Страница 133 из 211
«И вообще, главное – ввязаться в бой! – подумал он. – А там, по ходу дела, посмотрим!»
Глава шестьдесят третья
Окончательное решение, принятое на совещании двух капитанов, начали реализовывать немедленно.
По отсекам и коридорам корабля разнесся сигнал боевой тревоги. Экипаж быстро, но без суеты, занял свои рабочие места.
Каперанг отдал соответствующие приказы, включились соответствующие системы, пробудилась от спячки главная двигательная установка, и «Святой Георгий-Победоносец», обращавшийся вокруг Алеута-три по более удаленной орбите, чем вражеский эсминец, медленно пошел на сближение.
Пираты даже не подозревали, что их ждет в самом ближайшем будущем – сканеры эсминца были слишком несовершенны, чтобы обнаружить фрегат.
Каперанг Приднепровский велел капитану Башарову во время сближения находиться на мостике, а командование погрузкой десантников на катера поручить старшему лейтенанту Мормышеву. Что Осетр, повесив на пояс комбинезона персональный тактический прибор, и сделал.
На видеопластах центрального поста вражеский эсминец выглядел достаточно грозно.
Впрочем, это извечная прихоть дизайнеров – придавать военным машинам грозные контуры. А может, дело в людской психологии – ощущать угрозу, если догадываешься о реальной опасности.
Экипаж фрегата демонстрировал прекрасную выучку. Четко звучали приказы командиров и доклады подчиненных. Распоряжения исполнялись без промедления.
«Святой Георгий-Победоносец» неуклонно приближался к обреченному на захват врагу.
Никто командиру десантников, разумеется, ничего не объяснял, но Осетр и сам понимал, что должно будет произойти, когда сближение закончится. Придется на какое-то время отключить кокон Фогеля, чтобы силовые поля двух кораблей не столкнулись друг с другом, объявив всему миру о появлении в системе еще одного корабля и о начале схватки между ними – поток электромагнитного излучения, рожденный столкновением полей, можно было бы обнаружить даже невооруженным глазом, а уж про сканеры и говорить нечего.
Кап-три Перминов словно услышал мысли «экскурсанта». Он подошел к Осетру и пояснил:
– При сближении мы уменьшаем радиус кокона, так чтобы вражеское и наше защитные поля не коснулись друг друга. А потом переключим фогель-генератор в недавно разработанный режим. При постановке силового поля используется принцип нериманова прыжка на расстояние радиуса образуемого кокона. Таким образом защищенное пространство не просто расширяется, как в случае работы по старому режиму, что обязательно приведет к столкновению силовых полей нашего корабля и эсминца. При работе в новом режиме граница кокона словно возникает из ниоткуда, и вражеский корабль мгновенно оказывается внутри него.
Осетр посмотрел на него с удивлением.
С какой бы стати главный специалист систем безопасности вдруг начал давать разъяснения по работе своего оборудования командиру десантного отряда?
Но потом он сообразил: офицеры прекрасно заметили, что капитан фрегата совещается с Осетром один на один, и сделали для себя определенные выводы, сколь бы эти выводы ни были далеки от реального содержания ситуации…
– Расстояние до цели девять с половиной километров, – доложил один из специалистов с центрального поста.
Перминов оглянулся на Приднепровского.
Капитан молча кивнул.
– Внимание! – В голосе Перминова зазвучал металл. – Режим работы фогель-генератора – переключить! Граница прыжка – пятнадцать километров!
По фрегату разнесся короткий вой сирены, предупреждающий команду о том, что сейчас корабль сменит режим силового кокона и окажется на короткое время без защиты от средств нападения вражеского корабля.
Рев стих.
– Господин капитан первого ранга, режим работы фогель-генератора переключен! – доложил Перминов.
– Добро! – рыкнул Приднепровский. – Восстановите защиту фрегата!
– Поставить внутренний кокон! – скомандовал Перминов.
– Есть!
Прошла пара секунд, и последовал доклад:
– Внутренний кокон поставлен! Защита фрегата восстановлена!
– Начинайте взламывать силовую защиту цели, – распорядился Приднепровский.
На видеопластах ничего не изменилось.
Вражеский эсминец продолжал висеть на расстоянии девяти с половиной километров от фрегата.
Приднепровский в свою очередь подошел к Осетру.
– Сейчас они заволнуются. Как только обнаружат, что вокруг исчезла Вселенная. Наш силовой кокон для их сканеров непроницаем, и потому вражеский эсминец попросту ослеп.
Осетр понимающе кивнул. И вдруг поймал себя на мысли, что принимает объяснения капитана как должное.
Будто уже оказался на троне…
– Так точно, господин капитан первого ранга, – отозвался он.
– Через какое-то время они сообразят, что случилось, – продолжал Приднепровский, понимающе кивнув, – и расширят свой кокон, чтобы, наткнувшись на наше поле, хотя бы понять, где оказался противник. Однако сначала они наткнутся на внутреннюю поверхность внешнего кокона, и понимание этого открытия отнимет у них еще какое-то время. И только потом они смогут определить хотя бы направление, в котором находимся мы.
Прошло несколько минут и за эсминцем вспыхнуло сияние – это коснулись друг друга защитные силовые поля двух кораблей.
– Правую фронтальную установку – в режим острого луча! – скомандовал кап-три Боровиков, главный артиллерист «Святого Георгия-Победоносца».
Эсминец двинулся прочь от того места, где разливалось сияние. Оно потухло, но еще через какое-то время загорелось в новом месте, уже между двумя кораблями – эсминец наткнулся своим полем на внутренний кокон фрегата.
И тут же вся поверхность кокона, обращенная в сторону эсминца, вспыхнула звездочками. Это артиллерийские установки врага открыли огонь по тому месту, где, как определил командир эсминца, находится враг.
– Напряженность защитных силовых полей – двадцать пять процентов, – доложил Перминов. – Угрозы прорыва нет!
Устроившийся в кресле перед центральным видеопластом Приднепровский кивнул и скомандовал:
– Начинайте, Боровиков!
– Внимание, комендоры! – рявкнул главный артиллерист. – Правая фронтальная установка по цели – огонь! Режим – непрерывный!
И тут же вспыхнула звезда в том месте, где находилась граница кокона, прикрывавшего эсминец.
– Двадцать процентов максимальной мощности, – рявкнул Боровиков. – Двадцать пять процентов…
Звезда разгоралась, наливалась кровавым сиянием.
– Тридцать процентов… Тридцать пять…
От звезды круговыми волнами побежала по сторонам багровая рябь.
– Ага, – сказал Перминов. – Защитные системы врага постепенно приближаются к максимально допустимому уровню?
– Может, подключим левую фронтальную установку? – спросил Приднепровский.
– Можно, конечно, – сказал Боровиков. – Но хотелось бы проверить, справимся ли мы одной установкой… Сорок процентов максимальной мощности…
Рябь сделалась оранжевой, потом желтой.
– Сорок пять процентов…
Разбегающиеся от кровавой звезды волны позеленели, потом сделались голубыми.
– Пятьдесят процентов…
Волны стали фиолетовыми. А потом они словно взбесились. На основную амплитуду наложилась дополнительная. Уже вся обращенная к фрегату часть вражеского кокона стала фиолетовой. Она колебалась, словно раскачивало ветром подвешенный воздушный шарик.
– Резонанс начался, – восхищенно сказал Перминов. – Всего на пятидесяти процентах резонанс начался! Сейчас защитная автоматика отрубит кокон, чтобы вражеский генератор вразнос не пошел… Эсминец не заденете, стрелкиґ? – обеспокоенно спросил он Боровикова.
– Нет, луч направлен в сторону… А у тебя поле внешнего кокона обоюдополяризованное?
– Разумеется! Не волнуйся, луч ваш за пределы кокона не вырвется!
И тут фиолетовый воздушный шарик лопнул. Точнее, не лопнул, а просто исчез.
– Силовая защита противником утрачена! – доложил кап-три Колесов, главный специалист системы разведки и целеуказания.