Страница 68 из 75
Муж, легок на помине, вынырнул из внутренних помещений. В руках вместо пистолета коробки с лекарствами и фонендоскоп.
– Не ходи туда, – сказал он, складывая принесенное на прилавок рядом с теми лекарствами, что выбрала я. – Там девочка-первостольник… Не ходи.
Хирург не хочет, чтобы зрелище попалось на глаза судебному медику. Что же мародеры сотворили с несчастной девчонкой?
«Думаешь, я на работе ничего подобного не видела», – набрала я на телефоне.
– Машка, твою мать, хочешь полюбоваться – валяй, смотри! Если до сих пор не насмотрелась…
«Не буду».
– Тогда перестань строить из себя циника. Да, я помню, кто ты по специальности. Но ты, блин, еще моя жена, и не надо делать из меня идиота только за то, что я хочу тебя защитить... в том числе и от вида изнасилованного и изуродованного трупа! – Он перевел дух.
Так… а у мужа, похоже, нервы уже тоже ни к черту. Впрочем, учитывая, что творится вокруг, – ничего странного.
– Извини, – просипела я.
Интересно, голос когда-нибудь вернется? Или на связках вовсю разворачивается некроз и повезет, если дело не кончится рубцовым стенозом гортани? Черт, надо бы научиться мыслить как пациент: доктор сказал «в морг» – значит, в морг, и нечего тут прикидывать варианты один мрачнее другого.
– Глянь, вроде ничего больше не надо? – Муж покачал головой. – Пока вспомнил, что к чему, чуть мозги не вывихнул. Никогда не думал, что эти знания пригодятся.
«Придем домой, лекции достанем. Твои. У тебя почерк лучше».
– Был.
«Неважно. Вроде все правильно».
– Тогда давай посмотрим, что там с легкими, раз уж фонендоскопом разжились. Дальше тянуть некуда.
Я послушно стянула водолазку и взяла пистолет. Учитывая время и место – предосторожность нелишняя.
– Повернись, – сказал Ив.
– Обойдешь. А я за дверью пригляжу. Глаз на затылке нет.
– Тьфу ты…
Как же сложно привыкнуть к тому, что старый мир умер. Даже понимая, что когда – и если – все кончится, как прежде уже не станет. Беженцы из горячих точек потом до конца жизни не могут спокойно слышать новогодней пиротехники. Я, похоже, теперь всегда буду держать под рукой пистолет. В какую сторону перекосило мужа – пока непонятно, но думаю, что скоро узнаю. И радоваться новому знанию не придется. Зараза…
– Насколько могу судить, пока бронхи интактны, – сказал Ив. – Может, конечно, со временем клиника развернется…
«Да уже, наверное, развернулась бы. Нет?»
– По справочникам – до суток, а вживую я не видел.
«Пошли поволонтерим хоть в той же третьей. Как раз клинику посмотрим. Заодно и студенческие годы вспомним».
Да, было дело… Любой студент-медик, имеющий хотя бы зачатки мозгов и желания работать, довольно быстро соображает, что теория теорией, а без практики никуда. Дальше все выкручиваются, как могут, но самый простой вариант – напроситься помогать на экстренном дежурстве в клинике. Нам с Ивом пару раз довелось оказаться в одной компании. Тогда я еще не определилась со специализацией и приглядывалась, куда бы податься через три года. Интересовались мы в те времена отнюдь не друг другом, но дежурства запомнились – уж очень насыщенными выдались.
– Машка, балда ты осиновая, где ты была час назад? И я тоже хорош. Вместо того чтобы к Севе идти...
– Ты о чем?
– Блин, как же ты не понимаешь? Если станет плохо человеку, с которым проработал бок о бок хотя бы полдня, тихо подыхать на кушеточке не оставят. Аппарат это, правда, не освободит... Но что смогут.
«На кой черт им сдались судебные медики? Хирурги, наверное, тоже не очень – сейчас терапевты да реаниматологи зашиваются».
– Не дури. Умеешь ты намного больше, чем студенты.
Ив сказал, что в легких вроде чисто. Но это пока. Черт, как делать прогнозы, когда опираешься только на обрывки лекций, что остались в памяти спустя то ли шесть, то ли семь лет? Да, наверное, так будет лучше. Даже если со мной ничего серьезного, самое худшее, что случится в стационаре, – сутки-двое, в течение которых мы вымотаемся в ноль. В первый раз, что ли?
«Ты прав».
– Хорошо. Давай по-быстрому тебя проколем и сваливаем отсюда. Потом я бы на всякий пожарный все же заглянул в медтехнику, и... нет, в третью я больше не пойду. В пятую, тем более что она там как раз неподалеку.
«Хорошо».
– Готовь шприцы, я пока покараулю. И левую руку, чтобы в правой пистолет, если что.
Я кивнула и занялась делом.
Когда можно было уходить, оказалось, что пистолет не влезает в набитую лекарствами сумочку. В карман джинсов тоже. И запихнуть за пояс не вышло – тяжелая угловатая железяка впивалась в живот, а стоило чуть ослабить ремень – тут же норовила ускользнуть в штаны.
– Прямо вестерн какой-то, – буркнула я. – Так и ходить теперь… с этой дурой наперевес?
«Эта дура», правду говоря, однажды спасла мне жизнь, да и вчера, не окажись под рукой пистолета, на чердак бы я не попала. Наверное, надо было радоваться, а не раздражаться. Но радоваться не выходило. Слишком уж хорошо пистолет соответствовал тому, во что превратился город. Интересно – сколько еще ганфайтеров бродит вокруг? И как скоро нормой станут порядки Дикого Запада?
– Ты свой куда дел?
Ив тряхнул барсеткой, тоже набитой до отказа. Покачал головой.
– Неправильно это. Вырвут из рук, пока достаем, – и вся недолга. Оружие выпросил, а про кобуру не подумал.
Я усмехнулась.
Мы мирные люди, а наш бронепоезд гниет на запасном пути. Ошибка на ошибке. Глупость на глупости. И чует мое сердце, мы еще протанцуем на всех фигурно разложенных на пути граблях. Можно сколько угодно твердить о том, что ошибки – единственно надежный путь познания, но порой слишком уж дорого они обходятся.
«Я вот думаю – что мы будем делать, когда закончатся патроны? У нас обоих не самая распространенная в России модель. И полагаю, что снабжения в ближайшее время не предвидится», – длиннющая фраза еле-еле поместилась на экран.
– До этого надо дожить, – сказал Ив. – Та еще задача, похоже.
Я пристроила пистолет у поясницы, скривилась – все равно неудобно, но лучше, чем на животе. Несколько раз примерилась, выбирая расположение рукояти, чтобы выдернуть с первого раза, если что. Сипло выматерилась. Сюр какой-то – на полном серьезе прикидывать, достаточно ли быстро получается достать пушку. А может, это тоже глюки? Ну, вроде тех, с Вейдером?
– Гадство, – сказала я.
– Гадство, – согласился муж. – Ты не знаешь, сумки на пояс бывают только в спортивных магазинах или в обычной галантерее тоже?
Я пожала плечами. Никогда не интересовалась «кенгурушками» – зачем они мне?
«Торговый центр в соседнем квартале».
– Нет, туда мы не полезем. Слишком высока вероятность нарваться на конкурентов.
И в самом деле. Бытовая техника, меха, ювелирный...
«“Спорттовары” на Пушкинской».
– Потянет. Пошли.
Маленький магазинчик, оставшийся еще с советских времен и каким-то чудом не переделанный под офис или аптеку. Здесь витрины пока оставались целы, но дверь оказалась незапертой. Вскоре мы обзавелись одним на двоих рюкзаком, в который сложили лекарства, мою сумочку и барсетку Ива – чтобы руки освободились, – и поясными сумками. Наверное, не идеальная замена кобуре, но лучше, чем ходить по улице с пистолетом наголо. Незачем привлекать внимание.
Магазин медтехники тоже пока никто не тронул. Огромные, на всю стену, витрины пропускали достаточно света, несмотря на матовые стекла. Но в помещениях за прилавком уже было темно. Ив щелкнул выключателем – ничего не изменилось.
– Зараза, – чертыхнулся он. – Похоже, электричеству каюк. Хорошо, догадались в «Спорттоварах» фонарики прихватить.
Я кивнула.
– Постоишь на стреме, пока я ищу?
– Да.
– Маш, и если что... не пытайся изобразить Рэмбо. Параметры не те. Если гостей будет больше двух – прячься и сматывайся при первой же возможности.
– А ты?
– А я мужчина.
А ты – идиот, разлюбезный супруг мой. Ну да, тестостерон, мышечная масса и прочая ерунда, отличающая мальчиков от девочек. Но если «гостей» окажется больше... ну, пускай не двух, пускай половины патронов в обойме, то шансов у тебя останется столько же, сколько и у меня. И не будет совсем, если тебя тихонько приложат ломиком по затылку, потому что я спрячусь и начну размышлять о том, как бы половчее смыться.