Страница 130 из 211
Сам фильм был не слишком информационноёмок. Были использованы записи с камер нескольких персональных тактических приборов, однако монтаж заставлял желать лучшего. В результате видеопласты демонстрировали мешанину оторванных друг от друга событий, а такого в бою просто быть не может – там все единоборства исключительно взаимосвязаны.
Вывод напрашивался сам собой: фильм делали не профессионалы. Он не принадлежал к продукции, которую выпускает центральная студия министерства обороны.
Видимо, каперанг Приднепровский очень дорожит памятью об операции на Красном Маке и постарался ее увековечить хотя бы вот в таких строго ограниченных пределах.
Ну да и бог ему судья! Вреда от фильма тоже не было, а атмосферу боя он передавал. Для необстрелянных десантников – тоже хлеб, тем более что для них бой именно таким и кажется. Случайным набором отдельных единоборств… Такова специфика ратного труда!
А потом Осетра вновь вызвали на мостик.
– Башаров! – сказал Приднепровский. – На ваше имя пришла шифрограмма из штаба РОСОГБАК. Я приказал скачать ее на комп в вашей каюте. Одновременно мне пришел от Адмиралтейства приказ согласовывать свои действия с действиями вашего подразделения. То есть, попросту говоря, с вами. Вы понимаете, что это означает?
Разумеется, Осетр понимал. Это означало, что операцией на поверхности планеты командует он, а вся мощь фрегата является всего лишь дополнением к физической силе и навыкам отряда специального назначения.
– Простите, господин капитан!.. Вам ведь, насколько я знаю, приходилось высаживать десант на планеты?
Приднепровский усмехнулся:
– Да, Башаров, приходилось. На Красном Маке был не только абордаж. Именно десант с моего прежнего корабля освобождал там заложников.
Осетр слышал об этой операции и до своего появления на «Святом Георгии-Победоносце».
Она преподносилась Адмиралтейством как образцовая, поскольку при освобождении погибли всего двенадцать заложников из ста пятидесяти семи.
Что ж, значит, Приднепровский не станет ревновать командира десантной роты и вставлять ему палки в колеса. Не самый худший вариант развития событий!.. Преподаватели в школе рассказывали, что случаются у флотских приступы ревности к «росомахам». Голубая кровь не терпит конкурентов…
– Ступайте, ознакомьтесь с шифровкой, – сказал Приднепровский. – А потом милости прошу ко мне, покумекаем над выполнением задания. Кстати, ответ на шифровку можете не сочинять. Мы находимся в режиме полного хивэмолчания и подадим голос только после окончания операции.
Найдёна в каюте не было.
Осетр подсел к компу, ввел пароль и открыл послание. Оно было от Деда.
Полковник Засекин-Сонцев напоминал капитану Башарову, что тот может доверять капитану первого ранга Приднепровскому как самому себе.
Осетр усмехнулся.
Было бы странно вести себя иначе, зная, что Приднепровский принадлежит к числу заговорщиков.
Отвечать на такое послание большой нужды, честно говоря, и не было.
Интересно, правда, за каким дьяволом Дед вообще записал это послание? Неужели боялся, что Осетр столь важную информацию забудет? Вряд ли…
Капитан еще раз прослушал запись.
Ничего нового там, естественно, не обнаружилось.
Но ведь какой-то смысл в послании должен присутствовать! Каперанг Приднепровский получает приказ о необходимости согласовывать свои действия со мной, а я – напоминание о том, что он из наших сторонников. Может, Дед хочет намекнуть мне, чтобы я не мальчишествовал и не зарывался. Использовав, так сказать, эзопов язык дипломатического письма.
А что? Все может быть. И потом, когда-нибудь, в императорском дворце на вручении каких-нибудь верительных грамот или еще чего-нибудь подобного маршал Засекин-Сонцев скажет императору Остромиру: «А помните, Ваше Величество, самое первое дипломатическое письмо, которое я отправил Вам, когда Вы находились в системе Дальнего Алеута?» И император ответит: «Как же, как же, маршал! Это был первый случай, когда я сообразил, что послание от знакомого человека может нести некий скрытый смысл!»
И маршал с императором понимающе усмехнутся друг другу…
А в общем, принадлежность Приднепровского к заговорщикам – штука, разумеется, весьма полезная. С капитаном можно быть откровенным. И кстати, он наверняка закодирован, так что никакой опасности в случае провала не будет. К тому же капитана военного корабля так просто не арестуешь. Разве что заманить попробуют куда-нибудь…
Осетр отправился на мостик. А оттуда вместе с Приднепровским в капитанскую каюту.
Оставшийся на мостике старпом, кавторанг Свистунов, проводил молодого «росомаху» удивленным взглядом.
Это кого там наш командир в приятели выбрал?
Оказавшись в своей каюте, Приднепровский первым делом попросил подать главный флотский напиток (на службе, разумеется) – свежезаваренный чай без сахара, но с лимоном.
А потом сказал:
– Я должен сообщить вам, капитан, подробности, связанные с предстоящей операцией.
Осетр в первый момент пожалел, что во время последней инициации не велел Деду, чтобы тот сообщал подробности только Башарову, но потом сообразил, что такая мысль удивила бы полковника Засекина-Сонцева.
С какого бы дьявола начальник секретной службы «росомах» начал действовать в обход капитана корабля, если оный капитан является своим до мозга гостей! Нет, все было сделано правильно.
– Вчера наши представители вступили наконец в контакт с похитителями. Княжна Чернятинская, по имеющейся у нас информации, находилась в это время на Алеуте-три. Адмиралтейство послало в эту систему малый разведчик со сканером для проведения предварительной разведки. Противником аппарат обнаружен не был – у него максимальное экранирование и не было никаких активных средств сканирования. Только прибор, улавливающий биоизлучение и сравнивающий его с эталоном. Вернувшись, ИскИн разведчика доложил, что объект с генетическим кодом Татьяны Чернятинской на планете отсутствует.
Осетр с трудом сдержал внезапно набежавшую дрожь.
Этого просто не могло быть! Дед не тот специалист, чтобы так грубо ошибиться! Под его началом работают не пальцем деланные!
– Правда, стопроцентной гарантии обнаружения конкретного человека не существует, – продолжал Приднепровский. – Если его пожелают спрятать, то спрячут без проблем. Достаточно заэкранировать биоизлучение, это известный прием. Как бы то ни было, с тех пор ни одно судно систему Дальнего Алеута не покидало, мы все время следим за пространством, окружающим местное светило. Нас они по-прежнему не обнаружили. – Приднепровский не смог сдержать удовлетворенной улыбки. – Не зря наши системы защиты – самой новейшей разработки, у террористов или пиратов вряд ли есть сканеры соответствующего уровня. Такие приборы могут быть установлены лишь на кораблях мерканского военного флота, да и то на тех, что только-только спущены со стапелей.
– Вы считаете, похитители решатся вывезти похищенную из системы?
Каперанг кивнул:
– Вполне могут попытаться. Правда, это будет для нас как раз наилучшим вариантом развития событий. Едва лишь они удалятся от планеты, мы настигнем их и применим кокон Фогеля. Как уже докладывал капитан третьего ранга Перминов, наш «Святой Георгий-Победоносец» вооружен фогель-генератором, который охватывает силовым полем пространство невиданных доселе размеров. Мы захватим вражеское судно в непроницаемый кокон, подавим их средства защиты, выведя из строя технику электромагнитным импульсом, потом применим стационарную станнерную установку и обездвижим всю команду. После этого захватить беглеца на абордаж – не проблема. Это будет задача как раз для ваших десантников. Процедура не сложная – высадиться на обшивку вражеского корабля, вскрыть ее, если не удастся открыть люк, и проникнуть внутрь. Активного противодействия никто оказать не сумеет. И на планете ничего о случившемся знать не будут. Ушел корабль в пространство и спрятался. Все вроде в полном порядке, ничего экстраординарного!