Новоселье

Начала с того, что разобралась с предпочтениями. "Таль" мне совершенно не нравится. Попыталась скрестить Короеда с Наариэлем. Получилось "Нороед". По-моему очень грозно и загадочно. "Уважаемый маг" имя отверг, да ещё и шарахнулся. Совсем не синхронно. Немножко мысленно поругались, и я принялась за варианты с "Талем Караеном" и "Наариэлем Тарноэром". Пришлось попыхтеть.

Короеду сначала всё не нравилось. "Каратар" ему паука напоминало (если у них такое водятся, то должно быть – жуткий зверь). "Карнэль" оказалось именем его бабушки. Уточнять способности бабушки не стала. С таким именем они у неё точно имеются, и я бы с этой дамой предпочла не встречаться. "Таркар" ему показалось орочьим именем. Да, есть немного. Какие всё-таки учмаги капризные! И вообще – надо восстанавливать справедливость. Тело-то Короеду от эльфа досталось. Что, кстати, символично – от эльфа из Дома Синей Вязи. А Короед к синему цвету очень неравнодушен. Поэтому я придумала сразу два "синих" имени. Одно – нормальное, второе – припугнуть, чтобы на нормальное согласился. Осчастливила Ясю рассказом о клинках в подвале, чтобы ненавязчиво отослать критика куда подальше, и приступила к делу.

– Придумала! – Короед посмотрел на меня как на палача. Правильно. – Карас ин! Красиво?! – Да, с таким несчастным лицом он стал ещё красивее. Хотя, казалось, куда ж ещё-то? – Соглашайся, Керосинчик, имя замечательное! Нет!? Ну, тогда… Синтар. Но это – последнее. И "синий", и от "Таля" кусок, и от "Тарноэра" чуток. Больше придумывать не буду. Или Синтар, или Карасин.

– Можешь называть меня Синтар, – прошелестело у меня в голове.

Уфф. Справилась. Синтар Короед. Звучит!

На радостях я стала петь, и Короед совершенно бесцеремонно влез мне в голову, чтобы сообщить нечто на его взгляд важное. (Мы договорились, что по пустякам он мне свои мысли транслировать не будет). Оказывается, у меня есть-таки магическая способность. Вызывать зубную боль. Потрясающе! А я и не знала, что у эльфов (или у их тел) могут болеть зубы. Эльфы вроде бы такой ерундой не страдают, и беззубых я среди них не видела. Моя мысль о том, что Короед попал в наш мир не один, а вместе с кариесом, должного отклика не нашла. Проверить "болят ли у эльфов-без учмагов зубы" я решила на Лидорчике.

Императорский отпрыск сразу после завтрака ушёл оценивать размер моей щедрости в подвал: я предложила ему самому выбрать "зерцало истинной сути". Как ушёл, так там и застрял.

В подвале обнаружилась интересная компания. Сначала я её услышала. Из-за приоткрытой двери доносились характерные звуки "точилом по железу". Яся всё-таки нашла что-то тупое и занялась делом. Противное вжиканье сопровождалось бульканьем и всхлипами. Тоже типично: Лидорчик наверняка насмотрелся на себя в "Зерцале" до полного самоотрицания. Нетипичными были причитания кого-то третьего. Такие жалобные, хоть плач… У нас наконец-то завелось приведение?

Я даже притормозила, чтобы послушать. Но всё равно не поняла: кто третьим воет?

Вошла в подвал и удивилась до столбняка. Не знала, что наша кухарка может быть такой сострадательной. То есть, дядя мне говорил, что у Нисфы в предках были сирены, (очень давно и совсем незаметно), и расстраивать её лишний раз не стоит. Я думала, что дядя пошутил. Сирены же обычно поют. Очень красиво, если верить сказкам. И внешность у них должна быть обольстительная. Нисфа в свои почти пятьдесят (точно не знаю сколько, но мне так кажется), с её ростом вровень с дядей (чуток до Короеда не дотягивает), и с телосложением молотобойца… если кого и завлечёт-соблазнит, то только тяжеловоза. Я не против. Хороший конь – вещь в хозяйстве полезная. Но сирены?! Невероятно!

Однако, пришлось признать, что сирены ей где-то кровь подпортили. Нереально, неправдоподобно, так не бывает, но… некогда вполне обычные глаза нашей кухарки светились нехорошим зеленым светом. Как гнилушки на болоте. Бррр. А ещё она тоненько и донельзя жалобно причитала-подвывала. Было бы над кем причитать! Подумаешь, мальчик слегка расстроился, глянув в зеркальце. Я бы его так жалеть не стала. И всё равно: от нисфиных стонов у меня сердце прямо-таки сжималось. Срочно захотелось поплакать.

Даже не поплакать – обрыдаться! От досады. Что ж мне так не везёт-то, а? Мастер-наставница – злодейка. Разве можно скрежетать точилом по железке на весь подвал, да ещё и томно вздыхать под эту "музыку"? Противно же. Кухарка, от которой я ни зла, ни вреда не видела, кроме пончиков, теперь смотрит на меня как голодный упырь, а Лидорчик…

Вы когда-нибудь видела заплаканного блондина? Нет? Делюсь наблюдениями: голубые глаза выглядят "пфе" как некрасиво, когда веки пухло-красные… красно-пухлые. Если нос долго терзать хлюпаньем и платками, то он становится больше, теряет прежнюю форму и приобретает больной вид. Очень нездоровый нос получается. А уж бледная кожа… там потёр, здесь слёзы стёр… в общем, можно вызывать лекаря, который разбирается в кожных болезнях. Пятнистые лица выглядят ну очень пугающе.

Вот вам, пожалуйста – два эльфа. Ясе – образец для статуи, а мне – красноглазый-красноносый местами пятнистый хлюпик. Последнюю симпатичность потерял, наследничек. Где его растили, до того как к нам в Академию отправить? Никакого воспитания! Забился в угол и сидит, скукожившись. А должен был встать, между прочим. Я же вошла и ещё не села! Сесть здесь больше некуда, но это – не существенно. Всё! Мне обидно и за себя, и за Императора. Буду рыдать! Если Нисфа ещё раз застонет – точно буду.

Вроде бы всё учла: и обиды, и несправедливость мироздания, и даже некоторый оскорблённый патриотизм, и плакать хочется. А слёзы не выдавливаются. Досадно. Всех жалеют – меня нет. Не-а… Не получается.

И тут в подвал явился мой почти-несинхронный Короед. С письмом. Понятно… Пока я предавалась горестным размышлениям, кто-то доставил известие от дяди. Дядя наверняка нашёл того гада, который обеспечил Короеда телом, и теперь последний приятный глазу объект покинет наш дом. Отправится принимать участие в жуткой мести. Останется Яся, истеричный Лидорчик и… что-то я сомневаюсь, что буду с удовольствием уплетать супы и котлеты, приготовленные нашей кухаркой. Видела бы я её раньше в таком образе, давно бы уже на диете сидела.

Короед на Нисфу только слегка покосился. Вроде как и не удивлён. Постоял, помолчал, подумал, но письмо не отдал. Безобразие! Я даже дёрнулась, когда у меня в мозгу раздалось тихое "Гм". Ага, значит что-то важное. Ладненько. Поговорим. А то я уже забыла, как со своей головой беседовать. С Короедом моих извилин.

– Миточка…

– Ой, не добру такое начало.

– Видимо, да…

Что-то Короед слишком нервничает.

– А я уже и не сомневаюсь. В подвале с сиреновой… сиреневой кухаркой, вооружённой Ясей и икающим Лидорчиком добра просто быть не может. И?

– Миточка… Я не могу пока что прочитать письмо целиком… в точности…

– Ну, так давай его мне, чего тянуть?

– …Но могу считать общую информацию.

Короед весьма неоригинально поводил рукой над письмом, показывая, как он считывает информацию. Дешёвые пассы. Нашёл кому голову морочить – у меня же дядя учмаг. Дядя и через конверт видит общее содержание всех писем. И моего личного дневника – через обложку. Как мимо проходит, сразу краснеет. Так что нечего руками махать. И тянуть тоже нечего. А то наша расстроенная троица сейчас пойдёт в атаку. Кухарка уже подвал глазами освещает, Лидорчик вверх по стенке ползёт, а Яся хмурится то на меня, то на меч. Стоим с Короедом, как влюблённые из романа, замерли и пялимся друг на друга.