Халт

— Эй! А где твой молот? – напрягся Халт.

— А ты внимательный, я смотрю, – хохотнул Таран. – Полночи прошло, прежде чем заметил мои пустые руки. Интересно, а если бы я голый был, ты бы скоро это обнаружил? К утру?

Халт пробормотал что‑то невразумительное, краска залила щеки. Он почувствовал себя полным кретином. «Тоже мне, шпион хренов! Пришёл вынюхивать, а ни фига под носом не видишь!»

Таран хохотал. Наконец, чуть успокоившись, ответил:

— Нельзя сюда с инструментом. Перепьются рудокопы, пойдут выяснять отношения молотами да кирками, мы потом их мозги от стен год не отмоем. Ты пока сапоги свои полоскал в фонтане, я оставил молот во вспомогательной выработке. Прямо у входа. Ну что, ещё по пиву и домой?

— Угу.

Они уселись за прежний столик и подозвали слугу. Тем временем женщина–альв ушла, и Халт аж поперхнулся пивной пеной: её место заняла… обычная женщина!

— К‑кто это?

— Ну, я её имени не спрашивал. Не в моем вкусе.

— Нет, что она тут делает? Она же человек!

— Да уж вижу, что не гном! Дважды в неделю у нас дни экзотики. Альвы, люди, пару раз даже троллиха была, но проломила сцену, и больше мы её не выпускали. В общем, находятся любители и на них.

Девушка была симпатичная. Под музыку, которую продолжали играть гномы на сцене, её гибкое тело вилось вокруг шеста, и Халту это нравилось. Он невольно вспомнил стриптиз–клубы на Терре. Девушка в «Новом Квершлаге» им как минимум не проигрывала. Длинные чёрные волосы будто танцевали с ней в паре, обвивая и гладя небольшие груди, низ прикрывал полупрозрачный лёгкий шарф… в общем, он бы её снял.

— Нет, все же наши женщины красивее! – стукнул опустевшей кружкой Таран и, слегка покачиваясь, поднялся.

Халт большим глотком допил остатки пива и тоже встал. В голове шумело.

Обратная дорога через тёмные туннели и неизбежное чавк–чавк под ногами показались обыденными и привычными, подъем в клети тоже не произвёл впечатления. На поверхности уже рассвело. Впрочем, который час, Халт не знал – тут он ещё ни разу не вставал с рассветом. Судя по тому, что в раздевалке они оказались одни, ночная смена ещё не закончилась, как и вода в бочках.

Шагая в город, Халт на пару с Торионом костерил хозяев шахт, жалевших денег на транспорт. Потом Таран запел на гномьем. Потомок Хагена не понимал ни слова, но решил, что речь идёт о борьбе гномов за свободу, и стал подпевать. Песня закончилась, и гном признался, что она о бабах. Халт обиделся, и они чуть не подрались, но помирились и всю дорогу до дома травили байки и хохотали, как ненормальные.

Глава третья

Утром он понял, что сапоги действительно придётся выбросить. Тончайшую кожу покорёжило, глина до конца не отмылась, оставив грязные разводы. Даже несколько шагов в них показались пыткой. Бросив испорченные сапоги, Халт пошёл за новыми босиком, загребая пыль. Дожди в Антракасе явно выключили надолго.

Наверное, во всех мирах рынки одинаковы. Кого там только не было! Казалось, все расы и возрасты перемешались, торгуясь из‑за репы, разглядывая браслеты, ощупывая расшитые рубахи, проверяя баланс меча, облизывая леденец на палочке, пряча монеты, зазывно крича, взвешивая рыбу, вытирая масленые руки о тряпку, пиная камушки, толкаясь локтями, отвешивая подзатыльники, сматывая пряжу, глазея на девушек и делая ещё миллион разных вещей. В это варево и нырнул Халт.

Водоворот продавцов и покупателей мигом закрутил его и вынес к оружейным лавкам и лавкам с доспехами, мимо которых он не смог пройти. Из него долго пытались сделать воина, и волей–неволей он научился разбираться в оружии, доспехах, теории атаки и защиты. Вот только с практикой были большие проблемы. Конечно, по сравнению со средним воином, обучавшимся чему‑нибудь и как‑нибудь, он был хорош. Вот только в тренировочных боях с отцом уже через пару минут всегда оказывался «убитым». А были воины и искуснее Глойфрида…

Чего только отец не делал, чтобы вырастить из сына воина! Лучшие учителя, постоянные тренировки, наказания и поощрения. Ничего не помогало. Сложно научить человека убивать, если он этого не хочет. В детстве, когда занятия только начинались, маленький Халт после каждого успешного удара подбегал к противнику с вопросом: «Тебе не очень больно?» С горя отец даже пытался сделать из него мага и нанял для обучения последовательницу богини Ялини. Но та смогла раскрыть в нем лишь дар целительства, общения с животными и кое‑что по мелочи, вроде зажигания и тушения огня на расстоянии, небольшой левитации предметов и прочей ерунды. Серьёзным магом он тоже не стал.

Антракас славился оружием и доспехами. Ради них сюда съезжались воины и торговцы из самых дальних городов и других миров. Вместе с продажей угля и полезных ископаемых это составляло основу процветания города. За распределение этих доходов, видимо, и бьётся «Сопротивление», – подумал Халт. Как бы то ни было, и то и другое производили именно гномы.

— Юноша! Не проходите мимо антракасской стали! Этот меч точно для вашей руки сделан! И стоит всего как их‑то два серебряных, – окликнул его седой торговец.

Халт даже в руки не взял меч.

— Грубая подделка, – бросил он и, не останавливаясь, прошёл мимо.

Мечи, секиры, булавы, ножи и масса другого оружия лежала на лотках, будто свежая рыба, рядами. Хозяин каждого лотка выкрикивал своё, расхваливая товар и напирая на его дешевизну. Сын Глойфрида прошёл было дальше, но вдруг замер перед очередной лавкой.

Первым он увидел меч. Для неискушённого покупателя он ничем не отличался от сотен других, но Халту его качество бросалось в глаза. Это действительно была антракасская сталь. Он видел не так много антракасских мечей, но запомнил их. Возможно, они не лучше золингенских или амузгинских, но и не хуже. Они просто другие.

Переведя взгляд выше, заметил гнома с губами, растянутыми в улыбке. Он не зазывал покупателей, он ждал, когда мимо пройдёт тот, кто разбирается в его товаре. Тот, кого не нужно зазывать.

Халт взял меч. Тот действительно был сделан будто под его руку. Необычайно лёгкий металл отзывался на малейшие движения кисти, слушаясь владельца, как хорошо натренированная собака. От сильных взмахов чуть звенел воздух: клинок будто резал его.

— Сколько?

— Золотой, – ответил гном. Сын Глойфрида провёл по мечу кончиками пальцев и аккуратно положил его на место. Таких денег у него не было, но меч действительно их стоил. Халт на месте продавца запросил бы даже больше.

— Увы, мне сейчас это не по карману. Деньги есть только на те подделки.

— В нашем городе сейчас без хорошего оружия опасно, – заметил гном.

Халт развёл руками. Он это прекрасно понимал, но, в конце концов, у него на поясе висит достойный меч, хотя, конечно, не антракасской работы.

— Почему вы торгуете тут? Такое оружие нужно продавать в отдельной лавке, под своей вывеской…

Гном поманил его пальцем. Халт нагнулся, чтобы услышать шёпот:

— Тогда мне придётся больше половины отдавать мастеровой подати в казну, а так я могу делать вид, что продаю железки за пару медяков. Для мытников у меня тут валяется несколько подделок. Не собираюсь платить дань альвам!

— Но кто же вас тут найдёт! Простаки не купят подделку за золотой, а те, кто понимает толк, сюда просто не придут!

Гном снова растянул губы, пряча улыбку в бороду:

— Ну, ты же пришёл. И другие приходят. Те, кому надо, – найдут.

Халт ещё долго бродил по оружейным рядам. Тут было не только антракасское железо – всякое, на любой вкус и кошелёк. Но хорошее оружие дорого стоило, дешёвое брать не хотелось, и он вышел с пустыми руками. Покупка сапог оказалась, конечно, и в десятую долю не столь увлекательной. Халт взял две пары: получше и покрепче. Он собирался ещё не раз посетить «Новый Квершлаг». Подпольный игорный дом – то, что надо для выяснения тайн города.

Тут же квакнул живот, напоминая о себе. Сына Глойфрида потянуло в таверну, но тут он вспомнил, что вынужден экономить, и погрустнел. Ему никогда прежде не приходилось думать о деньгах. «Голубая кровь» – гордо называли его род на Хьерварде, «золотой мальчик» – презрительно звали его на Терре. Но Халт не выбирал семью, как не выбирал и миссию, которую возложили на него старейшины и отец. Нужно было вознаградить себя, хотя бы пообедав в приличном месте! Остановил прохожего – им оказался седой гном – и спросил, как добраться до центра.