Страница 218 из 277
– Нет, – честно ответил старший из них. – Нам даже летать на таких не приходилось.
– Мне тоже, – пожал плечами генерал. – Более того, если бы вы ответили «да», я бы просто умыл руки. Если Москва готова пойти и на это, то никакой прочий риск уже не имеет значения. В такой ситуации уже неважно, останься я здесь или встань в одну цепь с китайскими добровольцами, вами, и вон, моим капитаном. Мне приходилось видеть «Ка-10М», и какую-то братухинскую[248] машину без названия, но и та и другая – это так, игрушки. Вам бы американский «Пясецкий-XVII» или новый «Сикорский-55»[249]. Вот бы чем лучше занялись, – угнали бы один такой, вас бы с головы до ног орденами увешали; А-а, что я… – Генерал повернулся к разведчикам боком и постоял так с полминуты, думая.
– Ничего в голову не приходит, – честно признался он. – Только в лоб. На фронте относительное затишье, так что если всю 20-ю армию на тот участок бросить, она наверняка своего добьется. Что скажете? Может, одного 68-го, скажем, армейского корпуса вам хватит? Или тоже много?
Ни иронии, ни издевки в голосе генерала не было ни на копейку. Он действительно не знал, что делать. Времена, когда он мог отметить на карте точку и этого было достаточно, чтобы привести в движение массу пехоты и танков, давно прошли. Теперь за каждый залп «Катюш», за каждый батальон, который понадобится Москве, он, военный советник, будет вынужден просить. К тому же он ничего не сможет объяснить – все те подробности, которые Петров и Зая ему выдали, он заработал своим рангом. Ни один кореец или китаец не должен знать, для чего именно ему вдруг требуется полк чуть ли не в личную собственность, – иначе Риджуэй и Пэк Сун Еп[250] узнают об их задаче раньше, чем большинство командиров рот.
Но ни в одной армии так не делается, извините, – времена Чингизидов также давно минули. К тому же, если вспомнить, что разведчики не собирались идти в атаку в первых рядах, то бойцы атакующих подразделений будут просто стрелять во всех, кто встретится им по пути и будет обмундирован и вооружен лучше, чем они. Отдать приказ не трогать американских капитанов? А если его за эти дни произвели в майоры или, наоборот, разжаловали в первые лейтенанты?
Устав испытывать напряжение, от последней мысли генерал улыбнулся, и ждавшие его слов лейтенанты машинально приняли положение «вольно».
– Никакого наступления не будет, – четко и раздельно произнес он. – Не будет ни гвардейских стрелковых полков КНА[251], ни реактивной артиллерии, ни тяжелой бомбардировочной авиации.
Учитывая то, что 913-й полк уже должен был начать перевооружение, я разрешаю его задействовать; мои обещания о прикрытии зенитной артиллерией военно-морской базы также остаются в силе. Но наступления в стиле Финской ради попытки захватить одного конкретного человека в плен не будет – это безумие, причем безумие бесполезное. Не говоря уже о том, что за оставшиеся дни ни КНД, ни КНА ничего подобного организовать не сумеют, добиться успеха подобным образом не удастся в принципе: необходимый вам секретоноситель или избегнет плена, или его убьют в той бойне, которая будет иметь место. Кроме того, вы сами сказали, что точная дата его пребывания на передовых позициях их второй линии обороны пленному неизвестна, а в удачу и везение в бою я последние двенадцать лет не слишком верю. Поэтому я принимаю следующее решение…
Набрав в легкие воздуха и впервые за эту долгую минуту опустив взгляд из верхней половины стены напротив него, с висящим на ней портретом читающего «Правду» Ленина, генерал Разуваев посмотрел на командира присланной в Корею из дома спецразведгруппы и на его товарища – то ли узбека, то ли очень светлокожего бурята:
– Это должен быть обычный разведпоиск, силами одной разведгруппы. Максимум – взвода. Усиление вы получите, какое требуется: отвлекающий удар силами роты-батальона соседей, прикрытие артиллерией – все будет. Но на «ту сторону» пойдут столько человек, сколько нужно, чтобы остаться незаметными, перебить тех американцев или лисынмановцев, которые будут находиться рядом с ним, и вытащить химика обратно целым и пригодным к потрошению вживую.
Возможно, у небольшой группы шансов будет даже больше. В конце концов, у корейских товарищей прекрасная войсковая разведка, у них сотни отлично подготовленных бойцов, занимавшихся партизанской войной в этих же краях еще при японцах. Чужую форму они носят не стесняясь, а данные, полученные при допросах того пленного стрелка, можно использовать для проработки хорошего подхода. Марш в противогазах, – высказал он неожиданно пришедшую ему в голову идею. – Учитывая то, что капитан, по его же собственной легенде, прибудет проверять состояние их готовности к нашей химической атаке, это может иметь успех.
Генерал засмеялся. Приняв единственно возможное в сложившейся обстановке решение и приказав себе быть готовым отвечать за него так, как это будет сочтено необходимым Сталиным, он почувствовал себя гораздо свободнее. «Deus… non prodere… как там дальше, Sus non edere…» В общем, «Бог не выдаст, свинья не съест».
– Представьте себе, все обсуждают этого химика, как он их сейчас начнет проверять, лейтенанты на сержантов орут, сержанты на рядовых, все клянут начальство, и тут к ним марширует небольшая группа людей в форме, так сказать, Тэ-Хан Мин-Гук Юк-Кунх[252] и в противогазных масках, а сбоку офицер, тоже в маске, отмашку дает: «Иль, и, сам…» А что? Неплохо, по-моему.
– Неплохо, – мрачно согласился командир спецгруппы. – Психическая атака. Матросы на зебрах. Спасибо, товарищ генерал-лейтенант.
– Не за что, – с удовольствием кивнул он. – Сколько у вас еще времени есть? День-два? За это время можно чуть ли не туннель прорыть к штабу 38-го полка американцев, если делом заниматься. Вы ведь по военной специальности войсковой разведчик, товарищ старший лейтенант? В ту войну где-нибудь батальонного или полкового уровня, да? Я так и думал, почему-то. Я никого не хочу обидеть, но давайте быть реалистами, ладно?
– Конечно, товарищ генерал-лейтенант.
Разведчики уже явно собирались прощаться. Похоже, они здорово разозлились, но тут главвоенсоветник ничего поделать не мог: будь у него взятая откуда-то с неба, ничего не стоящая дивизия, укомплектованная китайцами или корейцами, он бы с радостью ее им отдал, но поскольку дивизии не имелось, то оставалось делать именно то, что оставалось. То есть быть реалистом и готовить нормальный разведпоиск, со всеми его плюсами и минусами.
Генерал Разуваев совершенно не лукавил, когда заявил, что у небольшой, мобильной и скрытной группы гораздо больше шансов на успех, чем у укомплектованного полка Корейской Народной Армии, атакующего в полный рост и с полной самоотверженностью, как это умеют делать корейские коммунисты. Вряд ли старший лейтенант и даже инженер–старший лейтенант имели хорошее военное образование – не лейтенантское это дело. Но вот ему, как генералу, в голову пришел отлично подошедший пример, пусть и из морской истории.
Воздушную составляющую битвы за Лейте в октябре 1944 года японцы, как известно, проиграли было вчистую, понеся чудовищные потери, но так и не добившись почти ничего серьезного. Единственным исключением стал легкий авианосец «Принстон», легко и уверенно потопленный одиночным пикировщиком японцев. Как говорят, он просто затесался в мешанину пронизывающих облака в разных направлениях групп американских самолетов и точно вложил единственную 250-килограммовую бомбу в забитую заправленными самолетами полетную палубу авианосца. Еще говорят, что пилотировал тот пикировщик генерал-майор – но не будучи ни летчиком, ни моряком, генерал Разуваев не был уверен, правда это или нет. В любом случае, когда через полчаса на пылающем «Принстоне» взорвались погреба, силой взрыва перебило почти половину экипажа еще и на пытавшемся тушить его пожары легком крейсере[253]. Так что – да, хорошо подготовленным и способным действовать хладнокровно одиночкам иногда везет по-крупному, и даже там, где ничего не добились сотни полных энтузиазма новобранцев.
248
Имеется в виду И.П. Братухин, один из основоположников отечественного вертолетостроения.
249
Вертолет «Сикорский-55» был принят на вооружение армии и ВВС США под индексом Н-19, флота – как HО4S-1 и морской пехоты – как HRS-2.
250
Вариант произношения имени Пайк Сун Юп, имеется в виду командующий армией РК (в начале войны – командующий I армейским корпусом).
251
Летом 1950 года Президиум Верховного Народного Собрания КНДР принял «Положение о гвардейских частях и соединениях», созданное по советскому образцу.
252
Армия Республики Корея (в настоящее время – Кукпаньгун, Армия национальной обороны).
253
При взрыве кормового бомбового погреба авианосца на подошедшем к его борту для буксировки и оказания помощи в борьбе с пожарами американском легком крейсере «Бирмингем» погибло 233 человека и еще более 400 ранено.