Страница 18 из 211
Он исчез с пакетом на кухне, а Осетр присел на стул: Взгляд его зацепился за лежащий на столе говорильник.
Интересно, видеосети тут не существует, а вот эти штуки — в полный рост. А ведь говорильник — гораздо большая угроза безопасности, чем пассивный видеопласт. Согласовать действия преступникам по говорильнику — раз плюнуть. А видеосеть… Впрочем, что это я? Здесь мобильная связь наверняка на постоянной прослушке. Планета-тюрьма отличается от обычных миров тем, что на ней не действуют гражданские законы. Тут проблемы людских отношений решает не выборный суд, а тот, кто поставлен властями. Ибо тут живут люди, лишенные гражданских прав. Вернее, сами себя прав лишившие… Кстати, интересно, а какое конкретно преступление совершил наш хозяин? Что за приказ он не выполнил? Не открыл огонь по противнику?.. Спрашивать-то не очень удобно, а знать бы хотелось. Все-таки на нормальных мирах в этом отношении проще — вышел в Сеть, сформулировал запрос, и тут же тебе ответ: Иван Иваныч Иванов осужден таким-то судом такой-то планеты по статье такой-то Уголовного кодекса Росской империи. Если, конечно, его дело, в интересах имперской безопасности, не засекречено…
Впрочем, понятное дело, мертвякам все это ни к чему. Никто из них отсюда не вернется, а потому и новости о том, что происходит в мире, им знать вовсе не обязательно. Именно так рассуждают местные власти. Ваше дело — добыча храппового сока, а для этого вовсе не надо знать, за кого вышла замуж бывшая камеристка княгини Варвары Лопухиной. И фильмы им смотреть незачем, а то станут скучать по прошлой жизни, и захочется мертвякам многого, чего им не положено — ни по социальному, ни по географическому положению. Книги у этого бывшего вояки, надо думать, тоже нет. Да, собственно, раз нет Сети, то как загружать в книгу тексты?
Однако книга все-таки нашлась. Она лежала на странной решетчатой (деревянной, разумеется) конструкции, расположившейся в углу комнаты.
Осетр не удержался, подошел, открыл крышку. Книга тут же засветилась. На титуле было написано «Василий Ян. "Александр Македонский"». Осетр коснулся сенсорклавы, просмотрел список.
Ишь ты! И «Когда впереди война» Сергея Аксюты есть, и «Война и мир» Льва Толстого, и даже последний писк сезона «Наш враг — Великий Мерканский Орден» Кирилла Голобородько! Интересно, где он тексты берет?
— Осваиваешься, Остромир?
Осетр положил книгу на решетчатую конструкцию и обернулся.
Чинганчгук принес стопку посуды и принялся накрывать на стол.
— Читаешь книги-то?
— Читаю.
— Ну и правильно. Книги, брат ты мой, дурному не научат. — Чинганчгук поставил на стол две тарелки. — Сам я обычно принимаю пищу на кухне, но сегодня будем обедать здесь. Не часто у меня гости бывают…
— А где вы тексты для книги берете?
— Намекаешь, что Сеть на планете отсутствует?.. — Хозяин положил возле тарелок ножи и вилки. — Есть в Черткове лавчонка, где торгуют текстовыми модулями. Читателей здесь, конечно, не полгорода, но имеются. Во всяком случае, торговец не прогорает. Так что все мировые новинки у нас есть. Не в день презентации, конечно, получаем, но через некоторое время появляются.
«Мда-а, — подумал Осетр. — И кабаки тут имеются, и публичные дома, и книжные лавки. Определенно, человек везде устраивается, даже если этот человек — убийца и насильник, а живет он на планете-тюрьме без перспективы хоть когда-то покинуть ее».
— Этажерку я, кстати, своими руками сделал.
— Эту… что? — переспросил Осетр.
— Сей предмет мебели, — хозяин кивнул на решетчатую конструкцию, где лежала книга, — называется этажеркой. На самом деле изготовить ее не так уж и сложно. Это не труднее, чем торговать. За время пожизненного заключения можно многому научиться… Садись-ка за стол!
Долго просить Осетра не пришлось. Хозяин снова сходил в кухню и вернулся со сковородкой, полной жареного мяса, окруженного горой какого-то местного тушеного овоща.
— Полагаю, все прививки тебе были сделаны?
— Разумеется.
— Значит, наша пища тебе не повредит… Впрочем, ты же пиво уже пил. И без последствий. — Чинганчгук подмигнул. — Храпповка-то вообще одну пользу приносит. Так что наше начальство не в накладе. Пожизненные рабы, у которых очень долгая жизнь, вырабатывают намного больше, чем на них тратится.
Он разложил содержимое сковородки на две тарелки, и через мгновение Осетр уписывал свою порцию за обе щеки.
— Отец у тебя жив? — спросил Чинганчгук, принимаясь за собственную порцию.
«Нет», — чуть было не брякнул расслабившийся Осетр, но набитый рот помешал. А потом и мозги сработали. Он прожевал, проглотил и сказал:
— Да, конечно. А то где бы я начальный капитал взял на собственный бизнес. Банки кредитами сирот не жалуют.
И попенял себе. Нельзя расслабляться. Капитан Дьяконов сто раз говорил, что жить жизнью легенды стократно сложнее, чем собственной. Вот так, на деле, и выясняется, что это — стопроцентная правда.
— А занимается чем?
— Торгует. Правда, в нормальных… в обычных мирах.
— И как же это он тебя на Кресты отпустил?
Осетр хитро улыбнулся:
— А я его и не спрашивал. Он мне дал карт-бланш на первый в жизни бизнес. Говорит, за опыт надо платить.
Чинганчгук покивал:
— Думаю, он прав. За опыт действительно надо платить. Потому что за отсутствие его иногда приходится платить вдесятеро дороже. — Он помолчал, глядя в пространство.
Похожему него была нечистая совесть. Впрочем, у кого из преступников она чиста?..
— Ты, должно быть, голову ломаешь, — продолжал Чинганчгук, мрачнея. — Какого черта этот тип пристал ко мне? Чего ему надо?
Осетр пожал плечами, продолжая уписывать жаркое.
— У меня сын погиб. Там, на Петровом Кряже. Сейчас ему было бы столько, сколько тебе. Ты здорово на него похож, Остромир. То есть на такого, каким бы он стал сейчас… То есть как я его себе представляю… Ну ты меня понял.
Осетр понял. И у него впервые с того момента, как он покинул борт «Дорадо», полегчало на сердце. Все-таки везде есть более или менее нормальные люди. И в тюряге обитают не одни убийцы и насильники!..
Однако долго говорить тут было не о чем, и он коротко ответил:
— Спасибо вам!
Хозяин мотнул головой, словно его атаковало невидимое насекомое; мрачность его будто ветром сдуло.
— Какие планы на сегодняшний день?
Планы у Осетра были невелики — встретиться с Баяном. Но эта встреча по заданию должна состояться только завтра, а потому остаток дня можно было считать тем, что в школе называется «личное время». В частности, самая пора оценить сложившуюся ситуацию и хотя бы приблизительно представить себе, что делать дальше. Заготовленная легенда — вещь полезная, но уметь отходить от нее еще более полезно.
— Сказать правду, хотелось бы отдохнуть. Все, что случилось после посадки, изрядно меня вымотало.
— А со мной не желаешь пойти?
— Куда?
— В обитель греха. — Водитель усмехнулся. — В наш публичный дом. Там есть классные девочки. Или, как у нас говорят, крутоватые телки.
Осетр представил себе вкусные картинки, которые ждут его в публичном доме. Но тут же откуда-то появилась Яна, закрыла собой героинь вкусных картинок, и Осетр подумал, что ей бы эти картинки не понравились. В отличие от героинь она была одета, но вовсе не этот факт отвратил Осетра от блистающих перспектив предстоящего вечера. Он прекрасно представлял себе ситуацию, когда рядом с ним окажется раздетая Яна, но это уже не будет грехом, а сейчас его зовут грешить. И вовсе не ради выполнения задания, что хоть как-то могло бы оправдать его в собственных глазах. А грех ради удовольствия — грех вдвойне… Так говорит капитан Дьяконов, а капитан знает, что говорит.
— Нет, я все же лучше отдохну. Извините!
Чинганчгук понимающе кивнул:
— Соображаю. С непривычки наши реалии кого угодно в гроб вгонят. Кстати, эта троица в «Дристалище» доставала… приставала к тебе? Каблук и его компания…
— Было дело.