Новоселье

Как только я раскрылась в ответ на лёгкое давление и почувствовала почти привычное соседство другого разума, всё-таки не утерпела и спросила:

– А что значит "ракшасс"?

– В твоём мире – Драконы, в нашем – Ракшассы. Нас называют по-разному, но это не важно. Не отвлекайся!

Уже не отвлекаюсь. И даже уже чувствую тревогу Нифсы. И что-то ещё….

О! Что-то! Нет – кто-то! Лидорчик мне всю шею слезами намочил. А чего так тихо плачем? И по какому поводу?

Тяжкая ноша (22)

Права была Карнэль, когда не обещала мне удовольствия. Оказывается, соседство такого мощного мага создаёт, мягко говоря, дискомфорт. Надеюсь, что только на первых порах.

– Да, потерпи немножко, – успокоила новая родственница и тактично замолчала.

Потерплю, хотя впечатление такое, как будто у меня в голове валун величиной с гору. И как будто я эту шибко отягощённую голову вообще с места сдвинуть не смогу. Никогда.

– Лидорчик, – прошептала я, с трудом двигая челюстью, – ты чего опять сырость разводишь?

– А как же я?! – Совершенно не в тему всхлипнул "прынц". – Ты… ради него… – хитрый сын советника, несмотря на расстройство, умно пропустил "чего я там "кого-того" ради". – Но, ты здесь! – Снова всхлипнул Тонна Эля, подтверждая и без того очевидный факт, и полез обниматься.

Таак! Вот только этого сейчас и не хватало. И ведь не скажешь же ничего вслух. Душа Наариэля, она же – душа. Туманный фантом может быть рядом или не быть, а душа-то его может сидеть прямо у меня за ухом. В отличие от Короеда и Лидорчика, я магов чувствовать не умею.

– Концентрация силы мага у водоёма, – ненавязчиво отрапортовала Короедовна, так, как будто мы были на военных учениях, – охват территории его силы почти касается нашей зоны. Отгораживаю. Объясняйся с суженым, но шёпотом. Звук гасить не буду, а то этот водник меня почувствует.

Сильна бабулечка! Странно, прямо как от врага шифруемся. А разве Наариль мне враг?!

– Пока нет. А там посмотрим, – совсем запутала меня Синяя Дама.

Ладно, пока так пока. Приму к сведению.

– Лидорчик, тихо! Давай ухо ближе, посекретничаем.

Вам когда-нибудь затыкали рот ухом? Вот и мне раньше не затыкали. Не удержалась. Фыркнула прямо "в-туда".

– Ой, Митавиа-а, – совсем как на тренировках в Академии обиженно заныл Тонна Эля.

Короедовна снова нарисовалась со сведениями:

– Маг сдвинулся дальше в водоём. Хорошее воспитание.

В её голосе мне послышался смешок с намёком. Понятно. Наариэль решил, что у нас с Лидорчиком тут… А что у нас тут, кстати? А у нас тут всё ещё ночь, моросящий дождик, поднятый кожаный верх коляски, Нифса, обнимающая мои коленки, и сопящий прямо мне в ухо сам Лидорчик. Значит, утро пока не наступало. Сколько же я "летала"? Часа три, что ли? Как будто вечность прошла. Вот, что значит нервы.

А семьдесят второй потомок опять пошёл на приступ:

– Мита, я очень… я очень…

Это – не дело. Сейчас целоваться полезет, печёнкой чую.

Пришлось нащупывать ухо Лидорчика, благо мои руки в отличие от головы вполне шевелились, и подтягивать расстроенного жениха поближе:

– Мы не одни! Я вернулась с Карнэль… – как там правильно? Ырбуц, сложнее, чем "Лидортонниэль" выговаривать. Но попытаться надо. – С Карнэль'тэор'…таргал ниир… Караен эр'гарх. – Справилась! – Меня снова двое, чтоб ты знал. Поздоровайся с дамой и веди себя прилично, а то Короед очень расстроится, если узнает, что ты приставал к его бабушке в моём теле. Попридержи руки, ладно?

Но Лидорчика даже зубодробительный титул Короедовны не смутил:

– А в щёчку можно поцеловать? – Прошептало неумное остроухое, приняв факт наличия во мне очередного подселенца, как нечто вполне нормальное.

Короедовна прокомментировала:

– Мммм, какой умненький мальчик! Прелесть! Давай, я его сама поцелую.

Ээээ, нет уж, зачем зря обнадёживать?

– Лидорчик, в щёчку можно. Но только в щёчку!

Нахал. Расцеловал в обе щеки. Хотя, я не могу поспорить с тем, что щёчек у меня – две, и меня тоже – две. А целовать бабушку в щёчку вполне допустимо. Она же теперь почти и моя бабушка. Логика! Как у дяди.

– Миточка, – Лидорчик крайне плохо притворился грустным, – Наариэль Тарноэр хотел с тобой попрощаться. Он думал попрощаться утром, но раз ты уже проснулась…

– Нет! Куда!? Тут только надежда появилась, а он!… – Я даже не заметила, как обрела способность поднимать голову. – А ну, давай его сюда!

Короедовна вздохнула в моём сознании:

– Я же говорила. Этот маг держался в вашем мире только на силе магии и воли. Отпусти его. Ему давно пора уйти.

– Ничего подобного! – Заорала я вслух. – Лидорчик! Немедленно зови его к нам! – и мысленно взмолилась: – Карнэль, ну помоги! Помоги мне уговорить его хотя бы попробовать. Разве можно так просто сдаваться!? Я боюсь, что не смогу уговорить правильно. А ты сможешь!

– Уступай доминанту. И, кстати, твой милый мальчик-то тут причём? Звать никого не надо. Ты кричишь так, что маг уже здесь. А от твоих криков перестали призывно петь какие-то ночные животные. Судя по всему – водные.

– Лягушки, что ли квакать перестали? Они земноводные. А что такое доминанта, которую я должна уступить?

– Миточка, детка, уступи владение телом, так понятнее? Я твой голос изменять не буду, так что поддерживай тональность сама. Поработаем в паре. А потом непременно покажи мне существ-лягушек.

Упасть-не встать! Сейчас как бы "я" буду убеждать Наариэля, что он необходим в этом мире, а потом… ыртыть меня об колено драмзерхом, я должна буду как-то обосновать своё желание идти ночью в камыши ловить лягушек. Хотя… если я хочу сойти за начинающего учмага, то придурь мне по штату полагается. Попробую не ударить лицом в камыши. В грязь я вчера вечером наударяла предостаточно, так что это уже необязательно.

Ещё бы спросить у лягушек, как правильно поддерживать тональность.

Наариэль удивил меня ещё раз и явил свой образ, пронизанный каплями дождя. Нереально прекрасен! Не отпущу!

Короедовна тоже удивила. Её уговоры оказались даже более заковыристыми, чем завлекалочки моего дяди, когда он подбивал меня в очередной раз что-нибудь "попробовать" и "испытать". Синяя Дама так профессионально давила прекрасному Тарноэру на мораль, что ей стали подпевать не только лягушки, но и Нифса. Даже Лидорчик поддакивал в процессе и подскакивал в коляске, рискуя вывалиться. (Подвигов было обещано море).

Финал аргументации звучал сногсшибательно. Меня саму проняло, несмотря на то, что я подоплёку мыслей Короедовны знала, в отличие от наивных слушателей. Хотя… не могу не признать – ни единым словом Карнэль не солгала. План эксперимента выглядел потрясающе. И что-то мне подсказывает, что его воплощение не за горами…

Если изложить монолог Синей Бабушки кратко, то получилось бы жестоко, но верно: Наариэлю всё равно терять нечего. (Раствориться душой в мировой гармонии всегда можно успеть). Не получится сотворить оболочку – так, не получится.