Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 57 из 77

Как ни странно, ночь прошла спокойно. Может быть, кое-какую роль сыграли в этом защитные заклинания, которые некто в темном капюшоне наложил на лагерь, где спала Пенна. Кое-кто, чье присутствие осталось незамеченным даже для Хазреда - самого великого мага всех времен и народов, коим мнил себя очарованный серебряным доспехом троллок.

***

Эгертон все это время находился поблизости. Связав Пенну и укрепив путы заклинаниями, он спрятался так, чтобы из укрытия хорошо видеть свою пленницу. Кое-что во всей этой истории с Пенной до сих пор оставалось непроясненным, а не в обыкновении мага ордена Тоа-Дан было бросать подобное дело на полпути. Изначально он собирался выяснить природу отношений Пенны и принца-упыря и не намеревался отступать.

Новые силы формировались на болотах. Чумной туман и его пророки, принц-упырь Тзаттог и его умертвия… Со всем этим следовало разобраться. Сидя в башнях и изучая книги, невозможно постичь все явление в целом. Хотя - и здесь тоже нечего возразить - обыкновение тоаданцев начинать и завершать свои исследования изучением свитков неизменно приносило великолепные плоды. Никто в Лааре не знал так много, как орден Тоа-Дан.

Хвала Дзару, богу огня и войны, истинному покровителю Тоа-Дан! У адептов ордена всегда хватало дерзости и сил приходить в самые опасные места и черпать сведения из самых чистых колодцев.

Пенна накрепко связана с Тзаттогом. Что-то, заключавшееся в ее природе, помимо воли и уж всяко без ведома самой девушки, неудержимо притягивало к себе принца-упыря. Эгертон не хотел упускать ни мгновения из того, что произойдет. Он не вмешивался, предпочитая наблюдать со стороны и делать собственные выводы. За все это время он позволил себе переломить ход событий лишь трижды.

Во-первых, когда перепуганные горожане охотились на слуа и Пенна помогала им.

Второе вмешательство было, следует признать, вынужденным. Но не мог же Эгертон допустить, чтобы инквизитор (упертый служитель Сеггера!) уничтожил Пенну. Лучница, по мнению Эгертона, представляла собой ценнейший экземпляр, который следовало спасти любой ценой.

Третий раз… В третий раз Эгертон действовал исключительно по наитию. Серебряная пластина принадлежала ордену. Она была похищена у тоаданца, который погиб ужасной смертью… Однако чем больше Эгертон размышлял над своим последним поступком, тем больше сомневался в собственной правоте. Возможно, следовало оставить пластину у Пенны. И посмотреть - что из этого получится. Не исключено, что результат оказался бы куда более богатым и заключал бы в себе куда больше возможностей. Но - что сделано, то сделано!

Впрочем, в том, что он связал девушку и вдобавок сковал ее заклятием, маг совершенно не раскаивался. Этот-то поступок был абсолютно верным.

Эгертон предполагал, что за Пенной явится Тзаттог. Связанная и беспомощная, она не сможет противостоять принцу-упырю. Дух ее будет к тому времени сломлен, так что Тзаттог без усилий завладеет своей добычей. А Эгертон окажется свидетелем этому! О такой удаче он мог лишь мечтать.

Но кое-что изменило его планы. Рядом с Пенной появились троллоки. Один - обычный громила, любитель грубых шуток и метания топориков. Ничего особенного он из себя не представляет и, в общем-то, не слишком опасен, если только не стоять у него на пути в качестве живой мишени. Зато второй… У Эгертона перехватило дыхание. На втором троллоке был серебряный доспех. Не узнать это серебро маг Тоа-Дан, разумеется, не мог. Помимо характерного блеска доспех излучал особую магию… У каждого артефакта имеется свой определенный привкус, и опытный маг всегда распознает его. А кроме всего прочего, у доспеха отсутствовала одна пластинка.

Та самая, которая сейчас лежала за пазухой у Эгертона, плотно завернутая в платок, обложенная кусками коры и стянутая ремешками, которые были сплошь исписаны заклинаниями. Мощный артефакт, чья магия была сейчас надежно укрыта от посторонних глаз.

***

Эгертон был разбужен звоном оружия. Он подскочил, как будто его ужалила змея. Как же так?! Он ведь оградил лагерь магическим кольцом, сквозь которое не пройдет ни одно создание тьмы! Кто же ухитрился взломать защиту?





Маг так вымотался за последние дни и так крепко надеялся на свое охраняющее заклятие, что заснул поистине мертвым сном. Он чувствовал себя в безопасности, и, что еще важнее, ему не нужно было готовиться к очередной магической схватке. Да, он позволил себе расслабиться…

Сейчас он отчаянно моргал, пытаясь восстановить затуманенное грезами зрение, чтобы понять наконец, что творится вокруг.

Солнечный свет ослепил его. Этот свет был таким неправдоподобно ярким, что Эгертон поначалу даже усомнился - уж не видение ли его постигло? Нет, скоро установил он, действительно уже наступило утро. Следовательно, ни о каких слуа речи быть не может… Но разве мало других чудовищ обитает здесь, на болотах? Многие из них спокойно выходят на охоту даже днем, и солнечный свет хоть и неприятен для них, но вовсе не губителен…

Оставался последний вопрос - как эти монстры прорвали магическое кольцо.

И только минуту спустя до мага наконец дошло, что врагами могли оказаться вовсе не монстры, а самые обычные люди. Или, в данном случае, троллоки.

Теперь Эгертону все стало ясно. Если бы на его подопечных набросились болотники, тинники, аспиды, Мерзкая Слизь и другие тому подобные твари, магия бы встала у них на пути. Но простые троллоки с оружием в руках прошли сквозь незримую линию обороны и даже не заметили ее. Точнее, это магия не заметила их.

Сражение разворачивалось явно не в пользу путешественников. На них набросилось по меньшей мере десять вооруженных троллоков. И шутить они были не намерены. Размахивая топорами, они окружили Гирсу, Хазреда и Пенну. Гирсу пытался было отбиваться, однако силы оказались неравны. И кроме того, Гирсу вовсе не имел желания убивать своих соплеменников. Он все время выкрикивал просьбы остановиться, не доводить до непоправимого, умолял избегать кровопролития.

– Если мы начнем убивать друг друга, - вопил он, отражая яростные удары нападающих, - то куда провалится наш мир? Разве у нас мало настоящих врагов?

– Убийца! - рычали ему в ответ.

Эгертон отметил также еще пару странностей. Например, Хазред даже и не думал защищаться, а на него, по большому счету, никто и не нападал. Впрочем, и сбежать Хазред не пробовал. Он просто стоял рядом, криво ухмылялся и наблюдал за происходящим. Интересно! Но самое интересное заключалось в том, что остальные троллоки не замечали на Хазреде доспеха. Да и на самого Хазреда, кажется, едва обращали внимание. Очевидно, таково было свойство серебряных лат, надетых на троллока. Они умели позаботиться о себе сами и мастерски отводили глаза тем, кто не ведал об их существовании. А сам Хазред, вероятней всего, об этом даже не догадывался. Вряд ли невежественный троллок владеет специальной магией. Этому же учится, и учатся долгие годы!… В существование стихийных талантов Эгертон не верил. Во всяком случае, не среди троллоков.

Пенна сдалась сразу. Очевидно, ее дух действительно был сломлен. Ее поставили на колени и связали, и в неловкой позе, опустив голову, с руками, скрученными за спиной, она простояла все то время, пока Гирсу пытался отбиться.

В конце концов одолели и Гирсу. Его повалили на землю и примотали ремнями к двум шестам, чтобы он не сбежал.

Один из троллоков, одетый в длинный меховой плащ, со шлемом, сделанным из черепа какого-то рогатого зверя (возможно, рогатого пещерного медведя), приблизился к пленникам. Этот троллок долго молча рассматривал поверженных, а затем плюнул на землю себе под ноги и проговорил:

– Жалкие убийцы. Вы будете препровождены в тюрьму. Вас сожрет Ужас Исхара. Он умеет успокоить злобные души. Говорят, они ему по вкусу…