Новоселье

ТоннаЭля моего восторга не разделял. Наоборот, он занервничал.

– Лидор, ты чего дёргаешься? – совсем я его что-то перестала понимать.

Семьдесят второй "прынц" состроил скорбную мину и изрёк:

– Не больше десятка слуг… в таких местах! И Нирэльяна – не маг. Какой ужас!

Ну, прям, можно подумать, что от этого поста и до Догеля тянется яма утыканная кольями, над ямой организованными стаями парят виверны, а по краям сидят орки. С боевыми мётлами. И воют по ночам. А уж от Догеля до границы и вовсе – поля кипящей лавы.

– Тьфу на тебя, Лидорчик! Какие-такие места? Валерьянка только двадцать дней назад из дома сбежала. Может, она сейчас в Меронге половники рассматривает. Или ещё где-нибудь что-нибудь рассматривает. Или сидит себе спокойно обедает.

Я, кстати, так и не поела. "Вот поэтому кухаркой тебя в гарнизон и не взяли бы", – укоризненно сообщила Синяя Бабушка под неделикатное урчание нашего голодного желудка.

Моё небрежное отношение к имени портретной красавицы ТоннаЭля пропустил мимо острых ушей. Совсем раскис. Даже не обиделся на то, что он весь из себя тоскующий, а я потрошу корзинку с едой и облизываюсь.

– Миточка, – вздохнул несчастный нумерованный потомок, – если ты права, и Нирэльяна ехала не таясь, и не кружными путями, то она уже миновала этот пост. Или соседний через Нардан. От Ирсилена до самого Силуана дороги прекрасные. Есть где разогнаться, – совсем кисло закончил ТоннаЭля.

М-да. Обычно сетуют на разбитые дороги. Ладно, буду считать, что близость приграничья вызывает некоторое отупение. Вон, патрульные-то тоже сразу к выезду подались. Я, конечно, в картах и расстояниях не очень хорошо разбираюсь, но Ирсилен – не центр Империи. Лидорчик прав: за двадцать дней и по хорошим дорогам можно ого-го как далеко уехать. Но сильно переживать за Валерьянку, окружённую неведомыми опасностями, у меня пока что не получалось. Бурная встреча родителя с беглой дочерью выходила в моём воображении куда лучше. "Да-да, – мысленно покивала Синяя Бабушка, – и твой дядя, если бы встретил тебя на границе одну, без моей поддержки, поступил бы точно так же".

– А как со мной поступать-то? "Никаких подруг!" А у меня одна подружка – Лидорчик. "Никаких балов-вечеров-визитов". А я и так ничего подобного в глаза не видела, только в книжках читала. Что ещё со мной можно сделать? Сладкого лишить? Чепуха, переживу. Книги дядя не отберёт, дома под замок не посадит. Мне учиться надо.

– Ни ногой в виварий, – ехидно сообщила, покопавшись в моей памяти, бабуля, – ни одного нового мира в ближайшие тридцать лет, а твоему разлюбезному эльфу вовсе не обязательно с тобой встречаться, чтобы узнать, как ты поживаешь.

Нечестно. Жестоко. И – так нельзя.

К вящему удивлению Короедовны, контр-аргумент явился из моей памяти как нельзя кстати.

– А кто-то говорил о том, что и взрослые несут ответственность за детей, – нахально напомнила я бабушке её оценку воспитательных потуг моего дяди. – От нормальных родителей дети не бегают! – вынесла я обвинительный вердикт Жемчужному Папе и ухватила за хвост новую идею.

Бабуля вздохнула и сдалась:

– Ладно… Детский аферизм – тоже этап взросления.

Ну, так уж и аферизм! Новая идея пока не совсем оформилась, а для её воплощения нужен был Лидорчик. И Наариэль. Но сначала – Лидорчик, если он ничего не перепутал, когда заплетал мозги своему отцу-советнику на счёт нашей помолвки.

Отловив ТоннуЭля, который в сопровождении Яси и польщённого их вниманием стражника, осматривал помещения крепости, я как могла деликатно прервала их познавательную экскурсию.

– Где тут у вас можно с женихом спокойно поцеловаться?

Доблестный защитник форпоста настолько опешил, что указал на ближайшую дверь в стене. Ясаннна вовсе утратила дар речи. Бабуля возмущённо фыркнула, а Лидорчик снова приобрёл помидористый оттенок.

Напор – наше всё! Пока предполагаемый противник (Яся) не успел очухаться, я втолкнула семьдесят второго потомка в тёмный закуток и для верности припёрла дверь ногой.

– Лидор, слушай внимательно, – зашептала я в полыхающее ухо неверного жениха, – времени мало, поэтому не возражай! В Льяну влюбился, отвечай, ну!?

По-моему, сдавленный "бульк" означал скорее "да", чем "нет".

– Спасти её хочешь?

– Мита, я дал тебе слово и готов… готов…

Ах, вот оно в чём дело! Это же подвиг! Страдалец во имя чести. И как я сразу не догадалась? Семьдесят второй недоумок вознамерился через всю свою оч-чень долгую жизнь нести кандалы взятых на себя обязательств. То есть – меня. Драмзерхом об угол, не будет ему подарков!

– Я тебе не алтарь некроманта – жертвы принимать! Ты меня любишь как друга, я тебя – тоже как друга. Срочно меняй одно страдание на другое! Моментальной страсти с первого взгляда от Валерьянки не дождёшься, а может и вообще никакой. Хочешь большой несчастной любви?!

Неумное остроухое создание полезло целоваться и обниматься. По-дружески. За дверью начала возмущаться Яся. Пока что только кулаком об дверь.

– Миточка, ты – лучший на свете друг! – бормотал Лидорчик.

– Не сомневалась, – буркнула я в ответ, и громко сообщила: – Мастер Ясанна, дверь, которая открывается внутрь, очень легко вышибается! Что это за укрепление такое, которое изнутри оборонять неудобно. А если враг залезет во двор? – Яся временно отвлеклась на оправдательное лепетание стражника, а я отыграла ещё минуту. – Лидор, что ты там плёл насчёт невесты-тебя-императорского-потомка, которая под защитой твоего Дома? Меня кто-нибудь может посадить под замок, если ты не согласен, или ещё как-нибудь жизнь испортить? Из моей родни? Думай быстрей!

– Нет, но тебе тоже нужна защита, – попытался ещё немного повыбирать между двумя страданиями бывший жених, но я его ткнула кулаком в бок, и он замолчал.

– А когда говорил, что твой отец дал разрешение на помолвку, ты ничего не перепутал? Дал "вообще" или дал "на помолвку со мной"?

– Дал вообще, – крякнул припёртый к стенке ТоннаЭля, – но имел в виду…

– Забудь про "имел в виду". Ты не Дракон, мысли читать не умеешь. План такой. Сразу карать Валерьянку её отец не начнёт. При всех не станет, понял? Мы с тобой быстро разрываем помолвку, я быстро объясняю девчонке, как увернуться от страшных воспитательных мер её папы, и она, как образец сообразительности и изворотливости, быстро соглашается стать твоей невестой. Ты согласен?

– Охх, она же не будет чувствовать ко мне ничего, кроме…

– Значит, согласен, – прервала я излишне речистого потомка Императора. – Ну, тебя почти женила, недочёты в строительстве форпостов нашла, перекусить успела, остался пустяк: уговорить Наариэля как старшего родственника дать разрешение на помолвку малолетней сестры и куда-нибудь деть на время уговоров отца семейства… И, кстати, Лидорчик, получается, что насчёт меня ты своему папе-советнику ни разу не соврал. Радуйся!

Оставив Лидорчика переваривать неожиданное счастье, я выскочила наружу. Вовремя. Яся уже дошла до точки кипения. Виверна ушастая! Так осмотрела мою одежду, как будто я чем-то не тем занималась. Она бы ещё Лидорчика допросила!

Как ни странно, я оказалась права. Моя опекунша принялась за нашего "пынца": "Как это понимать?" А пусть понимает, как хочет.

Через двор уже спешил не подозревающий о страшном детском коварстве глава Дома Синей Вязи в сопровождении близнецов. Нифса уи-кала, направляя следом за ними нашу коляску, а патрульный отряд, завидев своего предводителя, потянулся на выход из бревенчатой ловушки с неправильными дверями.