому о новокрестьянских поэтах, как указывает в своем исследовании С. Семенова, “правильнее было бы говорить как о целой поэтической плеяде, выразившей с учетом индивидуальных мирочувствий иное, чем у пролетарских поэтов, видение устройства народного бытия, его высших ценностей и идеалов – другое ощущение и понимание русской идеи”.[321]
У всех поэтических течений начала XX века имелась одна общая черта: их становление и развитие происходило в условиях борьбы и соперничества, словно наличие объекта полемики было обязательным условием существования самого течения. Не минула чаша сия и поэтов “крестьянской купницы”. Их идейными противниками являлись так называемые “пролетарские поэты”.
Став после революции организатором литературного процесса, партия большевиков стремилась к тому, чтобы творчество поэтов было максимально приближено к массам. Самым важным условием формирования новых литературных произведений, который выдвигался и поддерживался партийной печатью, был принцип “одухотворения” революционной борьбы. “Поэты революции являются неумолимыми критиками всего старого и зовут вперед, к борьбе за светлое будущее <…> Они зорко подмечают все характерные явления современности и рисуют размашистыми, но глубоко правдивыми красками <…> В их творениях многое еще не отшлифовано до конца, …но определенное светлое настроение отчетливо выражено с глубоким чувством и своеобразной энергией”.[322]
Острота социальных конфликтов, неизбежность столкновения противоборствующих классовых сил стали главными темами пролетарской поэзии, находя выражение в решительном противопоставлении двух враждебных станов, двух миров: “отжившего мира зла и неправды” и “подымающейся молодой Руси”. Грозные обличения перерастали в страстные романтические призывы, восклицательные интонации господствовали во многих стихах (“Беснуйтесь, тираны!..”, “На улицу!” и т. п.). Специфической чертой пролетарской поэзии (стержневые мотивы труда, борьбы, урбанизм, коллективизм) являлось отражение в стихах текущей борьбы, боевых и политических задач пролетариата.
Пролетарские поэты, отстаивая коллективное, отрицали все индивидуально-человеческое, все то, что делает личность неповторимой, высмеивали такие категории, как душа и т. д. Крестьянские поэты, в отличие от них, видели главную причину зла в отрыве от природных корней, от народного мировосприятия, находящего отражение в быту, самом укладе крестьянской жизни, фольклоре, народных традициях, национальной культуре.
Приятие революции новокрестьянскими поэтами эмоционально шло от их народных корней, прямой причастности к народной судьбе; они чувствовали себя выразителями боли и надежд “нищих, голодных, мучеников, кандальников вековечных, серой, убогой скотины” (Клюев), низовой, задавленной вековым гнетом Руси. И в революции они увидели прежде всего начало осуществления чаяний, запечатленных в образах “Китеж-града”, “мужицкого рая”.
В обещанный революционерами рай на земле верили поначалу и Пимен Карпов,[323] и Николай Клюев, который после Октября становится даже членом РКП(б).
317
Впервые это определение было дано критиком А. Львовым-Рогачевским в книге “Поэзия новой России. Поэты полей и городских окраин” (М., 1919) и позднее прочно закрепилось за ними.
318
Орешин Петр Васильевич (1887–1938?) – поэт. Впервые его стихи опубликованы в 1911 г. в саратовской газете; в петербургских журналах печатался с 1913. Участвовал в Первой мировой войне, награжден двумя Георгиевскими крестами за храбрость. Автор нескольких поэтических книг, первая из которых “Зарево” вышла в 1918 г. Был арестован в 1937 г. и расстрелян.
319
Ширяевец — псевдоним Александра Васильевича Абрамова (1887–1924), взятый им по месту рождения: с. Ширяево Сызранского уезда Симбирской губернии. Родом из семьи крестьян. На его творчество существенное влияние оказал В. Каменский. С 1922 г. жил в Москве. Рано ушел из жизни. Памяти Ширяевца посвящено знаменитое стихотворение С. Есенина “Мы теперь уходим понемногу…”
320
Ганин Алексей Алексеевич (1893–1925) – поэт. Родился в крестьянской семье на Вологодчине. После переезда в Москву (в 1922) он вместе с Есениным участвует в литературных встречах “поэтов купницы”. В 1924 выходит книга стихов Ганина “Былинное поле”, а осенью того же года он был арестован и в марте 1925 г. расстрелян.
321
Семенова С. Русская поэзия и проза 1920–1930 годов.
322
Калинин М. Сборник пролетарских писателей // Пг.: Газета “Рабочий”. 1914, 23 июня.
323
Карпов Пимен Иванович (1887–1963) – поэт, прозаик. Родом из семьи безземельного крестьянина. Грамоте выучился самостоятельно. Его первая книга стихов “Знойная лилия” вышла в 1911 г. В дальнейшем Карпов издал еще несколько поэтических сборников, роман “Пламень”, автобиографические повести.