Новоселье

– Но Лидортонниэль, – попыталась возразить Яся.

– С нами. – Отрезала бабуля, – я и мой внук далеко не последние маги. Одного мальчика прикрыть сможем.

– Я и сам тоже маг! – Обиделся Лидорчик. – Наариэль меня даже тренировал.

– Ага, – воспользовалась я наконец своим голосом, – а ещё у нас есть Нифса и Нарик.

– Что за Нрик? – Заинтересовался зашуганый Короед.

– Вот! – Лидорчик размотал тряпку и положил на кровать половник.

Подчиняясь моей команде, могучий черпак пополз к новобрачным. По-моему он опять немного вырос. Из воздуха он, что ли, влагу впитывает?

Надо же! Я обнаружила у нас с Ясей нечто общее: умение визжать, запрыгивая на ближайшие предметы. В её случае это была тумбочка.

– Я же говорила! – Половник пришлось остановить и отдать счастливому собирателю редкостей. – Мощное оружие. Психическое. Враз с ума сойти можно!

Основы частного сыска (27)

Поутру Наариэль и гномы распрощались с нами и отбыли исполнять воинский долг. Интересно, как Тарноэр будет меня оберегать во исполнение своей клятвы, если собирается и дальше защищать Ольшанку и наши границы? Вслух я об этом спрашивать не стала. Пришлось удовлетвориться обещанием, что мы непременно скоро встретимся, а в каждый отпуск страж будет заезжать в Приреченск. М-да, чтобы, значит, охранять и защищать меня в свободное от основной службы время.

Посмотрела, как отряд с прекрасным эльфом во главе марширует за угол, утёрла слезу и пошла собираться. Сегодня в планах значилась прогулка по городу и поиск "следов" дяди. Бабуля моё препаршивое настроение не одобряла, но всё-таки сопереживала. А вот Лидорчик прямо-таки лучился от счастья.

– Миточка, а какие именно знаки мог оставить уважаемый Дмир Таркесс?

Какие-какие…

– Короед, а наше письмо уже получили в местной почтовой конторе? От дяди там для тебя ничего не было?

Синтар Керосинович сознался, что до почтовой конторы их компания ещё не добралась. Синяя Бабушка похвалила меня за рационализм. С тем и отправились в путь.

Особой надежды на письма я не возлагала. Всё, что мог сообщить дядя, так это куда он отправляется дальше. А отправлялся он известно куда – в Ольшанку, в направлении которой сейчас вышагивали гномы с Наариэлем. И чего спрашивается, мы здесь время теряем?

Но уже очень скоро я готова была потерять время ещё немножко. Можно до вечера. Летард был огромный, шумный и такой разный! Лидорчик пытался охладить мой исследовательский пыл и задушить восторг на корню. "Вот у нас в столице…" Тьфу. Столицу я пока не видела, а Летард – вот он. И архитектура мне очень даже нравилась, чтобы там о ней не думал семьдесят второй принц.

– Зато здесь можно купить ещё один редкий половник! – пришпилила я аргументом столичную штучку.

– Уи! – подтвердила Нифса, которая правила нашей двуколкой.

Сладкая парочка – Короед и Яся – разместились в наёмном экипаже и в обсуждении красот Летарда участия не принимали.

Почтовая контора располагалась рядом с рыночной площадью. На противоположной стороне площади, над настоящим людским морем возвышалась местная ратуша, чуть в стороне тянулось длинное двухэтажное здание суда, за которым по уверению возницы располагалась лучшая во всём приграничье тюрьма. Та ещё достопримечательность, конечно. Но я и не ожидала обнаружить в Летарде картинную галерею, чтобы там ни говорил Лидорчик.

Писем для Короеда оказалось действительно два. Одно – совершенно неинтересное, то, которое мы сами из Меронга отправили, а второе – от дяди. Но гадский Керосин мне в него даже нос сунуть не дал. Проник ко мне в голову, как к себе домой, и сообщил нам с бабушкой, что письмо очччень содержательное и обсудить его лучше без лишний ушей. То есть – без возницы. Плакала моя прогулка по местным лоткам и лавкам!

Яся прикинулась капризной барышней и потребовала избавить её от шума, гама и накормить в приличном месте, а не в рыночной харчевне. Конспираторша! Мы же только из Золотой Подковы уехали. Кто поверит, что она уже оголодала? Но возница поверил.

Приличное место отыскалось недалече от тюрьмы. В самом деле – приличное. Здесь столовались судейские чиновники, тюремное начальство и члены городского совета. Поэтому всё помещение внутри было разгорожено на отдельные кабинеты. М-да… Очень условная отдельность. Подумаешь – перегородочки! Соседей не видно, зато подслушивать – самое то. Бабушка сказала, что я начинаю взрослеть. Никогда не думала, что взросление связано с подслушиванием.

Как только разносчик принёс то, что здесь называлось салатом, Короед тихим шепотом сообщил нам, что… догадайтесь… ну, правильно: за нами следят! Опять! Бабушка у меня в голове активизировалась и подтвердила. Ага, следят. И очень умно следят, то есть – очень издалека. Ладно. Придётся верить.

Дядино письмо мне всё-таки отдали. А может и не мне, а Карнэль Короедовне. В письме дядя сообщал, что собирается проверить местность вокруг Ольшанки и если ничего не найдёт, то перейдёт границу. Ну, и где здесь содержательность? Лидорчик в ответ на мой вопрос даже салатом подавился. Границу, видите ли переходить нельзя – на то она и граница. А мой дядя собирался нарушить закон. Короед согласился с Лидорчиком. Гм… Ну, им виднее, конечно. Хотя, мне кажется, что дядя в своей лаборатории не только государственные, но и природные законы уже нарушал и не раз. А тут – условность какая-то. Фи!

И стоило ради такой чепухи салатом давиться? Короед уверял, что стоило. Мы же не только письмо дяди читали – мы намечали план дальнейших действий.

– Мита! – Синтар Керосинович был ужасссно серьёзен, – твой уважаемый дядя… прпал… пропал. То есть, перешёл границу…

Логично. Я тоже так думаю. Раз его найти не могут, значит – перешёл.

– И?

Вместо Короеда ответила Яся:

– Значит, и нам придётся, – и покосилась на Лидорчика. – Если бы Лидортонниэль согласился остаться в Ольшанке…

Лидорчик набычился и засопел.

– Разделяться не нда… не надо, – поправил сам себя Короед.

Бабушка кивнула моей головой.

Ухх! Здорово! Мы нарушим закон, да ещё и семьдесят второго принца через границу протащим!

– За противоправные действия! – предложила я тост.

Но меня не поддержали и вообще велели кричать потише, потому что тюрьма – рядом…

За порогом "приличного заведения" мы перераспределились по повозкам. С Лидорчиком села Яся – инструктировать. Бедолага. (Лидорчик бедолага). Инструкции Яси начались ещё до конца салата: к посторонним в одиночку не подходить, от меня или от Короеда не отходить… Тонна Эля хотел обидеться, но я постучала себя пальцем по лбу, намекая на Бабушку, и "прынц" совсем расстроился. Да, пока у меня в голове Короедовна, защищать меня – кур смешить. Понятия не имею, какие ещё можно было сочинить инструкции, но мастер Ясанна на то и мастер.

Мы колесили по Летарду часа два. Нифса правила туда, куда было угодно лошадям. Яся что-то бубнила Лидорчику. Лидорчик кивал. Мы с Короедом тащились следом и созерцали, как терзают Лидорчика. То есть, я созерцала, Короед следил, как далеко от нас следящий маг, а Синяя Бабушка у меня в голове активно знакомилась с нашим миром, время от времени устраивая мне "тяжёлую голову" – мысленно общаясь с внуком. Маг, по заверениям Синтара Керосиновича, никуда не двигался и всё время находился где-то в центре города. Меня, если честно, этот неизвестный нисколько не волновал. Наверняка, какой-нибудь местный собрат моего дяди засёк Короеда или Короеда и Бабушку, когда они решали семейные вопросы на "повышенных магических фонах". Сами же говорили: "фон". Вот, маг и заинтересовался. Бабуля сказала: "Тоже вариант". Но велела не терять бдительность.