Страница 77 из 84
— Она спасла мне жизнь, — ответил он.
Незачем упоминать, что она захватила его воображение или что от вида Кейт сердце начинало сладко биться; подобные идеи ничем не помогут ему сохранить Кейт на корабле.
— И ты вновь напомнишь нам об этом, когда она опять превратится в чудовище и сожрет кого-нибудь из нас?
Ррру-иф терпеть не могла тех, кто выходил за рамки нормального… Ян давно знал об этом, однако ее суеверия прежде не беспокоили его. Теперь придется принять их во внимание, ибо экипаж любил Ррру-иф и она могла подбить их на бунт, не добившись желаемого.
— А мне кажется, — промолвил Ян, — ты сочтешь женщину, приговоренную к смерти самим фактом рождения, союзником, а не врагом.
Ррру-иф презрительно оскалилась.
— Ты решил, что можешь сравнивать нас потому, что ни той, ни другой нет хода в Иберу? Ты не имеешь права на это. Я есть то, что есть… все видят меня такой, какова я на самом деле. Я никогда не прикидывалась человеком ради привилегий и принадлежности к Семье. Она — лгунья, кровожадное чудовище, изображающее из себя друга. Хуже того, она в союзе с Хасмалем.
— Значит, ты не любишь и Хасмаля?
— Он — колдун.
Ян поглядел на нее, с сомнением: серьезно ли говорит Ррру-иф? А потом расхохотался.
— Колдун? Он — умелый корабельный мастер, хотя прежде и был лавочником. Но чтоб еще и колдуном?
Он продолжал смеяться, однако Ррру-иф не ответила на его веселье улыбкой. Напротив, она показала капитану небольшой мешок, скорее кисет из тонкой, старательно вышитой кожи; внутри него находилась оправленная в золото деревянная чаша, зеркало и множество пакетиков с порошками, надписанные неизвестным ему почерком на столь же неведомом языке, набор для кровопускания и прочие странные предметы. И книга. Тайные Тексты Винсалиса. Он никогда не слышал об этой книге и не знал, о чем говорит содержимое кисета.
— Это сумка чародея, — пояснила Ррру-иф. Мрачный кок Манир закивал за ее спиной.
— Однажды я видел как раз такой на казни в Калимекке, — сказал он. — Точно такой и с такими же вещами. Им парниссы и доказывали, что обвиняемый занимался чародейством. Грязное это дело. А теперь вот и среди нас волшебник затесался. А может, и два, потому что женщина-оборотень спрятала эти вещи прежде, чем потащить к нам самого колдуна. Вот мы и заплыли в Кольца Чародеев и, наверное, умрем, как и наши собратья.
Одобрительные возгласы пробежали по теснившейся друг к другу группе мореходов, словно рокот земли перед вулканическим извержением, и в рокоте этом чувствовалась та же угроза.
— Итак, мы требуем, чтобы их бросили в море, — заявила Ррру-иф.
Ни Кейт, ни Хасмаля поблизости не было видно. Обведя взглядом собственный экипаж, Ян понял, что проблема может превратиться в трагедию, и мгновенно принял решение. Наклонившись вперед, он произнес:
— Я не хотел рассказывать о цели нашего путешествия, пока мы не достигнем ее. Дело в том, что Кейт располагает манускриптом на неведомом мне языке, и в манускрипте этом написано, где отыскать город Древних, в котором до нас никто не бывал. Поэтому не требуйте, чтобы я забрал книгу и вышвырнул девушку в воду.
Молчание экипажа немедленно приобрело другой характер. Жадность вмиг вытеснила и ненависть, и суеверие. Ян понял это по лицам стоявших перед ним мужчин и женщин: по тому, как забегали их глаза, как напряглись рты, как они вдруг начали переглядываться, явно взвешивая перспективы.
Вздохнув, он продолжал:
— По прибытии на место вы обнаружили бы, что имеете свою законную долю. Однако я не хотел ничего говорить заранее — на тот случай, если мы ничего не найдем.
Он медленно сложил ладони у своей груди и заключил:
— Так что нам придется оставить ее на корабле… и его тоже, раз уж они такие друзья. Без них мы едва ли сумеем отыскать город. Я лично хочу стать богатым, как параглез. А вы?
Что-то бормоча, моряки принялись задумчиво разглядывать собственные ноги.
— А ты уверен, что она знает, где искать город? — спросила Ррру-иф.
— Нет. — Ян пожал плечами. — Но я иду на риск, потому что удача перевесит все возможные потери… конечно, в том случае, если она действительно знает, где искать этот город, и если мы сумеем обнаружить его. Я беру всю ответственность на себя. Вы доверились мне как капитану, и я учел ваши интересы и риск. Между прочим, я плыл в такую даль не за тем, чтобы отказаться от единственного шанса, находясь почти что у цели.
Он умолк. Моряки смотрели друг на друга, и он буквально видел их мысли. Подождем. А от оборотня и колдуна можно будет избавиться, отыскав город.
Ррру-иф скрестила руки на узкой груди.
— Итак, мы обнаруживаем город и берем его себе. А потом?..
Ян встретил ее взгляд с полным бесстрастием на лице.
— А ты как думаешь?
Шрамоносная увидела в его глазах именно то, что хотела увидеть. Опустив руки, она кивнула и с удовлетворением сказала:
— Тогда мы подождем.
В корабельном лазарете Кейт, сидя рядом с распростертым на койке Хасмалем, подносила к его губам кружку пива.
— Пей, — приговаривала она, — тебе станет легче.
Хасмаль был похож на труп. Черные круги залегли вокруг ввалившихся глаз. Губы посинели, кожа сделалась восковой и белой как мел.
— По-моему… я… вообще не способен… что-либо выпить, — прошептал он.
— Пей. Тебе понадобятся силы. — Кейт вздохнула. — И, вероятно, скорее, чем хотелось бы.
Она приподняла его голову, чтобы он мог пить. И когда Хасмаль сделал долгий глоток, Кейт позволила ему вернуться в прежнее положение.
— Что ты имеешь в виду… почему скорее, чем хотелось бы?
Кейт не стала откладывать плохую новость.
— Я спрятала мешочек с твоими принадлежностями, прежде чем вынести тебя из кладовой. И как только ты получил помощь, сразу же отправилась за ним. Однако его не оказалось на месте. Он исчез, и твой секрет стал известен всем — как и мой собственный.
Хасмаль чуть нахмурился.
— Твой секрет? Каким образом?
Он мог не прибегать к подробностям.
— Я испугалась, когда люди начали гибнуть, — ответила Кейт, — когда их съела… вода. И увидев это, я Трансформировалась. Просто не сумела удержать себя. Это видели почти все.
— Плохо. И еще они отыскали мою сумку?
— Да.
— Плохо. — Хасмаль застонал. — Хотя я даже не знаю, каким образом мне удалось остаться в живых. Я…
Он закрыл глаза и облизал сухие губы.
Приподняв голову беглого Сокола, Кейт дала ему еще глотнуть пива.
— Не надо говорить. Пей и поправляйся.
Спустя мгновение он отстранился от кружки.
— Мне нужно кое-что сказать тебе. Это важно, а я не рассчитываю остаться в живых.
— Ты будешь жить. Не говори так.
— Тихо. Слушай. — Он сделал новый глоток из поднесенной к губам кружки. — Вода — живая.
— Я видела… — Кейт хотела было прервать его.
— Живая, — повторил Хасмаль чуть погромче.
Заметив, каких усилий стоила ему эта попытка, Кейт умолкла, предоставляя Хасмалю сказать то, что он хотел.
Поглядев на нее, молодой человек чуть кивнул головой.
— Я гадал, чтобы определить грозившую нам опасность. Некогда там находился город, и в нем жило столько людей, что такого количества я просто не могу представить себе. Он был больше Калимекки, наверное, раз в десять. Чары, которые обрушили на город Демоны, пожрали дома, жителей, саму сушу… Край континента ушел здесь под воду. И образовавшаяся при этом котловина поглотила души всех живых существ. Гигантская чаша наполнилась водой, и магия отравила ее. Чары не дали покинуть воду усопшим душам; вместе они наделили воду жизнью. И памятью. Море под нами помнит каждую из миллиона оборвавшихся жизней, потому что, в сущности, каждая из них теперь принадлежит ему. Оно приняло жуткую смерть… миллионы раз. И хочет отмщения.
Кейт замутило. Хасмаль продолжал:
— Возрожденному нужен хотя бы один из нас. Ты отважнее и скорее всего из нас двоих сумеешь выжить именно ты. Ну а мое чародейское искусство должно было охранить нас в дороге. Словом, я заключил сделку со своим богом Водором Имришем. Я предложил ему жизнь и душу за то, чтобы ты благополучно прибыла в город и к Зеркалу Душ. Он принял мое предложение. Так я считаю. Он сам сказал мне, что принял. Но я еще жив, поэтому могу ошибаться.