Новоселье

Костёр развели почти ночью, съехав с дороги к сосновому лесу. Короед с Ясей быстренько перекусили и отошли от огня, оставив меня на гномов. Отошли недалеко – сладкую парочку было видно, но не слышно. Не иначе, пошли жужжать о звёздах.

Звёзды в небе и впрямь сияли, но мне было не до них. Комары… Самое гадкое насекомое на свете – комар, теперь я это точно знаю. Даже храпящие гномы не могут сравниться с мелкими, противными, кусачими, тихо гудящими тварями.

Дым от костра мешал спать не хуже кровососов. Мне мешал, а комарам пить мою кровь – нисколечко. Лежанку на условно свежем воздухе пришлось оставить Ясе с Короедом. Я сгребла все подушки на одну лавку в фургоне, устроила себе мягкое ложе и попробовала заснуть ещё раз. Но мелкие пакостники обжились и в наглухо закрытой повозке. Казалось, что внутри их даже больше, чем снаружи. Может, и прав был Короед насчёт озера, и там меня напрочь заели бы?

В попытках изничтожить насекомых бурными аплодисментами, я отбила себе все ладони. Потом попробовала ловить гадов на живца, но лупить себя по лбу и по щекам мне быстро наскучило. Надо было не "Незабудку" с собой брать, а что-нибудь от насекомых. Но кто же знал-то?

Под утро я сдалась. Замоталась в Ясин плащ, оставила комарам на съедение нос и уснула.

Шаг вперёд, два шага назад (18)

Утром меня несчастную решили не будить. Провоевав полночи, я проспала и завтрак, и утренние сборы. Спала себе тихо-мирно и понятия не имела, что мы тронулись дальше и уже ехали по лесной дороге. Проснулась от лязга, топота, грохота и резкой остановки фургона. Спросонья меня посетила дурная мысль о материализации вездесущих врагов. Но это оказались не враги, а встречный отряд гномов-приграничников, который отправлялся на побывку в горы родного клана.

Вынужденная остановка оказалась дольше любого привала. Гномы орали на весь лес, выражая свою бурную радость по поводу нежданной встречи. Потом они вычисляли общих знакомых, и сосны то и дело тряслись от их воплей: "Кто же не знает?.." "Ты друг Грома? Кто же не знает Грома?" – и так до бесконечности. Пока я уплетала припасённые Ясей бутерброды, фраза "Кто же не знает" успела набить оскомину. Все знали Каменного Лба, Тёртого, Кувалду, Зубило и ещё штук пятнадцать предметов неизвестного мне назначения.

Хорошо, что встречные гномы оказались гарнизонными служаками из какой-то там "Серой Крепости". Они из-за крепостных стен носа не казали от смены до смены по пять лет к ряду, за исключением неких жутко опасных рейдов по жутко опасным окрестностям. (По-моему, бородатые вояки сильно преувеличивали и опасность, и свои заслуги). Зато они в своём медвежьем углу понятия не имели, что страж из дома Синей Вязи недавно умер, а теперь вот шляется по лесным дорогам. В этом отношении Короеду повезло – его никто не принял за приведение и лишних вопросов не задавал. Не повезло ему в другом. Гномы очень уважали эльфийских магов-стражей, а приграничные нравы шли вразрез с нормами этикета (как нам их преподавали). Синтара Караена приветствовали по-свойски, фамильярно, и на радостях отбили Короеду всю эльфийскую поясницу. А что ж им, гномам, подпрыгивать что ли, чтобы по плечу такого верзилу похлопать? Я бы тоже скакать не стала.

Из старой гномьей компании больше всех радовался встрече с гарнизонниками кучер и один из тех бородачей, которые участвовали в покупке половника. Когда я узнала причину их запредельного восторга, мне всё-таки захотелось подпрыгнуть и стукнуть Короеда чем-нибудь тяжёлым сверху. И посильнее стукнуть.

Яся прихватила меня под руку, буркнув "пойдём" и выволокла из гномского хаоса к дереву, под которым нас поджидал Короед, чтоб ему бабушка каждый день снилась!

– Общай… – Начал речь Синтар Керосинович.

– Кого общать? – Я сразу же изобразила глубокое непонимание. Потому что моя чувствительная печенка сигнализировала о новом драмзерхе, который уже наступил, и сейчас меня с ним познакомят.

Моя опекунша занервничала:

– Митавиа, не прикидывайся! Обещай, что ты во всём будешь слушаться гномов, которые сопроводят тебя домой.

А вот и он – драмзерх ырбуцевый, давно не виделись! Я, в общем-то, подозревала, что Короедская невнятная речь Ясю вполне устроит. Много ли ей надо? Ещё пару дней, он и вовсе начнёт болтать как маговещатель с утра до ночи. Я больше не нужна. Так, зачем тащить меня дальше в лес и оправлять со мной в обратный путь двух гномов из отряда, когда так удобно подвернулась целая толпа неадекватных любителей секир? Сейчас и состоится отправка мелкой обузы с попутным конвоем, ыртыть его кувалдой!

– Всю толпу, что ли, слушаться? – Я мрачно кивнула на пыльных нечёсаных гарнизонников. Наши-то ещё прилично выглядели. А эти одичавшие какие-то. И орут не замолкая.

– Мтачка, – моё имя Короед правильно выговорить не удосужился, – я напсал… – псевдородственничек сдался и уступил разговор Ясе.

Правильно сделал. А то я могу и мысль развить, как неприлично в исполнении почти-эльфа звучит фраза о том, что он "напсал" в "мтачку".

– Мита, – наставница сделала грозное лицо и добавила металла в голос, – ситуация оказалась гораздо серьёзнее, чем мы предполагали. За нами постоянно следят. Следят, конечно, не за тобой, а за… Наариэлем из дома Синей Вязи. И следит маг! – Рявкнула Яся в ответ на мою ухмылку и попытку покрутить пальцем у виска. – Вот, письмо, – наставница продемонстрировала сложенный вдвое лист бумаги. – Его должна подписать Нифса, как только гномы передадут ей тебя с рук на руки. Здесь сказано…

Письмо оказалось оригинальным дальше некуда. Короед и моя опекунша просили Нифсу "опознать" меня (а что, есть вторая похожая я?), удостовериться, что со мной всё в порядке (а со мной бывает всё в порядке два дня кряду?) и если "да", то поставить подпись под каракулями Короеда и Ясиным загогулистым росчерком, запечатать и отправить в Летард (город, до которого мне так и не удалось доехать). Запечатывание и отправка возлагались на Лидорчика как на самого грамотного в моём Доме. (А он уже и в Дом ко мне пролез?) Ну, если в Доме Таркесс не осталось никого получше условно-женихастого Лидорчика, можно отползать на кладбище и особо не суетиться.

Возражать было бессмысленно, ныть "я хочу с вами" – тем более. Тем более, что и не очень-то я хотела париться в брезентовом кошмаре и кормить комаров ещё дней двадцать. Нос весь искусан, так ещё и за бровь тяпнули! Восемь дней обратного пути – гораздо меньше. А если меня будут выпускать наружу – то и легче. Но… Но мне почему-то до слёз захотелось и париться, и кормить любых кровососов, и спать на соломе у костра, и вообще – всё что угодно, лишь бы меня не бросали! А меня бросали.

Гномы уже суетились. Лошадей выпрягли, наш фургон шестеро бородатых недомерков подняли на руки и разворачивали на узкой дороге "оглоблями домой". Сейчас запрягут и всё – отпутешествовалась!

Короед полез успокоительно обниматься. А оно мне надо? Яся сунула в руку увесистый мешочек:

– Купи себе в Меронге чего-нибудь…

Как тут было удержаться? Я и не удержалась:

– Второй половник, что ли? Действительно! Браслеты, вон, парные есть, а парного половника нет. Непорядок, да!?

Наставница покраснела, побледнела, губу пожевала и созналась:

– Не умею я детей уговаривать.

С чего бы ей уметь? Наставница как-никак. Только и знает, что "налево-направо", "в две шеренги становись"!