Новоселье

А я-то думала, что удивительное, это – бегающие табуретки и волосатые половники. Не-а. Удивительно бежать с бешеной скоростью, видеть внешним зрением смазанные силуэты кустов, оград, склепов, скорбящих каменных дев, но при этом внутренне созерцать картинку с двух ракурсов – от Короеда и от Яси. Короед сидит за гранитным валуном, Яся прячется за вычурной тумбой с вазоном. А между ними, на пока ещё неоформленной могилке, сидит, не иначе как на табуретке… или на раскладном стульчике… но вполне удобно сидит какой-то тип неопределённого возраста. Физиономия бледная, нос заострённый – на крысёныша похож. Сидит, руки на колени ладонями вверх положил, лицо вверх задрал и губами шевелит. Шепчет что-то. Но беззвучно, а то Короед услышал бы.

А Бабуля ещё и комментировать происходящее успевала и сообщать, что мы будем делать. Я не совсем поняла, это был план такой или просто желание? Порвать, растерзать, мозг выжечь, "потому что приличные маги по ночам по кладбищам не шастают".

Шесть глаз, которыми я обзавелась (считая и свои) мне очень понравились. Шесть глаз – гораздо лучше, чем акульи зубы и лисий хвост. Полезнее, ырбуц меня побери! А когда Бабуля добавила магическое зрение, меня посетило ненормальное желание выползти наружу через ухо (бред, конечно) и посмотреть на самом ли деле кладбище ночью такое разноцветное? Где-то зелень светится-мерцает, туман фиолетовый низом стелется, оранжевые светлячки разных размеров на земле так и кишат. Короед и Яся, как два алых фонаря полыхают. Между ними какое-то бледное невзрачное пятно трепыхается. Приманка сидячая. А прямо курсу маячит ярко-голубой кокон. Но не движется, а топчется на одном месте.

– Правильно делает, – пояснила Бабуля, – он меня прекрасно видит-чувствует, и теперь растерялся, кого атаковать – меня или наших птенчиков. – Голубой кокон стал быстро уходить влево. – Не уйдёт, – радостно сообщила кровожадная Карнэль, – Таль, детка, забирай приманку.

Короед оказался не менее прыгучим, чем я с помощью Бабушки. Щупленького крысёныша он снёс с насеста в полёте и усыпил так же быстро, как его старшая родственница Лидорчика.

А голубенький решил от нас побегать. Понёсся к краю кладбища. Ничего, мы его и за оградой догоним.

До ограды бежать не пришлось. Коварный маг затормозил и стал раскручивать кокон в спираль. Решил принять бой. Идиот. Куда ему против моей Бабушки? Но смотрелось красиво.

– Этой красотой убивают, детка, – спокойно пояснила бабуля, – воздушная плеть. Ею бы его и придушить, но я мёррртвых допрашивать не умею, – с сожалением закончила пояснения Карнэль Короедовна и тоже остановилась. То есть, мои ноги вспахали дорожку и застопорились.

До мотающего свои плети мага было могил двадцать, если не тридцать. Не знаю, смог бы он до нас дотянуться, а вот бабуля до него дотянулась. Из меня (или у меня) что-то натурально вытянулось. Руки такими длинными не бывают. Точно. Так что это были не руки. Но это нечто дёрнуло синюю спираль в сторону, а потом мотануло так, что маг должен был взлететь в воздух. И взлетел. А сверху его пришлепнуло…

– Да простят меня здешние покойники, – спокойно подытожила Карнэль, подтверждая мою мысль о том, что падающий негодяй снёс-таки пару памятников.

– Бабуль, а после этого в живых остаются?

– В данном случае – да. Щит поставил, мерзавец.

Если честно, я мерзавца очень даже понимала. Жить-то хочется. А потом под нами потекла земля. Но Бабушка сказала: "Ха! Насмешил!" и мне совсем-совсем не показалось, что я приподнялась в воздух. Крылья! (Я их увидела глазами Короеда, который спешил поучаствовать в разделке местных магов). Не совсем, конечно, крылья. Но такие кляксы я в Синем мире уже видела. У Короедовны крылья вот из этих сгустков и отрастали. Значит, у нас тоже можно летать?

– Мне… почти, – процедила бабуля, – не отвлекай. Я его щит ломаю.

Если Бабушка говорит, что голубоватый туманчик – щит, и его надо ломать, значит – надо. А полуприбитый мерзавец закрылся наглухо. Бабуля удивилась и к ярости добавился азарт. Ей стало интересно, как выстаивается столь оригинальная защита. Комментарии были отрывочные, но очень напоминали дядино бормотание во время очередного сомнительного эксперимента. "А если в обход…", "Хм, и на два деления под землёй закрыл, умник…", "А по воздушному слою…", "И сколько ты ещё выдержишь?", "Странно… стихийник, стоять будет насмерть…", "Таль не мешай!", "А тонкий прокол?…"

– Есть! – радостно возвестила Синяя Бабушка.

Ага, видно, что есть. Кокон как будто опал, потом согнулся и рухнул.

– Бабуль, ты его совсем… того?

Что-то мне как-то не по себе стало. Кладбище подразумевало покойников, но я на таких свежих не рассчитывала. Я только к нашествию старых умертвий готовилась – на всякий случай и не всерьёз. А убивать я никого не собиралась. Даже чужими руками. Даже магическими.

– Да живой он, – пробурчала Карнэль, – живой и спит. На расстоянии тоже можно проникнуть в сознание. Грубо, конечно, но не смертельно. Спеленаем, контур силы замкнём, и можно допрашивать.

Не знаю, что там с чем замыкают, но суть я уловила – обездвижим и обезвредим. Эх, Лидорчик! Такую битву проспал. Даже обидно за него стало.

Короед присоединился к нам на подступах к нужной могилке. На плече он нёс тощего "некроманта". Яся как нежная женщина, которую нельзя нагружать, несла только свой обнажённый меч и некромантский стульчик. Складной, ага. А мы с Бабушкой, то есть – Бабушка мной – пробирались через руины. Наверное, здесь был очень большой памятник. Или парочка.

– И кто же это у нас был такой шустрый? – ласково и вслух почти пропела бабуля.

Ну, точно как мой дядя. Сначала прибьёт результат эксперимента, а потом воркует, препарируя. Короед пошарил в кармане и извлёк ручной светильник на маго-кристаллах. Спотыкаться на обломках сразу стало легче. Хорошо, если пришлёпнутого мага не придётся из этих живописных развалин откапывать.

– Ырбуц пополам с драмзерхом! – сказала не я. Точно не я. Это бабуля сказала. Я бы ничего сказать не смогла, даже будь моё горло в моём распоряжении.

Рядом ахнул Короед.

Яся вполне по-военному потребовала ответа: "И как это понимать?"

А понимать так: мы чуть не убили Наариэля. И я не знаю, как он сюда попал, почему он напал, и где его гномы. И почему он пытался нас, то есть – меня, убить? Вообще ничего не понимаю.

Короедовна велела не паниковать, во-первых, и не пытаться перехватить управление телом, во-вторых. Потому что она моими ногами до нашей коляски дойдёт, а я нет. Я на свои ноги завтра вообще не встану. На руки тоже. Эффект полной разбитости и почти убитости Бабушка мне клятвенно пообещала.

Ясе всё-таки пришлось убрать меч и взвалить на себя тощую приманку, которую нам приготовил, ну надо же… Наариэль. Его самого нёс Короед, а моё тело от лишних силовых нагрузок избавили.

Магическое зрение по-прежнему раскрашивало ночь яркими красками, но в душе образовался полный мрак. Карнэль пыталась утешать рассказами. А мне хотелось рвать и метать. И ещё рыдать.

– Миточка, не страдай раньше времени. Разберёмся. Вот, смотри, желтоватые сполохи – мелкая живность. Видишь, цвет совсем не яркий? Интенсивность излучения соответствует уровню разума.

– А тот оранжевый костёр слева – огромный разумный таракан?

– Ты же знаешь, что – нет. Это могила твоего жениха. Ырбуц, что я говорю?! Твой жених там спит. Драмзерховы кладбища! У вас тут совсем из ума выжить можно! – завелась Карнэль.

Конечно. Можно выжить из ума. Предатель. Клятвопреступник.