Страница 94 из 211
Опять люк, коридор и новый люк.
Они влетели в довольно большой отсек, с переборками серого цвета, заполненный устройствами, отдаленно похожими на релаксаторы, которыми пассажиры транссистемников пользовались во время прыжкового сна.
Впрочем, эти ложи были гораздо ниже и не имели пультов управления. Видимо, это были все-таки не релаксаторы.
В душе Осетра вдруг шевельнулось беспокойство – отсек совсем не выглядел предназначенным для пассажиров.
Слишком много тут было лож. Скорее он напоминал помещение для содержания пленных…
– Укладывайтесь!
– Зачем? – вновь заартачилась Катерина. – Куда вы нас привели?
Эвакуатор глянул на Осетра. Лицо агента слегка вытянулось: он понял, что муж недоумевает на пару с женой.
– В самом деле, господин хороший, – сказал Осетр. – Что это за корабль?
Отсек наполнился воем сирены: как будто только сейчас на борту объявили боевую тревогу.
На душе у Осетра стало нехорошо. Это было не «росомашье» чувство – обыкновенная человеческая тревога. Он поднял голову и оглядел стены отсека. А когда вновь обратил свое внимание на эвакуатора, тот уже стоял возле люка, сжимая в правой руке оружие, в котором любой «росомаха» распознал бы гасильник.
Осетр успел только подумать, что гасильник – не так уж и плохо. Во всяком случае, это не смерть…
– Что вы… – воскликнула Катерина.
Голос ее умер.
И вместе с ним умер Осетр.
Глава двадцать первая
Перед глазами была ребристая серая плоскость. И потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это потолок отсека, в который были приведены беглецы. И в котором их вырубили с помощью гасильника.
Воспоминание о гасильнике потащило за собой из памяти целую цепочку картинок, и Осетр быстро вспомнил, кто он такой и каким образом здесь оказался.
Похоже, они все-таки попались. Похоже, их не эвакуировали, а похищали. Не получилось в парке с помощью портативного кокона Фогеля, применили другой кокон – побольше и помощнее. Не зря же крейсер стрелял по этому кораблю! Похоже, на борту росского корабля знали, что в планетную систему Чертановки проник именно враг. И похоже, враг сумел скрыться от крейсера, немедленно уйдя в прыжок.
О том, что прыжок состоялся, говорило привычное чувство голода.
«Это что же, – подумал потрясенно Осетр, – мы рванули в гипер прямо изнутри планетной системы? Там же, наверное, Новая Москва с орбиты сошла…»
Потом он снова вспомнил, что перед прыжком эвакуатор угостил их разрядом гасильника.
Может, пока супруги валялись в отключке, пиратский корабль ушел из системы в евклидовом пространстве?… Да нет, черта с два бы его выпустили! Видно, и вправду вошли в прыжок с нарушением всех мер безопасности! Теперь не иначе, как объявят пирата в международный розыск. Впрочем, все зависит от причиненного Росской Империи ущерба. Да и чтобы поймать преступника, надо сначала доказать, что именно он нарушил закон. А уж если он сумел незамеченным пробраться в самое сердце страны, то вряд ли его смогут опознать. Кстати, раз он сумел забраться так далеко незамеченным, то мог и выбраться столь же незамеченным, а значит, в прыжок ушел, уже выбравшись из планетной системы, и тогда никаких разрушений вообще не произошло.
Эта мысль согрела душу Осетра. Все-таки ущерб был бы нанесен пусть и будущей, но ЕГО империи.
Потом ему пришло в голову, что теперь, после похищения, ЕГО империя вполне может уже и не стать ЕГО…
Хотя как можно уйти из системы незамеченным, если тебя заметили настолько, что открыли огонь?
Ответа на этот вопрос не было.
Осетр поднял голову и огляделся.
На соседнем ложе, вытянув вдоль тела расслабленные руки, лежала Катерина. Больше в помещении никого не наблюдалось.
«Эвакуатор» этот, ржавый болт ему в котловину, смылся прежде, чем пленники пришли в себя. Надо посмотреть, что с Катериной…
Осетр попробовал встать. И убедился, что работоспособна только голова. В прямом и переносном смысле. Он мог либо ворочать головой, либо ворочать мозгами. Первое было в таком положении бессмысленно, ибо встать не помогало.
Что ж не будем травить вакуум и займемся вторым. Правда, оно тоже встать не поможет, но хоть какую-то пользу принесет…
Итак, в планетную систему Чертановки, судя по всему, проник враг. Но как этому кораблю удалось забраться в самое сердце Росской Империи? То есть и ежу понятно, что он двигался прыжками, однако ведь последний прыжок корабль должен был завершить вдали от Чертановки, иначе бы нарушил равновесие в системе и был бы тут же обнаружен. А коли ему удалось пройти незамеченным от межзвездного пространства до второй планеты, носившей имя Новая Москва, значит, у него имеется такая защита, какую не способны преодолеть сканеры Росского звездного флота. Причем сканеры, работающие во всех мыслимых диапазонах поиска. Только при этом условии вражеский корабль мог подобраться к Новой Москве незамеченным…
Это что же получается? Выходит, у кого-то из противников есть установки, способные реально обеспечить стопроцентную защиту? Но ведь это немыслимо! Такое бы наверняка давно стало известно. Просто-напросто кто-нибудь применил бы такие революционные средства маскировки на практике. Правда, если изобретение было сделано недавно, сегодня могло состояться его первое боевое испытание. А что? Для того чтобы похитить будущего росского императора, любые средства хороши. Кто, кстати, мог это сделать? Да кто угодно! В первую очередь Великий Мерканский Орден. Чтобы помешать противникам нынешнего росского императора. Но могло стоять за похищением и любое другое галактическое государство…
Это не похищение, уважаемый Остромир! Мы вас попросту спасли. Ибо длинные лапы людей императора уже протянулись к вам, и впереди вас ждала неминуемая смерть… Что нам нужно в благодарность?… Да ничего особенного! Вы ведь наверняка желаете отомстить своему папашке? А мы вам поможем – деньгами, людьми, боевой техникой. И вы сбросите с трона этого трусливого зайца. Говорите, не трусливого зайца, а вонючего козла? Ну да, понимаем, вы ведь воспитывались не во дворце, мы понимаем… Хорошо, выразимся иначе: вы освободите трон от этого вонючего козла. И будете управлять Росской Империей. Под нашим протекторатом, разумеется… А как вы думали, господин Приданников? За всякую помощь надо платить. Деньгами, людьми и боевой техникой. А поскольку после гражданской войны в достаточном количестве ни того, ни другого, ни третьего в Империи нет, платить придется проведением в жизнь политики, выгодной вашим помощникам. Аллах велик, он наградит вас мудростью…
Осетр даже головой мотнул от таких мыслей. Благо это движение было мышцам доступно.
Ну уж нет, господа хорошие! Болт вам ржавый в котловину! И вообще, при первой же возможности надо узнать – под чьим флагом протыкает гиперпространство корабль, на борту которого мы оказались. Вот только каким образом это сделать? Напроситься на аудиенцию к капитану корабля? Так он меня и принял! Пробиться с боем? Так я и пробился! Даже с помощью Катерины ничего не получится! Значит, надо чем-то капитана заинтересовать. Но если они нас похитили, капитан и так знает, кто я такой! И кто такая Катерина. Чем его заинтересуешь?…
Нет, все это – глупости!
– Эй, Миркин… Ты жив?
Осетр открыл глаза и повернул голову.
Катерина сидела, опершись на правую руку, на своем ложе. Судя по всему, ее уже отпустило – не слишком сильным разрядом угостили.
Впрочем, Осетр попытался шевельнуть рукой и обнаружил, что и у него тотальный паралич закончился. Кончики пальцев на руках и ногах, правда, еще немели, но это такие мелочи!
– Где мы находимся?
– А дьявол его знает! – Осетр прислушался. – Признаков боя вроде бы нет. – Он поднялся с ложа и принялся разминать одеревеневшие мышцы.
Хороший «росомаха» всегда должен быть готов к бою. Его не могут застать врасплох никакие эвакуаторы, даже с гасильниками в руках…
Катерина тоже встала. Как всегда, потянулась.