Океан. Выпуск восьмой

Остров оказался изолированным от внешнего мира. Майор Кэндо метался по острову, организуя тщательные розыски, искоса посматривая на сотрудников лаборатории.

Но события только развивались. Рано утром у входа в бухту, закрытого бонами и прочной металлической решеткой, охрана обнаружила резиновую шлюпку, а в ней — исчезнувшего охранника, крепко связанного. На груди у него был пакет. Неизвестные лица на японском языке предлагали выдать профессора Накамуру и всю документацию, связанную с работой его лаборатории. Профессора и материалы предлагалось поместить в резиновую шлюпку и отбуксировать катером на две мили от берега. В противном случае остров будет уничтожен подводными лодками.

— Подводными лодками? — переспросил Степан.

— Ну да. Через час после обнаружения охранника они появились на горизонте сразу с четырех сторон. Четыре субмарины. И стреляют сейчас они. На острове нет артиллерии.

— Что с профессором Накамурой?

— Он куда-то исчез. По-моему, Накамура спешным порядком готовит новые торпеды. Оперированные дельфины выполнят любое его приказание. Но идемте быстрее! Мы можем уйти подводным ходом. Я узнал о нем от Фист-кых. Уйдем и уведем дельфинов. Вернее, они уведут нас с собой.

Аритомо и Степан были неподалеку от комнаты Тиэми. Аритомо остановился и передал Бакшееву автомат.

— Возьмите, — сказал он. — Я попробую без стрельбы. Подождите меня.

Он вывернул из-за угла и не спеша двинулся к охраннику. Тот нервно метался у дверей в комнаты Тиэми Тода.

— Что там происходит? — спросил он подходившего Аритомо Ямаду.

Часовой нарушил строжайшее правило острова. Люди охраны не имели права ни под каким предлогом разговаривать с сотрудниками лаборатории.

— Стреляют, — сказал Аритомо, подходя поближе. — Что это?

Аритомо Ямада обернулся и протянул руку в сторону. Часовой вздрогнул от неожиданности и взглянул туда. Аритомо мгновенно ударил его по горлу. Охранник упал вниз лицом.

— Идите сюда, Степан, — тихо позвал Аритомо и, когда тот подошел, протянул ему второй автомат.

— Подержите, я открою дверь.

Дверь отошла в сторону, и они сразу увидели Тиэми Тода. Девушка изумленно смотрела на возвышавшегося рядом с Аритомо Ямадой Степана.

— Вы живы! — вырвалось у нее.

— Где отец? — спросила Тиэми Тода.

— Не знаю, — мрачно сказал Ямада. — Нам надо уходить отсюда.

— Куда? — спросила Тиэми.

— В океан. Пошли!

Аритомо пропустил девушку вперед и, выждав, когда она отойдет немного, тихо сказал Бакшееву:

— Мы не можем уйти без профессора. Брать его с собой рискованно. Оставлять — тоже. Надо разыскать его, а Тиэми Тода оставим пока в надежном месте.

— Хорошо, — сказал Бакшеев.

Его снабдили взрывчаткой, уложенной в пакеты, и пакеты удобно обняли сигарообразное тело дельфина, чтоб сопротивление воды было наименьшим.

Передатчик послал сигналы в мозг, и электроды-антенны приняли их. Дельфин, нагруженный взрывчаткой, выскользнул в приоткрытый проход и, постепенно набирая скорость, поплыл к одной из подводных лодок, окруживших остров.

Очередь была за Фаситором. Но тот что-то не давался, и майор Масаси Кэндо отправился к профессору Накамуре за консультацией.

Здесь у входа в кабинет, он и столкнулся с Аритомо и Степаном. Майор не успел даже удивиться появлению Бакшеева, как уже лежал на полу со связанными руками. Недаром Аритомо Ямада был чемпионом дзюдо в университете. Да и сил у молодого ученого было побольше, чем у старика майора.

— Почему закрыта дверь в кабинет? — крикнул Аритомо. — Масаси Кэндо, отвечайте!

— Предатель, — процедил сквозь зубы майор.

Степан приподнял ствол автомата и выпустил десяток пуль в то место, где находился механизм, запирающий дверь. Раздался скрежет, скрип, и дверь подалась в стену.

— Вперед! — крикнул Ямада.

Масаси Кэндо подняли с пола и, не развязывая ему рук, втолкнули в образовавшийся проем.

Они миновали прихожую, вошли в кабинет. Профессора не было. Вдруг послышался женский крик. Он донесся из личной лаборатории Накамуры, примыкавшей к кабинету.

— Это Тиэми Тода! — крикнул Степан.

Изготовив автомат, он бросился в лабораторию. Аритомо побежал за ним, забыв о майоре. Начальник охраны остался стоять посреди кабинета со связанными за спиной руками.

Вбежавший в лабораторию Степан замер на мгновение у порога. В одном из углов просторного зала с рядами полок, заставленными химической посудой, боксами и аппаратурой, в кресле с высокой спинкой сидел обнаженный до пояса профессор. Его голова бессильно свалилась на испещренную темными пятнами грудь. Поблескивал в электрическом свете седой бобрик, ноги и руки были опутаны светлым шнуром.

А рядом… Рядом с креслом стоял с искаженным от злобы и страха лицом Косаку Хироси. Он держал в руке металлический прут и медленно поднимал его, глядя на приближающуюся от боковой двери Тиэми Тода.

— Отец! — крикнула Тиэми Тода и бросилась к профессору.

Косаку Хироси взмахнул прутом.

Степан вскинул автомат, судорожным движением нащупал спусковой крючок, но сбоку от него загрохотала очередь — это стрелял Ямада.

Прут опустился. Тиэми Тода упала на пол, сраженная ударом патологоанатома. Хироси лежал неподвижно лицом вниз, неестественно подвернув под себя руки.

Степан Бакшеев опустился рядом с Тиэми и, взяв ее руку, осторожно сжал двумя пальцами у запястья. Пульс не прощупывался.

— Что с ней? — спросил Аритомо Ямада.

Бакшеев не ответил. Он до боли зажмурился, зная, что девушка умирает.

На плечо ему опустилась рука Аритомо.

— Профессор очнулся, — сказал он.

Бакшеев встал на ноги и повернулся к креслу. Теперь он отчетливо видел следы раскаленного прута: им Хироси пытал профессора Накамуру.

Профессор застонал. Он поднял голову и помутневшими от страданий глазами обвел стоявших перед ним людей. И отрывисто, как в бреду, заговорил, едва ворочая языком:

— Моя дочь… Остров… Через пять часов… Моя дочь… Взрыв… Взрыв… Через пять часов… Тиэми… Взрыв…

— Что это значит? — спросил Бакшеев.

— Остров заминирован, — сказал Аритомо. — Очевидно, Накамура включил взрывной механизм, и через пять часов произойдет взрыв.

— Наверное, раньше, — сказал Степан. — Ведь он не помнит, сколько времени прошло с тех пор, когда он потерял сознание… И мы не знаем тоже.

— Вы правы. Надо торопиться. А где Масаси Кэндо? — вдруг спросил Аритомо Ямада.

— Черт возьми! — вырвалось у Бакшеева. — Мы совсем забыли о нем. Он, конечно, сбежал в суматохе и сейчас вернется сюда со своими людьми.

— Стойте на месте, — сказал Аритомо. — Покойный инженер Тамики Уэда говорил мне, что здесь имеется один секрет. Я попытаюсь сейчас использовать его.

Он забросил автомат за плечо, пересек лабораторию и принялся сбрасывать склянки с полок у противоположной стены. Степан стоял на месте и смотрел на тело Тиэми Тода.

— Степан! — услышал он крик Ямады.

Бакшеев поднял глаза и увидел вдруг, что их разделяет трещина в полметра шириной. Она пересекала весь зал и увеличивалась в размерах.

— Бегите сюда! — крикнул Аритомо, но оцепеневший Степан завороженно смотрел на движущийся пол, стены, мебель той части помещения, где стоял Аритомо Ямада.

— Сюда! — снова крикнул молодой японец.

В это время донесся глухой взрыв. Лишенный разума, нагруженный взрывчаткой дельфин настиг наконец одну из подводных лодок и отправил ее на дно.

Бакшеев приблизился к трещине, а часть пола, где стоял Аритомо Ямада, смещалась вправо, одновременно отодвигаясь все дальше и дальше.

Степан перепрыгнул трещину, оглянулся в последний раз на Тиэми Тода, и вдруг Аритомо Ямада крикнул:

— Берегись!

В той части помещения, которая оставалась неподвижной, возникли желтые фигуры охранников. Их привел майор Масаси Кэндо. Он протянул руку вперед, и его люди вскинули автоматы.

— Ложись! — крикнул Степан, падая на пол и хлестнув очередь по охранникам.