Страница 63 из 273
28 сентября, нам удалось настигнуть колонны шведов…
…подводы ехали груженные донельзя, сверху на них сидели шведские солдаты, разговаривали между собой. Мимо них, растянувшихся на пару верст, сновали кавалеристы, то и дело, бросая в пустоту ничего не значащие фразы.
Холмы, через которые двигались шведы, больше напоминали насыпи, слишком они были пологие и маленькие. На таких холмиках хорошо ставить редуты, и кавалерия с наскока не возьмет, и пехоте подниматься придется, при этом сами обороняющиеся не будут слишком заметны. Желто-голубые мундиры большинства пехотинцев покрылись толстым слоем пыли, из-за чего были больше похожи на огромных жаб переростков, непонятно зачем решившие выбраться из своих теплых и уютных болот.
Хотя лето уже прошло, и наступила осень, о чем напоминали утренние заморозки, днем нещадно пекло солнце, заставляя искать укрытия, буквально под каждым кустом. Каждый солдат и офицер шведской армии мечтал о том, чтобы скорее закончились эти жаркие, не свойственные прохладным землям Швеции дни.
Один из солдат, нарушая прямой приказ своего командира, снял мундир и лежал на телеге, поверх мешков с сухарями, в потертой серой рубахе, наслаждаясь последними солнечными лучами осени. Может из-за слишком жаркого солнца, а быть может и из-за того, что путь, который прошла армия под предводительством Левенгаупта, был не столь легким, каким он казался в начале похода.
Русские как будто сбесились, нападая и терзая авангард армии, как днем, так и ночью. Не было и дня, чтобы из какой-нибудь прогалины не вылетела яростная сотня конников, под прикрытием сотни-другой фузилеров. Конечно, для столь большой армии как эта такие атаки не больше чем комариный укус для медведя, но вот когда их становится слишком много…
Увы, но солдаты тоже люди, и они не могут, постоянно находится в напряжении, им необходимо его сбрасывать. Но где? Если даже самые захудалые деревушки, встречающиеся по пути, показывают шведам лишь пустые оконца и пустые кладовые.
Для командующего армией наступают те времена, когда он должен выбирать одно из двух зол: либо сохранение дисциплины, прибегая к помощи суровых и жестоких наказаний, с возможностью показательных казней, или сохранить своих воинов, но при этом очень сильно подорвать боеспособность всей армии. Тяжелый выбор остается всегда за командующим, и только за ним!
Шведы, прошедшие больше половины пути до Могилева, дергались от каждого шороха, и это притом, что вокруг их армии постоянно курсировали усиленные патрули кавалеристов. В последнее время дезертирство одних из лучших солдат Европы стало не редкостью, каждое утро то одного, то двух человек постоянно не досчитывались. И никакие меры устрашения уже не помогали, солдаты все равно бежали, хотя находились на территории врага всего несколько месяцев…
Солнечный, радостный день внезапно перестал быть таковым, и все из-за того, что в голове колонны, растянувшейся непозволительно длинно, раздались выстрелы, следом за которыми на авангард колонны налетели сотни всадников с какой-то веселой яростью кричащих: «Ура!». Но вопреки своей обычной тактике они не отступили, после первых выстрелов шведов, как этого ожидали офицеры шведов. Они наоборот стали планомерно, с максимальной скоростью продавливать шведские ряды мушкетеров, стараясь разорвать их колонну в нескольких местах.
Но не зря шведская армия считалась одной из лучших в мире. Офицеры, подавив первую панику своих солдат, застигнутых врасплох, организованно отошли к центру колонны, не дав колонне разбиться на несколько частей. А уже через десять минут, шведские воины попытались контратаковать разошедшихся в пылу боя русских солдат. И это у них получилось! Первые роты русских, оказавшиеся в опасной близости двойной атаки со стороны шведов, попали в «клещи» и гибли под «свинцовыми осами» воинов Левенгаупта.
Не известно чем бы закончилась атака русских войск, если бы не своевременная поддержка артиллерии. Правда, надо отметить, что из шестидесяти орудий, подогнанных к месту сражения, на достаточную дистанцию по шведам открыло огонь только чуть больше половины. Тяжелые бомбы гаубиц, падали в рядах шведов, унося с собой десятки жизней одновременно, прорывая монолит обороны рядов Левенгаупта.
Бой продолжался с тем упорством, которое присуще только поистине ярым противникам, тем, кто никогда не отступает…
Но вот прозвучал единый приказ для шведской армии, и ровная линия мушкетеров пошла на встречу замершим русским фузилерам, приготовившимся к залпу. Заученным движением, нога в ногу, шведы подошли на расстояние выстрела и вскинули к плечам мушкеты…
Со стороны головы колонны послышалась пушечная канонада, следом за которой, замершие по правому и левому флангу русские солдаты, бросились обходить наступающего противника с разных флангов. Ошеломленные таким непонятным для них действием, шведы слегка сбавили ход, и не заметили, как часть стоящих перед ними на коленях русских воинов встала в полный рост, прикладывая к плечу довольно длинную, фузею, с непонятным утолщением возле приклада.
-Пли!– услышали шведские солдаты, прежде чем увидели появившуюся перед глазами алую пелену…
За первым выстрелом первых шеренг последовал второй, а за ним третий, оказалось, что в то время, когда шведов обходили отряды наших войск к двум ротам подошло подкрепление, образовав численный перевес на острие атаки!
Как не старились шведы сдержать напор русских воинов, они все равно не смогли этого сделать, оставляя на зеленеющей траве бездыханные тела, пронзенные штыками русских фузей.
Поневоле жители северного полуострова подались назад, ломая строй и открывая тылы своих собратьев по оружию, а зачастую падая с раскроенной головой или пронзенные солдатским штыком.
В ряды смешавшихся шведов влетели две тысячи казаков, под предводительством своего старшины Кулибяки, грозно отдающему приказы своим сотням, тут же раскинувшимся в стороны, на манер ловчей сети.
Увидев, что происходит в авангарде, Левенгаупт бросил закрывать образовавшуюся брешь готовящихся для контратаки мушкетеров тридцать первого королевского полка Швеции. Но они не успели занять место отступивших солдат, в прореху успели влететь донские казаки, сминая на своем пути сотни мушкетеров, не успевших перестроится для отражения атаки с тыла. Следом за своей кавалерией, на позиции шведов ворвалась русская пехота, после первого залпа бросившаяся в штыковую атаку.
Как бы яростно не сражались воины Левенгапта, он видел, что командиры врага его переиграли, причем переиграли вчистую, заставляя уводить остатки своих воинов в единственном возможном направлении – на Могилев, где его ждет его король, и ждет не с пустыми руками. Вот только весь провиант и боеприпасы остались у русских! Черт!
-Отступаем!– приказал своему адъютанту командующий шведских войск, смотря, как желто-голубые мундиры падают на жухлую осеннюю траву, обагряя ее своей кровью, а попятам за ними, ступая по упавшим знаменам и мундирам его воинов, идут красно-зеленые солдаты русского царства…
Благодаря мужеству и стойкости наших солдат мы смогли не только разбить шведов, захватив при этом 78 знамен, 17 пушек и 7800 подвод с продовольствием и боеприпасами. Но главное мы можем с гордостью сказать, что эта победа может считаться первой победой русского воинства над регулярным войском шведов, что доселе никогда такого не бывало, к тому ж вступая в сражение гораздо меньшим числом.
Кроме того…»
-Очень даже не плохо получилось,– задумчиво сказал Прохор, гладя свой подбородок.
-Это ты о чем?– не понял я.
-Про идею с заменой багинет на штыки. Она принесла, как пишет государь много пользы, ведь теперь наши воины не нуждаются в том, чтобы запихивать острие в дуло…– ответил Прохор.
Да, со штыками хорошо получилось, Ваше Высочество. Вот только витязям новые схемы введенные после похода на булавинцев отработать нужно…– добавил Кузьма, смотря впереди себя.
-Перемудрили мы сначала немного, не скрою. Зато, после того как витязи побывали в настоящем сражении, теперь учли этот тяжело доставшийся опыт – согласился я с Кузей.